Неточные совпадения
А. Жиду отказывают в праве
говорить о советской России увиденную им истину, потому что истина не может открываться индивидуальному
человеку и он не должен настаивать на своей истине, истина есть то, что порождается революционной пролетарской борьбой и служит победе пролетариата.
Именно сознание личности в
человеке говорит о его высшей природе и высшем призвании.
Пеги
говорит, что индивидуум есть собственный буржуа в каждом
человеке, которого он призван победить.
Он называл государство самым холодным из чудовищ и
говорил, что
человек начинается лишь там, где кончается государство.
Да и империалистическая философия никогда не
говорила, что защищает свободу и достоинство
человека.
Ошибочно считать, что сознание
человека, в своих общеобязательных элементах не субъективно, а объективно универсально, или, как
говорит кн.
Когда
говорили, что Бог есть господин, а
человек есть раб, то мыслили социоморфично.
Рабство
человека у природы, у космоса часто лишь неуловимо отличается от рабства у Бога, как объекта. «Gott ist todt, —
говорит Заратустра у Ницше, — an seinem Mitleiden mit den Menschen ist Gott gestorben».
Как верно
говорит С. Франк, общественное явление чувственно не воспринимаемо, оно транспсихично и его длительность иная, чем
людей.
Ж. де Местр
говорит, что он не знает
человека вообще, он знает лишь француза, англичанина, немца, русского.
Этим он хотел сказать, что конкретный
человек заключает в себе национальные, партикуляристические черты, от которых нельзя отвлечься,
говоря о
человеке.
Маркс
говорил, что нет
человека вообще, а есть лишь дворянин, буржуа, крестьянин, мещанин, рабочий, т. е. от конкретного
человека нельзя отвлечь его социально-сословных, классовых признаков.
Мы, например,
говорим, что у этого
человека, есть высокая культура, но не можем сказать, что у этого
человека очень высокая цивилизация.
Так называемые великие государственные и политические деятели ничего умного не
говорили, это обыкновенно были общие мысли, банальности, приспособленные к среднему
человеку.
Противники социализма, апологеты капиталистического строя, любят
говорить, что свобода и независимость каждого
человека связана с собственностью.
Маркс
говорит в своих юношеских произведениях, что рабочий не есть высший тип
человека, что он есть существо наиболее обесчеловеченное, наиболее лишенное богатств человеческой природы.
Шопенгауэр был прав, когда
говорил, что
человек делается игралищем стихии рода, внушающего ему иллюзии.
Она
говорит о соучастии
человека, о совместном действии
человека и Бога.
На эстраду вышел большой, бородатый человек, в длинном и точно из листового железа склепанном пиджаке. Гулким голосом он начал говорить, как
говорят люди, показывающие дрессированных обезьян и тюленей.
Вина в самом деле пока в этой стороне нет — непьющие этому рады: все, поневоле, ведут себя хорошо, не разоряются. И мы рады, что наше вино вышло (разбилось на горе,
говорят люди), только Петр Александрович жалобно по вечерам просит рюмку вина, жалуясь, что зябнет. Но без вина решительно лучше, нежели с ним: и люди наши трезвы, пьют себе чай, и, слава Богу, никто не болен, даже чуть ли не здоровее.
— Так ты думаешь, земляк, что плохо пойдет наша пшеница? —
говорил человек, с вида похожий на заезжего мещанина, обитателя какого-нибудь местечка, в пестрядевых, запачканных дегтем и засаленных шароварах, другому, в синей, местами уже с заплатами, свитке и с огромною шишкою на лбу.
Выждал я время и раз в большом обществе удалось мне вдруг «соперника» моего оскорбить будто бы из-за самой посторонней причины, подсмеяться над одним мнением его об одном важном тогда событии — в двадцать шестом году дело было — и подсмеяться,
говорили люди, удалось остроумно и ловко.
Неточные совпадения
Вообще
говоря, он любил первенствовать, любил фимиам, любил блеснуть и похвастаться умом, любил знать то, чего другие не знают, и не любил тех
людей, которые знают что-нибудь такое, чего он не знает.
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду,
говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший
человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».
— В том-то и дело, что есть. Зять делал выправки:
говорит, будто и след простыл, но ведь он
человек военный: мастер притопывать шпорой, а если бы похлопотать по судам…
— Но знаете ли, что такого рода покупки, я это
говорю между нами, по дружбе, не всегда позволительны, и расскажи я или кто иной — такому
человеку не будет никакой доверенности относительно контрактов или вступления в какие-нибудь выгодные обязательства.
Губернатор об нем изъяснился, что он благонамеренный
человек; прокурор — что он дельный
человек; жандармский полковник
говорил, что он ученый
человек; председатель палаты — что он знающий и почтенный
человек; полицеймейстер — что он почтенный и любезный
человек; жена полицеймейстера — что он любезнейший и обходительнейший
человек.