А та нежная, тонкая, живая нить, которая связывает процесс учения с вечным
стремлением к знанию, освещает его, подымает, живит, — молчала или затрагивалась редко, случайно…
А наука? А
стремление к знанию, к просвещению? На этот вопрос лучше всего ответят нам слова, сказанные в то время одним почтенным профессором, которого никто не заподозрит ни в клевете, ни в пристрастии, ни в отсутствии любви к науке и который имел случай изведать на опыте людей и тенденции известного сорта. Вот эти знаменательные и характеристичные слова:
Кольцов с своей живой и страстной душою, с своим постоянным
стремлением к знанию и образованию себя, не мог не увлечься в этот чудный, новый для него мир философских размышлений, и он действительно увлекся, как доказывают его думы, особенно написанные им в 1836 г., когда он в другой раз побывал в Москве и повидался с своими друзьями.
Неточные совпадения
В речи Диотимы Эрос получает характеристику преимущественно как общее
стремление к красоте и творчеству, причем установляется единство и универсальность «всеединой красоты» (κακού τοιοΰδε), и эта красота есть, с одной стороны, источник творчества, «рождения в красоте», а с другой — лествица восхождения
к тому
знанию, которое есть не что иное, как
знание красоты в себе.
При том же
стремлении к строгому
знанию, по самому складу жизни в Казани, Москве или Петербурге, нельзя было так устроить свою студенческую жизнь — в интересах чисто научных — как в тихих"Ливонских Афинах", где некутящего молодого человека, ушедшего из корпорации, ничто не отвлекало от обихода, ограниченного университетом с его клиниками, кабинетами, библиотекой — и невеселого, но бодрящего и целомудренного одиночества в дешевой, студенческой мансарде.
Говорю:"надо"совсем не в смысле ублаготворения мужицкой прихотливости, а просто потому, что без этого
знания, без этого
стремления к лучшему не может преуспевать страна.
Не
стремление к распространению
знания стоит на первом плане, а глухая боязнь этого распространения.
Бог для меня это — то,
к чему я стремлюсь, то, в
стремлении к чему и состоит моя жизнь, и который поэтому и есть для меня, но есть непременно такой, что я его понять, назвать не могу. Если бы я его понял, я бы дошел до него, и стремиться бы некуда было, и жизни бы не было. Но я его понять и назвать не могу, а вместе с тем знаю его, — знаю направление
к нему, и даже изо всех моих
знаний это самое достоверное.