Неточные совпадения
Совершенно «буржуазен» и гуманитарный социализм, поскольку он признает лишь гедонистические ценности и отвращается от всякого жертвенного, страдальческого пути человеческого восхождения к
высшей жизни, поскольку исповедует
религию количеств, а не качеств.
Можно установить следующие религиозные черты марксизма: строгая догматическая система, несмотря на практическую гибкость, разделение на ортодоксию и ересь, неизменяемость философии науки, священное писание Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, которое может быть истолковываемо, но не подвергнуто сомнению; разделение мира на две части — верующих — верных и неверующих — неверных; иерархически организованная коммунистическая церковь с директивами сверху; перенесение совести на
высший орган коммунистической партии, на собор; тоталитаризм, свойственный лишь
религиям; фанатизм верующих; отлучение и расстрел еретиков; недопущение секуляризации внутри коллектива верующих; признание первородного греха (эксплуатации).
Обсуждением самых серьезных вопросов, требовавших глубины христианского настроения и преданности делу, занимались люди самого легкого светского воспитания, и оттого неудивительно, что в результате из школы поклонников Фернейского пустынника распространялся материализм, щеголявший одними фразами, а наши франкмасоны во всем своем учении не видали ничего, кроме обрядов, из которых устраивали свою «
высшую религию», на что, как известно, настоящее масонство вовсе не претендовало.
Неточные совпадения
Никто не знал, какой она
религии, — католической, протестантской или православной; но одно было несомненно — она находилась в дружеских связях с самыми
высшими лицами всех церквей и исповеданий.
Сказанное не мешает нам резко отрицательно относиться к тому, что можно назвать положительным богословием у Канта, или его «моральной теологии», где он, изменяя собственной
высшей точке зрения, возвращается к рационализму и строит безвкуснейшую (в религиозном смысле) «
религию в пределах только разума».
Моя
религия не есть мое создание, иначе она вовсе не есть
религия; она убеждает силою непосредственной своей достоверности, притом иною,
высшею убедительностью, чем факты внешней действительности, напр., ощущение этого стола, этой стены, этого шума.
Для демократической
религии человекобожия государство есть
высшая форма жизни, — лжецерковь.
Бесспорно, вся сущность
религии состоит в том, чтобы ощущать все, определяющее наше чувство в его
высшем единстве, «как нечто единое и тождественное, а все единичное и особое как обусловленное им, т. е. (!!) чтобы ощущать наше бытие и жизнь в Боге и через Бога» (50–51).