Неточные совпадения
И все то, что экзистенциально в объективированных ступенях мира, в нации, человечестве, космосе
и т. д., принадлежит внутреннему существу личности, не подчиненной
никакому иерархическому центру.
Никакой человек не может быть воплощением
и персонификацией зла, зло в нем всегда частично.
Бог
никакого миропорядка не сотворил,
и в своем творчестве Он
никаким бытием не связан.
Тут мы стоим перед Тайной,
и к Тайне этой неприменимы
никакие аналогии с необходимостью, с причинностью, с господством, с причинностью в явлениях природных, с господством в явлениях социальных.
О Боге нельзя себе составить
никакого понятия,
и менее всего применимо к Богу понятие бытия, которое всегда означает детерминизм
и всегда есть уже рационализация.
Экхардта
и мистиков не есть Абсолютное, как предел отвлечения, а есть предельная Тайна, к которой неприменимы уже
никакие категории.
Мировой порядок, гармония целого
и пр. не имеют
никакого экзистенциального смысла, это есть царство детерминации, которому всегда противополагается свобода.
Никакой органичности, целостности, тоталитарности в обществе не существует, общество всегда частично,
и утверждение за общественным образованием целостной органичности есть ложная сакрализация относительных вещей.
Но нет
никакой прямой пропорциональности между иерархизмом социальным
и иерархизмом духовным.
Никакого суверенитета нет, суверенитет никому не принадлежит,
и необходимо освободиться от этой рабьей мысли.
Царство Божье есть безвластие
и свобода, на него не переносятся
никакие категории властвования, царство Божие есть анархия.
При известном духовном состоянии общества, т. е. при господстве известной иерархии ценностей,
и при известном социальном строе война неизбежна
и отвлеченный пацифизм не может иметь
никакой силы.
Современная война
и приготовления к ней не оставляют уже
никакого места для личного начала.
Романтизм войны, которому легко поддается
и современная молодежь, есть самый отвратительный романтизм, так как он связан с убийством,
и притом не имеющий
никаких оснований.
Тоталитарные государства не могут иметь
никаких понятий о чести, не могут их иметь
и тоталитарные войны.
Продолжается соблазн военным героизмом
и могуществом, но это лишь пропаганда, всегда лживая,
никакой подлинный героизм более невозможен, ибо героизм предполагает существование личности.
Современное государство
и современная война
никакой личности не признают.
И тем не менее в объективной действительности «классовый» интерес может быть более человеческим, чем интерес «национальный», т. е. в нем может быть речь о попранном достоинстве человека, о ценности человеческой личности, в «национальном» же интересе может речь идти об «общем», не имеющем
никакого отношения к человеческому существованию.
Когда человек безличен
и в нем не раскрывается
никакое универсальное содержание, то порабощение разного рода объективациями дает ему ощущение наполненности.
«Национальное» легче всего наполняет пустоту, это оказывается возможным для огромных масс
и не предполагает
никаких качественных достижений.
Это не значит, что нет
никакой ступени между личным
и универсальным, но это значит, что находящаяся ступень национального не должна поглощать ни личного, ни универсального, а должна быть соподчинена им.
Все большие революции доказывают, что именно радикальные утопии реализуются, более же умеренные идеологии, которые казались более реалистическими
и практическими, низвергаются
и не играют
никакой роли.
Не подлежит
никакому спору тот факт, что половое влечение
и половой акт совершенно безличны
и не заключают в себе ничего специфически человеческого, объединяя человека со всем животным миром.
Никакой прямой
и обязательной связи между половым влечением
и влюблённостью нет, возможно даже умаление полового влечения от влюблённости.
В теме о любви общество не имеет
никакого суждения, оно не способно даже заметить явление любви
и всегда говорит о чем-то другом.
Героический акт может не быть подчинен
никакой цели
и быть экстазом мгновения.
«Это, однако же, нужно ему сказать», — подумал Чичиков и, пришедши к полковнику, объявил, что у него каша
и никакого толку нельзя добиться, и комиссия построений ворует напропалую.
Захар неопрятен. Он бреется редко; и хотя моет руки и лицо, но, кажется, больше делает вид, что моет; да
и никаким мылом не отмоешь. Когда он бывает в бане, то руки у него из черных сделаются только часа на два красными, а потом опять черными.
Неточные совпадения
— Но знаете ли, что такого рода покупки, я это говорю между нами, по дружбе, не всегда позволительны,
и расскажи я или кто иной — такому человеку не будет
никакой доверенности относительно контрактов или вступления в какие-нибудь выгодные обязательства.
Даже начальство изъяснилось, что это был черт, а не человек: он отыскивал в колесах, дышлах, [Дышло — толстая оглобля, прикрепляемая к середине передней оси повозки при парной упряжке.] лошадиных ушах
и невесть в каких местах, куда бы
никакому автору не пришло в мысль забраться
и куда позволяется забираться только одним таможенным чиновникам.
— Но позвольте, — сказал наконец Чичиков, изумленный таким обильным наводнением речей, которым, казалось,
и конца не было, — зачем вы исчисляете все их качества, ведь в них толку теперь нет
никакого, ведь это всё народ мертвый. Мертвым телом хоть забор подпирай, говорит пословица.
«Конечно, — говорили иные, — это так, против этого
и спору нет: земли в южных губерниях, точно, хороши
и плодородны; но каково будет крестьянам Чичикова без воды? реки ведь нет
никакой».
— Теперь тот самый, у которого в руках участь многих
и которого
никакие просьбы не в силах были умолить, тот самый бросается теперь к ногам вашим, вас всех просит.