Неточные совпадения
Философия есть искусство
познания в свободе через творчество идей, противящихся мировой данности и необходимости и проникающих в запредельную
сущность мира.
Во все времена по-разному философы отстаивали свою самостоятельность и свое противление мировой данности, говоря, что цель их
познания — свобода, а не природа, дух, а не материя, ценность, а не действительность, смысл, а не необходимость,
сущность, а не являющееся.
Но Бергсон понял, что философское
познание покоится на интуиции, т. е. на симпатическом, любовном проникновении в
сущность вещей, а не на научном анализе, который оставляет нас вне вещей, вокруг их поверхности.
Критицисты пытались признать творческий характер
познания, но, в
сущности, они перенесли всю необходимость природы в категории разума и покорились необходимости с другого конца.
Познание по глубочайшей своей
сущности не может быть лишь послушным отражением действительности, приспособлением к данности — оно есть также активное преображение, осмысливание бытия, торжество в бытии мирового разума, солнечный в нем свет.
— Такая же, как между всякой философией и религией: первая учит познавать сущность вещей посредством разума, а религия преподает то, что сказано в божественном откровении; но путь в достижении того и другого познания в мистицизме иной, чем в других философских системах и в других вероучениях, или, лучше сказать, оба эти пути сближены у мистиков: они в своей философии ум с его постепенным ходом, с его логическими выводами ставят на вторую ступень и дают предпочтение чувству и фантазии, говоря, что этими духовными орудиями скорее и вернее человек может достигнуть
познания сущности мирового бытия и что путем ума человек идет черепашьим шагом, а чувством и созерцанием он возлетает, как орел.
Неточные совпадения
Иррациональная философия жизни в
сущности истиной не интересуется, но в этой философии есть доля истины, той истины, что
познание есть функция жизни.
То, что постигается здесь, трансцендентно лишь гносеологически, т. е. в силу ограниченности нашей, а не по
сущности (как тригонометрия является нам трансцендентной, пока мы ей не научились или, вернее, пока она в нашем сознании еще не пробуждена: имманентный характер математического
познания в этом смысле с такой силой был указан еще Платоном в его «Федоне»).
Вопрос о софийной природе понятий [Учение Николая Мальбранша о видении вещей в Боге и о богопознании как
сущности познания вещей представляет большую аналогию к учению, здесь развиваемому (обстоятельный очерк учения Мальбранша на русском языке см. у Μ. Η. Ершова.
«Самая
сущность никому неудобозрима, кроме Единородного и Духа Св., а мы, возводимые делами Божиими и из творений уразумевая Творца, приобретаем
познание о Его благости и
сущности» [Там же, 31, 34,35.].
Познание Божества для человека, так же как и для чинов ангельских и для всякой твари, возможно лишь путем снисхождения Божества и ответного восхождения твари, только через сопричастие (ταΐς μετοχαΐς μύνον), «само же Оно, насколько Оно есть в себе, по своему собственному началу и свойству выше ума,
сущности и знания» (de d. п., II, 4, с.