Неточные совпадения
Марксизм есть не только учение исторического или экономического материализма о полной зависимости
человека от экономики, марксизм есть также учение об избавлении, о мессианском призвании пролетариата, о грядущем совершенном обществе, в котором
человек не будет уже зависеть от экономики, о
мощи и победе
человека над иррациональными силами природы и общества.
Высшей ценностью признаются не интересы рабочих, не ценность
человека и человеческого труда, а сила государства, его экономическая
мощь.
Федоров же берет теперешнее состояние жизни, как вообще единственно возможное, и хочет лишь расширения магической
мощи человека чрез «регуляцию природы», направленную к целям «общего дела», т. е. воскрешения.
Философия риккертовской школы в конце концов безвольна, несмотря на ее волюнтаристическую окраску, в ней нет воли к иному состоянию бытия, к иной
мощи человека, она послушна данному состоянию как роковому и непреодолимому.
С начала до конца оставался я сильным и неподкупным; и страшилище, изувер, темный ужас для одних, в других, быть может, я пробужу героическую мечту о безграничной
мощи человека.
Как и она, магизм ограничивается областью имманентного, он космичен и натурален, в нем нет никакой «благодати» в собственном смысле этого слова, помимо естественной, разлитой во всем мире; и он человечен, поскольку он всецело опирается на
мощь человека, на его силу и энергию.
Понятно все принципиальное различие таинства от «магизма»: магия есть расширенная, утонченная и углубленная
мощь человека над природным миром помощью высшего его знания, магия есть то же, что и наука, лишь на иной ступени, с иными методами.
Неточные совпадения
— Мы,
люди, — начал он, отталкивая Берендеева взглядом, — мы, с моей точки зрения,
люди, на которых историей возложена обязанность организовать революцию, внести в ее стихию всю
мощь нашего сознания, ограничить нашей волей неизбежный анархизм масс…
Вера в
человека, в его творческую свободу и творческую
мощь возможна лишь для религиозного сознания, а никогда не для позитивистического сознания, которое смотрит на
человека, как на рефлекс материальной среды, природной и социальной.
Поэтому
человек не должен ни преувеличивать, ни преуменьшать своей свободы и ответственности, которая определяется лишь мерой его положительной
мощи, не меньше, но и не больше.
С этим адогматизмом
людей беспринципных и равнодушных не о чем разговаривать: они ниже догмата и ниже религии, и, хотя в силу количественного своего преобладания они задают теперь тон в общественном мнении, за ними не стоит ни духовной
мощи, ни идейного содержания.
«Законы природы», идея о все общей мировой детерминированности, о каком-то perpetuum mobile [Вечный двигатель (лат.).] есть необходимое вспомогательное орудие познания, его прагматические костыли, опираясь на них
человек расширяет свою
мощь и положительную свободу.