Неточные совпадения
Религиозный опыт до конца изживает мир как совершенно внебожественный и как совершенно божественный, изживает зло как отпадение от божественного смысла и как имеющее имманентный смысл в
процессе мирового
развития.
Оставался закрытым другой тезис антиномии: творение мира есть внутренний
процесс расщепления и
развития в Божественном бытии.
Учение о Троичности Божества должно признать
развитие в Боге и понять возникновение и течение мирового
процесса как внутреннее драматическое движение Божественной Троицы.
Необходимо признать творческую эволюцию,
развитие как
процесс теогонический, космогонический и антропогонический.
Он неохотно и ‹не› очень много затратил времени на этот труд, но затраченного оказалось вполне достаточно для того, чтоб решительно не согласиться с философией истории, по-новому изображающей
процесс развития мировой культуры.
Но мессианское призвание лежит уже вне линии природного
процесса развития, это — блеск молнии с неба, божественный огонь, в котором сгорает всякое земное устроение.
— Какой
процесс развития, — раскрасневшись, заговорил Крыльцов. — Мы говорим, что мы против произвола и деспотизма, а разве это не самый ужасный деспотизм?
Лучше был принцип развития, который признавали нигилисты, — личность реализуется в
процессе развития, но развитие понималось в духе натуралистической эволюционной теории.
Неточные совпадения
— Я не могу вполне с этим согласиться, — отвечал Алексей Александрович. — Мне кажется, что нельзя не признать того, что самый
процесс изучения форм языков особенно благотворно действует на духовное
развитие. Кроме того, нельзя отрицать и того, что влияние классических писателей в высшей степени нравственное, тогда как, к несчастью, с преподаванием естественных наук соединяются те вредные и ложные учения, которые составляют язву нашего времени.
Но этот
процесс роста и
развития не есть движение в сторону, к какой-то «интернациональной Европе», которой нигде на Западе нельзя найти, это — движение вверх, движение всечеловеческое в своей национальной особенности.
В сущности тот, кто принимает мировой
процесс, историческое
развитие, тем самым принимает жестокость и боль и оправдывает их.
Тот же, кто не хочет никакой жестокости и боли, — не хочет самого возникновения мира и мирового
процесса, движения и
развития, хочет, чтоб бытие осталось в состоянии первоначальной бездвижимости и покоя, чтобы ничто не возникало.
В этой свободе твари, опирающейся на тварное ничто, божественные начала бытия существуют не в силе и славе своей, не в лике вечности, в которой они не ведают
развития и восполнения, ибо не нуждаются в них, но во временном становлении, как тема и вместе задача мирового
процесса, его данностъ-заданностъ, что дает наиболее точную формулу для определения и тварной свободы, и тварного творчества.