Неточные совпадения
Человеком, а не ангелом стал Сын Божий, и человек призван к царственной и творческой роли в
мире, к продолжению
творения.
Творчество не есть только борьба со злом и грехом — оно создает иной
мир, продолжает дело
творения.
Творение же
мира лежит по эту сторону, в Боге, во внутреннем движении проявленной Троичности.
В сознании воплощения Христа как продолжения
творения скрыто уже сознание творческой роли человека в
мире.
Но официальное учение о творчестве
мира в православии и католичестве — ветхозаветно, в нем не раскрыта до конца тайна Христа о том, что в Христе продолжается
творение человеком.
Для христианского сознания еще неведомо было творческое откровение о том, что задача человека и
мира создать небывалое, дополнить и обогатить Божье
творение.
Свобода со Христом и во Христе есть свобода нового Адама, свобода, любовью расколдовывающая
мир, свобода восьмого дня
творения.
Натуралистический взгляд на человека и
мир есть ветхий взгляд, порождение ветхого сознания, соответствующего эпохе незаконченного, семидневного
творения.
Половая активность направляется на создание
мира иного, на продолжение
творения.
Но в пантеистической мистике была неумирающая истина о том, что Творец и
творение интимно близки, что Бог в
творении и
творение в Боге, что все в
мире и в человеке происходящее происходит и в Боге, что энергия Божья переливается в
мир.
Незрелое, детское религиозное сознание вырывало пропасть между Богом и
миром, Творцом и
творением.
Объективирование, изречение, воплощение в актах не есть рационализация, не есть умерщвление; это — продолжение
творения мира, творчество совместное с Богом.
Неточные совпадения
Первый мах в
творении всесилен был; вся чудесность
мира, вся его красота суть только следствия.
В религиозном отношении он был также типичным крестьянином: никогда не думал о метафизических вопросах, о начале всех начал, о загробной жизни. Бог был для него, как и для Араго, гипотезой, в которой он до сих пор не встречал надобности. Ему никакого дела не было до того, каким образом начался
мир, по Моисею или Дарвину, и дарвинизм, который так казался важен его сотоварищам, для него был такой же игрушкой мысли, как и
творение в 6 дней.
Поэтому при противопоставлении
творения и эманации главный спор идет не о Боге, но о
мире, не о божественной основе
мира, но об его тварной природе: есть ли
мир только пассивно рассеивающая и ослабляющая лучи божественного света среда, или же он по-своему собирает, отражает и проявляет их? есть ли особый фокус
мира, возможен ли
мир наряду с Абсолютным и как и в каком смысле возможен?
Действительно, если устранить из мысли и чувства ничто как основу твари, то различие между Абсолютным и
миром, Творцом и
творением, улетучивается,
мир сам по себе представляется абсолютным или, что то же, абсолютность приписывается бытию, которое в действительности соотносительно небытию, а потому и вообще относительно.
Однако по природе своей, по своему иерархическому месту в
творении, в
мире, человек имеет преимущество пред ангелами, ему в большей степени принадлежит полнота образа Божия.