Церковная ортодоксия, боровшаяся с односторонностью ересей и стремившаяся выразить полноту истины, подвергалась фанатическому перерождению в душах людей, для которых полнота и гармония
истины откровения становилась источником фанатической одержимости этой идеей полноты.
Фанатик ортодоксии совсем не живет полнотой и гармонией
истины откровения, он одержим этой «идеей», вытесняющей для него все остальные, всю сложность и многообразие жизни.
Неточные совпадения
Таковы и родовые символы «отца» и «сына», выражающие
истины религиозного
откровения.
Юридизм, рационализм и формализм всегда были внесением закона в
истину христианского
откровения, по существу сверхзаконную.
Совесть есть орган восприятия религиозного
откровения, правды, добра, целостной
истины.
Но им никогда не удастся опровергнуть той
истины, что в страхе смерти, в священном ужасе перед ней приобщается человек к глубочайшей тайне бытия, что в смерти есть
откровение.
Неточные совпадения
Второй ответ, признающий марксизм
откровением сущей
истины, противоречит самой марксистской теории, которая не допускает возможности открытия такого рода
истины.
И он усвоил себе все те обычные софизмы о том, что отдельный разум человека не может познать
истины, что
истина открывается только совокупности людей, что единственное средство познания ее есть
откровение, что
откровение хранится церковью и т. п.; и с тех пор уже мог спокойно, без сознания совершаемой лжи, присутствовать при молебнах, панихидах, обеднях, мог говеть и креститься на образа и мог продолжать служебную деятельность, дававшую ему сознание приносимой пользы и утешение в нерадостной семейной жизни.
Греческому умозрению, которое в этом отношении идет параллельно с
откровениями греческого искусства, как самая бесспорная
истина о мире, открылось, что в основе явлений лежит мир запредельных идей — сущностей.
Поэтому всякое религиозное
откровение в язычестве всегда есть некоторое преломление религиозной
истины через определенную призму, его луч проходит через известным образом окрашенное стекло.
Основное различие между
откровением и язычеством, что касается богопознания, заключается в чистоте и беспримесности
истины, которая свойственна лишь
Откровению.