Неточные совпадения
Но после ужаса
мировой войны мы вступаем в эпоху, когда война теряет
смысл и оправдание, когда борьба против возможности новых войн делается великой этической задачей.
Последняя
мировая война имеет свой
смысл, но он, конечно, не в том, в чем его видели борющиеся стороны.
Смерть личная и смерть
мировая, как и смерть наций и цивилизаций, как и смерть исторических форм государства, общества и бытового уклада, означает катастрофическое напоминание
смысла и правды о том, что они не исполнены и искажены.
Хилиазм есть древнее упование человечества, что в конце
мирового процесса будет явлено Царство Божье, правда Божья осуществлена, будет царство святых, т. е. в каком-то
смысле рай будет еще в пределах нашего времени.
Гностики и теософы лучше метафизиков и философов, поскольку они требуют посвящения для религиозного раскрытия истины, но и они «интеллигенты-отщепенцы» в
мировом смысле этого слова, оторванные от корней, живущие гипертрофией интеллекта, безблагодатные.
Лишь церковная философия в силах решить проклятые вопросы, лишь ей доступны проблемы свободы и зла, личности и
мирового смысла, реализма и брачной тайны познания.
Философия церковная есть философия, приобщенная к жизни мировой души, обладающая
мировым смыслом — Логосом, так как Церковь и есть душа мира, соединившаяся с Логосом.
Неточные совпадения
Ибо огромный моральный и духовный
смысл мировой войны ускользает от того, кто насилует историю доктринерской точкой зрения.
Это понятно у Гегеля, у которого действовал
мировой разум или дух и определял
смысл происходящего.
Важнее же всего сознать, что дух совсем не есть реальность, сопоставимая с другими реальностями, например, с реальностью материи; дух есть реальность совсем в другом
смысле, он есть свобода, а не бытие, качественное изменение
мировой данности, творческая энергия, преображающая мир.
Они знают, что война есть великое зло и кара за грехи человечества, но они видят
смысл мировых событий и вступают в новый исторический период без того чувства уныния и отброшенности, которое ощущают люди первого типа, ни в чем не прозревающие внутреннего
смысла.
Можно сказать, что борьба народов за историческое бытие имеет глубокий моральный и религиозный
смысл, что она нужна для высших целей
мирового процесса.