Неточные совпадения
Бесконечная
любовь к
людям, поистине Христова
любовь, сочетается с человеконенавистничеством и жестокостью.
Сама христианская
любовь, которая существенно духовна и противоположна связям по плоти и крови, натурализировалась в этой религиозности, обратилась в
любовь к «своему»
человеку.
Без
любви к своей земле
человек бессилен что-нибудь сотворить, бессилен овладеть землей.
Сама
любовь русского
человека к родной земле принимала форму, препятствующую развитию мужественного личного духа.
Русский
человек не идет путями святости, никогда не задается такими высокими целями, но он поклоняется святым и святости, с ними связывает свою последнюю
любовь, возлагается на святых, на их заступничество и предстательство, спасается тем, что русская земля имеет так много святынь.
Западный
человек творит ценности, созидает цвет культуры, у него есть самодовлеющая
любовь к ценностям; русский
человек ищет спасения, творчество ценностей для него всегда немного подозрительно.
Для выражения своей духовной жизни
человек должен двигать руками, ногами, языком, т. е. прибегать к материальным знакам, без которых нельзя выразить
любви или ненависти, нельзя осуществить волевых стремлений.
Все историческое и мировое в
человеке принимает форму глубоко индивидуальных инстинктов, индивидуальной
любви к своей национальности, к национальному типу культуры, к конкретным историческим задачам.
Средства вообще всегда свидетельствуют о духе
людей, о духе свободы или рабства,
любви или ненависти.
Во имя свободы
человек может пожертвовать
любовью, во имя социальной справедливости может пожертвовать свободой, во имя жалости может пожертвовать научным призванием и т. д.
Чистый внутренний трагизм является в том случае, когда обнаруживается безысходный трагизм
любви, коренящийся в самой природе
любви, независимо от социальной среды, в которой
людям приходится жить.
Социальная борьба, отвлекающая
человека от размышлений над своей судьбой и смыслом своего существования, уляжется, и
человек будет поставлен перед трагизмом смерти, трагизмом
любви, трагизмом конечности всего в этом мире.
Это
любовь человека к Богу исключительно и ради самого Бога, это спасение от самого себя, от данности своей, от имманентности своей, это — ненависть к себе, которая есть любовь к Богу.
Неточные совпадения
Я знал красавиц недоступных, // Холодных, чистых, как зима, // Неумолимых, неподкупных, // Непостижимых для ума; // Дивился я их спеси модной, // Их добродетели природной, // И, признаюсь, от них бежал, // И, мнится, с ужасом читал // Над их бровями надпись ада: // Оставь надежду навсегда. // Внушать
любовь для них беда, // Пугать
людей для них отрада. // Быть может, на брегах Невы // Подобных дам видали вы.
Что значит, однако же, что и в паденье своем гибнущий грязный
человек требует
любви к себе?
Где же тот, кто бы на родном языке русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: вперед? кто, зная все силы, и свойства, и всю глубину нашей природы, одним чародейным мановеньем мог бы устремить на высокую жизнь русского
человека? Какими словами, какой
любовью заплатил бы ему благодарный русский
человек. Но веки проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлют непробудно, и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.
Не дружба, а чувство гражданина и
человека, чувство гуманности и
любви ко всевышнему.
Ну!
люди в здешней стороне! // Она к нему, а он ко мне, // А я… одна лишь я
любви до смерти трушу. — // А как не полюбить буфетчика Петрушу!