Неточные совпадения
Ни
природа реальности, ни
природа свободы, ни
природа личности не могут быть постигнуты рационалистически, идеи эти и предметы эти вполне трансцендентны для всякого рационалистического
сознания, всегда представляют иррациональный остаток.
Люди «научного»
сознания полны всякого рода вер и даже суеверий: веры в прогресс, в закономерность
природы, в справедливость, в социализм, веры в науку — именно веры.
На этом уровне
сознания чудесное не приобретает еще специфического значения, оно расплывается в таинственности всей
природы.
Лишь с
сознанием закономерности хода
природы связано
сознание чудесного как порождения сил сверхприродных, как действия Божией благодати.
Напряженно хватаясь за утверждение жизни в
природе, угрожающей со всех сторон уничтожением, человек теряет
сознание и ощущение смысла жизни, он ищет просто жизни и умирает.
Ужас этот лежал не в
природе Божества, а в тварной
природе людей, в угнетенности человеческого
сознания первородным, неискупленным грехом.
Только ветхозаветные пророки возвысились над религией кровавой жертвы, и
сознание их осветилось грядущей религией любви и бескровной жертвы; только греческие философы-мудрецы начали прозревать Логос за бессмысленными силами
природы.
Для греческого религиозного
сознания мир был бессмысленным круговоротом играющих сил
природы и не было никакого разрешения этой игры, никакого исхода, никакой надежды для человеческого лица.
Христианское
сознание выработало на вселенских соборах догмат о богочеловечности Христа; оно же открыло греховность человеческой
природы.
Положительная религиозная антропология может быть открыта лишь в связи с проблемой происхождения зля, лишь в свете ясного
сознания природы зла.
Для еретического, отщепенского, рационалистического
сознания непостижима тайна Троичности, тайна единосущности и равнодостойности Отца и Сына, тайна боговоплощения и соединения
природы человеческой и божеской.
Это
сознание, всегда покорное разуму малому и несогласное совершить мистический акт самоотречения, которым стяжается разум большой, утверждает одну сторону истины и упускает другую ее сторону, оставляет раздельным то, в соединении чего вся тайна Христова, не постигает претворения одной
природы в другую.
Неточные совпадения
Но эта слабость и узость человеческого
сознания, эта выброшенность человека на поверхность не может быть опровержением той великой истины, что каждый человек — всемирный по своей
природе и что в нем и для него совершается вся история.
Из всех «секуляризованных» обломков некогда целостной культуры — культа искусство в наибольшей степени хранит в себе память о прошлом в
сознании высшей своей
природы и религиозных корней.
Эту основную полярность религиозного
сознания, напряженную противоположность трансцендентного и имманентного, можно выражать в разных терминах: «Бог и мир», «Бог и
природа», «Бог и человек», «Бог и я» и под<обное>.
Из кафоличности, как общего качества религиозного
сознания, следует, что в религиозном
сознании, по самой его, так сказать, трансцендентальной
природе, уже задана идея церковности, подобно тому как в гносеологическом
сознании задана идея объективности знания.
В мифе констатируется встреча мира имманентного — человеческого
сознания (как бы мы его ни расширяли и ни углубляли), и мира трансцендентного, божественного, причем трансцендентное, сохраняя свою собственную
природу, в то же время становится имманентным, а имманентное раскрывается, чувствуя в себе внедрение трансцендентного.