Неточные совпадения
В настроенности и направленности русской народной душевности
есть что-то антигностическое, берущее под подозрение
процесс знания.
Первоначальная органическая целостность не может
быть сохранена и перенесена в высший тип духовности, без мучительного дифференцирующего
процесса, без отпадения и секуляризации.
Нужно
быть в национальности, участвовать в ее творческом жизненном
процессе, чтобы до конца знать ее тайну.
Но этот
процесс роста и развития не
есть движение в сторону, к какой-то «интернациональной Европе», которой нигде на Западе нельзя найти, это — движение вверх, движение всечеловеческое в своей национальной особенности.
Много
есть тяжелого и болезненного в этом
процессе, так как нелегок переход от старой цельности через расщепление и разложение всего органического к новой, не бывшей еще жизни.
Есть жестокость и болезненность во всяком
процессе развития, во всяком выходе из состояния покоя и бездвижности, во всяком восхождении.
Машина может
быть понята, как путь духа в
процессе его освобождения от материальности.
Познание не
есть только интеллектуальный
процесс, в нем действуют все силы человека, волевое избрание, притяжение и отталкивание от Истины.
Поэтому
процесс абсолютизации власти на Востоке
был острее, чем на Западе.
Подмена целей жизни средствами
есть очень характерный
процесс человеческой жизни, которым многое объясняется.
Но марксистский «пролетариат»
есть продукт мифотворческого
процесса.
Они получили от Гегеля веру в то, что в историческом
процессе есть смысл и что историческая необходимость ведет к мессианскому царству.
Может
быть, самое большое противоречие марксизма заключается в том, что он признает телеологию, разумный характер исторического
процесса, смысл истории, который должен реализоваться в грядущем обществе.
Во втором случае случилось настоящее чудо: в середине XIX в. впервые открылась настоящая истина об историческом
процессе, которая не
есть только «надстройка» и отражение экономики.
Марксистская оптимистическая вера в благостность исторического
процесса есть секуляризованное переживание веры в Промысл.
Процесс этот
будет сопровождаться погружением в материальную сторону человеческой жизни, которая требует большей организованности.
Так как происхождение мира
есть процесс, имманентный Божеству, то, очевидно, грехопадение вносит драму и в само Божество, и следует заключить, что мировой процесс есть мистерия иррационально страдающего и искупающего себя же бога (хотя сам Эриугена такого заключения еще не делает).
Неточные совпадения
Он глубоко задумался о том: «каким же это
процессом может так произойти, что он, наконец, пред всеми ими уже без рассуждений смирится, убеждением смирится! А что ж, почему ж и нет? Конечно, так и должно
быть. Разве двадцать лет беспрерывного гнета не добьют окончательно? Вода камень точит. И зачем, зачем же жить после этого, зачем я иду теперь, когда сам знаю, что все это
будет именно так, как по книге, а не иначе!»
Он рассказал до последней черты весь
процесс убийства: разъяснил тайну заклада(деревянной дощечки с металлическою полоской), который оказался у убитой старухи в руках; рассказал подробно о том, как взял у убитой ключи, описал эти ключи, описал укладку и чем она
была наполнена; даже исчислил некоторые из отдельных предметов, лежавших в ней; разъяснил загадку об убийстве Лизаветы; рассказал о том, как приходил и стучался Кох, а за ним студент, передав все, что они между собой говорили; как он, преступник, сбежал потом с лестницы и слышал визг Миколки и Митьки; как он спрятался в пустой квартире, пришел домой, и в заключение указал камень во дворе, на Вознесенском проспекте, под воротами, под которым найдены
были вещи и кошелек.
По прежнему обхватил он левою рукой голову больного, приподнял его и начал
поить с чайной ложечки чаем, опять беспрерывно и особенно усердно подувая на ложку, как будто в этом
процессе подувания и состоял самый главный и спасительный пункт выздоровления.
Слагается иногда картина чудовищная, но обстановка и весь
процесс всего представления бывают при этом до того вероятны и с такими тонкими, неожиданными, но художественно соответствующими всей полноте картины подробностями, что их и не выдумать наяву этому же самому сновидцу,
будь он такой же художник, как Пушкин или Тургенев.
Барон вел
процесс, то
есть заставлял какого-то чиновника писать бумаги, читал их сквозь лорнетку, подписывал и посылал того же чиновника с ними в присутственные места, а сам связями своими в свете давал этому
процессу удовлетворительный ход. Он подавал надежду на скорое и счастливое окончание. Это прекратило злые толки, и барона привыкли видеть в доме, как родственника.