Неточные совпадения
И
есть ли это развитие непрерывный
процесс, или в нем
есть прерывность и оно проходит через кризис и самоотрицание?
Для меня это всегда
было столкновение любви и свободы, независимости и творческого призвания личности с социальным
процессом, который личность подавляет и рассматривает как средство.
Когда личность вступает в мир, единственная и неповторимая личность, то мировой
процесс прерывается и принужден изменить свой ход, хотя бы внешне это не
было заметно.
Личность не вмещается в непрерывный, сплошной
процесс мировой жизни, она не может
быть моментом или элементом эволюции мира.
Человек, которого только и знает биология и социология, человек, как существо природное и социальное,
есть порождение мира и происходящих в мире
процессов.
Персонализм не может
быть основан на идеализме (платоновском или немецком) и не может
быть основан на натурализме, на философии эволюционной или философии жизни, которая растворяет личность в безличном, космическом витальном
процессе.
Это
есть мифотворческий
процесс, без которого нет напряженности жизни, но он не означает реальную данность личностей.
Трансцендирование
есть активный, динамический
процесс,
есть имманентный опыт человека, в котором человек переживает катастрофы, переносится через бездны, испытывает прерывность в своем существовании, но не экстериоризируется, а интериоризируется.
Лицо человека
есть вершина космического
процесса, величайшее его порождение, но оно не может
быть порождением лишь космических сил, оно предполагает действие духовной силы, превышающей круговорот природных сил.
Это
есть вступление личности в мировой
процесс с её единственностью, однократностью, неповторимостью.
Как уже
было сказано, философия жизни ведет к растворению человеческой личности в космическом и социальном
процессе.
Личность не порождается родовым космическим
процессом, не рождается от отца и матери, она происходит от Бога, является из другого мира; она свидетельствует о том, что человек
есть точка пересечения двух миров, что в нем происходит борьба духа и природы, свободы и необходимости, независимости и зависимости.
Имманентная непрерывность, ввергающая человека в сплошной эволюционный
процесс,
есть отрицание личности, которая предполагает прерывность и трансцензус.
Понимание общества и общественного
процесса у Гегеля тоже может
быть признано органическим.
Революции разрушают преемственность органического
процесса, но они создают потом новое органическое, которое
будут противопоставлять новым революциям.
Изобретение технических орудий, самых элементарных орудий примитивными людьми
есть цивилизация, как цивилизация
есть всякий социализирующий
процесс.
Как не может творчество культурных ценностей сразу
быть распространено на бескачественную массу человечества, так же не может не происходить
процесса демократизации культуры.
Можно даже сказать, что образование касты культурно утонченных и усложненных людей, теряющих связь с широтой и глубиной жизненного
процесса,
есть ложное образование.
В XIX веке происходили некоторые
процессы гуманизации государства, по крайней мере в сознании,
были провозглашены некоторые гуманные принципы.
Аристократия
есть подобранная в родовом
процессе раса, свойства которой передаются по наследству.
В революции происходит
процесс объективации, отчуждение человеческой природы в объектный мир, в то время как настоящая и радикальная революция должна
была бы
быть победой над всякой объективацией и переходом в свободную субъективность.
В неиндивидуализированном половом влечении человек как бы перестает
быть личностью, превращаясь в функцию безличного родового
процесса.
Красота человеческого лица, этой вершины космического
процесса, не
есть бездвижная данность, она изменяется, и она также
есть активная борьба.
Одну сторону этого
процесса духа понимал Гегель, но не все понимал, не понимал, может
быть самого главного.
Массивность истории и кажущееся величие происходящих в истории
процессов необыкновенно импонируют человеку, он раздавлен историей и соглашается
быть орудием исторического свершения, служит хитрости разума (List der Vernunft Гегеля).
Поэтому в истории
есть прерывность, связанная с этим прорывом, нет сплошного непрерывного
процесса.
Неточные совпадения
Он глубоко задумался о том: «каким же это
процессом может так произойти, что он, наконец, пред всеми ими уже без рассуждений смирится, убеждением смирится! А что ж, почему ж и нет? Конечно, так и должно
быть. Разве двадцать лет беспрерывного гнета не добьют окончательно? Вода камень точит. И зачем, зачем же жить после этого, зачем я иду теперь, когда сам знаю, что все это
будет именно так, как по книге, а не иначе!»
Он рассказал до последней черты весь
процесс убийства: разъяснил тайну заклада(деревянной дощечки с металлическою полоской), который оказался у убитой старухи в руках; рассказал подробно о том, как взял у убитой ключи, описал эти ключи, описал укладку и чем она
была наполнена; даже исчислил некоторые из отдельных предметов, лежавших в ней; разъяснил загадку об убийстве Лизаветы; рассказал о том, как приходил и стучался Кох, а за ним студент, передав все, что они между собой говорили; как он, преступник, сбежал потом с лестницы и слышал визг Миколки и Митьки; как он спрятался в пустой квартире, пришел домой, и в заключение указал камень во дворе, на Вознесенском проспекте, под воротами, под которым найдены
были вещи и кошелек.
По прежнему обхватил он левою рукой голову больного, приподнял его и начал
поить с чайной ложечки чаем, опять беспрерывно и особенно усердно подувая на ложку, как будто в этом
процессе подувания и состоял самый главный и спасительный пункт выздоровления.
Слагается иногда картина чудовищная, но обстановка и весь
процесс всего представления бывают при этом до того вероятны и с такими тонкими, неожиданными, но художественно соответствующими всей полноте картины подробностями, что их и не выдумать наяву этому же самому сновидцу,
будь он такой же художник, как Пушкин или Тургенев.
Барон вел
процесс, то
есть заставлял какого-то чиновника писать бумаги, читал их сквозь лорнетку, подписывал и посылал того же чиновника с ними в присутственные места, а сам связями своими в свете давал этому
процессу удовлетворительный ход. Он подавал надежду на скорое и счастливое окончание. Это прекратило злые толки, и барона привыкли видеть в доме, как родственника.