Неточные совпадения
Мировой
процесс есть самооткровение Божества, он совершается внутри Божества.
Но «мир сей»
есть лишь один из моментов внутреннего божественного
процесса творчества космоса, движения в Троичности Божества, рождения в Боге Человека.
Поэтому,
будучи монистом и имманентистом в последней глубине мистического опыта, веря в божественность мира, во внутреннюю божественность мирового
процесса, в небесность всего земного, в божественность лика человеческого, я в пути утверждаю расщепление, дуализм свободы и необходимости, Бога, божественной жизни и «мира», мировой данности, добра и зла, трансцендентного и имманентного.
Без этой деятельности мировой
процесс совсем нельзя
было бы мыслить как замкнутое в себе целое.
Для Гегеля «различные категории не
суть собрания отдельных изолированных идей, которые мы находим в наших умах и которые мы прилагаем к вещам одну за другой, подобно тому как мы стали бы перебирать связку ключей, пробуя их один за другим на многих замках; он пытается доказать, что категории не
суть внешние орудия, которыми пользуется разум, но элементы целого или стадии сложного
процесса, который в своем единстве
есть самый разум» (там же, с. 182).
Искупление греха
есть лишь одна из эпох мистической мировой жизни, сердцевина мирового
процесса.
Но
процесс мировой жизни не может исчерпываться искуплением, в нем должны
быть иные мистические периоды.
Человеческая природа, подобная Творцу, не могла
быть сотворена Творцом лишь для того, чтобы, согрешив, искупить свой грех и в дело искупления вложить все свои силы на протяжении всего мирового
процесса.
Оставался закрытым другой тезис антиномии: творение мира
есть внутренний
процесс расщепления и развития в Божественном бытии.
Вечность
есть достояние не только Бога, но и Человека как прибыли мирового
процесса.
Отрицание
процесса, движения в Боге тоже
есть уклон к деизму.
Тот
процесс, который порождается внешним соотношением мировых субстанций и их перераспределением,
есть эволюция.
Тот
процесс, который рождается из внутренней мощи субстанций, из их личной оригинальности,
есть творчество.
Мировой
процесс не может
быть только изживанием и искуплением греха, только победой над злом.
Человеческое творчество создает не «образ», который дан, но «подобие», которое задано, воспроизводит в свободном, трудовом, историческом
процессе то, что предвечно
есть как идеальный первообраз» (с. 140).
Мировой
процесс не
есть продолжение творчества.
Но в
процессе родового самосохранения и устроения человечества необходимо
было выработать нормы приспособления и ограничения.
Так как происхождение мира
есть процесс, имманентный Божеству, то, очевидно, грехопадение вносит драму и в само Божество, и следует заключить, что мировой процесс есть мистерия иррационально страдающего и искупающего себя же бога (хотя сам Эриугена такого заключения еще не делает).
Неточные совпадения
Он глубоко задумался о том: «каким же это
процессом может так произойти, что он, наконец, пред всеми ими уже без рассуждений смирится, убеждением смирится! А что ж, почему ж и нет? Конечно, так и должно
быть. Разве двадцать лет беспрерывного гнета не добьют окончательно? Вода камень точит. И зачем, зачем же жить после этого, зачем я иду теперь, когда сам знаю, что все это
будет именно так, как по книге, а не иначе!»
Он рассказал до последней черты весь
процесс убийства: разъяснил тайну заклада(деревянной дощечки с металлическою полоской), который оказался у убитой старухи в руках; рассказал подробно о том, как взял у убитой ключи, описал эти ключи, описал укладку и чем она
была наполнена; даже исчислил некоторые из отдельных предметов, лежавших в ней; разъяснил загадку об убийстве Лизаветы; рассказал о том, как приходил и стучался Кох, а за ним студент, передав все, что они между собой говорили; как он, преступник, сбежал потом с лестницы и слышал визг Миколки и Митьки; как он спрятался в пустой квартире, пришел домой, и в заключение указал камень во дворе, на Вознесенском проспекте, под воротами, под которым найдены
были вещи и кошелек.
По прежнему обхватил он левою рукой голову больного, приподнял его и начал
поить с чайной ложечки чаем, опять беспрерывно и особенно усердно подувая на ложку, как будто в этом
процессе подувания и состоял самый главный и спасительный пункт выздоровления.
Слагается иногда картина чудовищная, но обстановка и весь
процесс всего представления бывают при этом до того вероятны и с такими тонкими, неожиданными, но художественно соответствующими всей полноте картины подробностями, что их и не выдумать наяву этому же самому сновидцу,
будь он такой же художник, как Пушкин или Тургенев.
Барон вел
процесс, то
есть заставлял какого-то чиновника писать бумаги, читал их сквозь лорнетку, подписывал и посылал того же чиновника с ними в присутственные места, а сам связями своими в свете давал этому
процессу удовлетворительный ход. Он подавал надежду на скорое и счастливое окончание. Это прекратило злые толки, и барона привыкли видеть в доме, как родственника.