Неточные совпадения
Я никогда не любил рассказов об эмоциональной жизни
людей, связанных с ролью
любви; для меня всегда было в этом что-то неприятное, мне всегда казалось, что это меня не касается, у меня не было интереса к этому, даже когда речь шла о близких
людях.
Но я принадлежу к той породе
людей и, может быть, к тому поколению русских
людей, которое видело в семье и деторождении быт, в
любви же видело бытие.
Когда мне рассказывали о романах знакомых мне
людей, я всегда защищал право их на
любовь, никогда не осуждал их, но часто испытывал инстинктивное отталкивание и предпочитал ничего не знать об этом.
Мне противны были
люди, находящиеся в безраздельной власти
любви.
Когда речь идет о
любви между двумя, то всякий третий лишний, писал я в книге «О назначении
человека».
Интересно, что сам Чернышевский, один из лучших русских
людей, относился с трогательной, необычайной
любовью к своей жене.
Было уже сказано, что
любовь есть выход из обыденности, для многих
людей, может быть, единственный.
Человеку свойственна мечта о
любви.
Мне всегда казалось странным, когда
люди говорят о радостях
любви.
Периодически являются
люди, которые с большим подъемом поют: «От ликующих, праздно болтающих, обагряющих руки в крови, уведи меня в стан умирающих за великое дело
любви».
Люди выражали больше единомыслия со мной и больше
любви ко мне, чем это в действительности было.
Нужно помнить, что притчи обращены к простому народу той эпохи, к среднему
человеку, которому мало понятна бескорыстная
любовь к Богу и божественному, они сказывались в ограниченных рамках пространства и времени.
Это
любовь человека к Богу исключительно и ради самого Бога, это спасение от самого себя, от данности своей, от имманентности своей, это — ненависть к себе, которая есть любовь к Богу.
Неточные совпадения
Я знал красавиц недоступных, // Холодных, чистых, как зима, // Неумолимых, неподкупных, // Непостижимых для ума; // Дивился я их спеси модной, // Их добродетели природной, // И, признаюсь, от них бежал, // И, мнится, с ужасом читал // Над их бровями надпись ада: // Оставь надежду навсегда. // Внушать
любовь для них беда, // Пугать
людей для них отрада. // Быть может, на брегах Невы // Подобных дам видали вы.
Что значит, однако же, что и в паденье своем гибнущий грязный
человек требует
любви к себе?
Где же тот, кто бы на родном языке русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: вперед? кто, зная все силы, и свойства, и всю глубину нашей природы, одним чародейным мановеньем мог бы устремить на высокую жизнь русского
человека? Какими словами, какой
любовью заплатил бы ему благодарный русский
человек. Но веки проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлют непробудно, и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.
Не дружба, а чувство гражданина и
человека, чувство гуманности и
любви ко всевышнему.
Ну!
люди в здешней стороне! // Она к нему, а он ко мне, // А я… одна лишь я
любви до смерти трушу. — // А как не полюбить буфетчика Петрушу!