Неточные совпадения
Онтология ищет
бытия, которое
было бы объективным.
И она находит
бытие, которое оказывается объективацией понятия, она познает объективное
бытие, которое
есть порождение выработанных ею понятий.
Онтологии оказывается доступным
бытие, которое
есть продукт мысли и уже рациональной обработки.
Познание в категории
бытия может
быть формой метафизики, не свободной от натурализма.
Натурализмом я называю всякую метафизику, которая познает
бытие как объект, как «природу», хотя бы то
была духовная природа.
Философия духа должна
быть не философией
бытия, не онтологией, а философией существования.
Дух
есть сфера, на которую не распространяется различение и противоположение мышления и
бытия и в которой нет объективации и гипостазирования продуктов мысли.
Познание
есть событие внутри
бытия, и в нем раскрывается тайна
бытия.
Платонизм
есть философия родового
бытия, и он не может поставить проблемы личности.
Есть познание, которое не
есть познание объектов через понятия на основе универсальных начал, которое
есть проникновение в существование, в конкретную действительность, которое
есть соучастие в
бытии, просветление жизни.
У Анаксагора разумный дух
есть νους и является основным принципом
бытия.
Фомы Аквината, дух
есть прежде всего интеллектуальная сила, через которую только и соприкасается человек с
бытием.
Индусская мысль стоит по ту сторону западных категорий
бытия и небытия, и в этом
было ее своеобразное величие.
Дух
был понят как объективное
бытие, как закономерная универсальная мысль.
Но в «Philosophie der Mythologie» он дает и иное определение духа: дух
есть собой обладающее, в себе самом пребывающее, остающееся в акте потенцией, в
бытии силой.
Для себя и в себе
бытие есть свобода.
Дух
есть идея, достигшая для-себя-бытия.
Можно
было бы сказать, что дух
есть как бы самовозвышение
бытия.
Дух
есть онтически последнее, обусловленное, покоящееся не на духовном
бытии, но
есть высшее.
Дух
есть высшая ценность, но он обусловлен материальным
бытием.
Отрицание этой реальности
есть слепота и глухота к реальностям,
есть неспособность к различению качеств
бытия или неспособность к описанию того, что различено.
Свободе принадлежит примат над
бытием, которое
есть уже остывшая свобода.
Поэтому дух
есть творчество, дух творит новое
бытие.
Дух
есть не
бытие, а смысл
бытия, истина
бытия.
Дух
есть в-себе-бытие и самое трансцендирование, с которым связана духовная жизнь, не
есть выбрасывание вовне.
Дух перестает
быть для-себя и в-себе-бытием, он делается бытием-для-другого и в-другом, т. е. теряется главный признак духа — свобода.
Дух
есть в-себе-бытие, т. е. неопределяемость извне.
Бог не
есть объект, дух не
есть объект, объективированное
бытие есть лишь объективация на путях духа.
Дух
есть в-себе-бытие, но он неизбежно переходит в бытие-для-другого, активно выражает себя для другого.
Трагедия духа в том, что дух не может остаться в-себе-бытием, но что выход из себя никогда не означает вступления в царство объективного духа, потому что объективного духа нет, а
есть лишь объективация духа.
Авторитет
есть власть родового начала над индивидуальным, он вкоренен в родовом
бытии.
И объективация ослабляет и даже совсем уничтожает эту «разрушительность» и «анархичность» истины, т. е. духа, так как дух
есть истина
бытия.
Зло субстанциально —
есть злое
бытие.
Познание той истины, что
бытие есть страдание,
есть уже путь к избавлению от страдания, от горя
бытия.
Если в отношении к
бытию возможно образовывать рациональные понятия и можно даже сказать, что категория
бытия есть продукт мысли и заключает в себе рационализацию, то это невозможно в отношении к последней Тайне, которая раскрывается не в объективации, а в существовании.
Плотин уже учил, что к Богу неприменимо даже понятие
бытия, что Бог
есть сверхбытие.
Бог
есть Ничто, если
бытие есть что-то.
Ошибочно
было бы сказать, что мистический опыт онтологичен, ибо он находится по ту сторону
бытия, на котором лежит печать понятия.
Бытие есть остывшая свобода, уже обработанная понятием мысли, оно
есть уже объективация.
Это
есть последовательная апофатическая мистика, мистика отрешения и отвлечения от всякого конкретного
бытия, от космической и человеческой множественности.
Избавление от страданий и боли достигается отказом от личного
бытия, ибо личность
есть боль, и борьба за личность болезненна.
Да и сама идея спасения
есть лишь эгоцентрическое выражение искания полноты и совершенства
бытия, жизни в Царстве Божьем.
Творчество не может
быть выведено из
бытия, понятого как единое.
Можно
было бы сказать, что творящий имеет характер духа, а творимое характер
бытия.
Система мысли, для которой все детерминировано вечным
бытием, все из него вытекает,
есть неизбежно статическая система, для нее непонятны свобода, изменение, новизна, творчество, как непонятно и зло.
Этому противоположна точка зрения, для которой кроме
бытия, введенного в круг детерминации,
есть еще свобода, находящаяся вне круга детерминации, т. е. вне
бытия.
Отрицание в прошлом того, что творчество принадлежит духовности, означало лишь, что духовность
была введена в детерминированную и замкнутую систему
бытия.
И весь вопрос в том, в какой мере такое созерцаемое
бытие есть продукт мысли, результат переработки сознанием.
Освободившись от объективации продуктов мысли, которая и ставила перед созерцателем статическое
бытие, человек начинает понимать, что отношения между человеком и
бытием, между человеком и Богом
суть отношения активно-творческие, и в этом и заключается духовность, которая
есть прорыв свободы.
Духовная жизнь начинает определяться отношением к «
бытию», которое
есть уже продукт мысли и несет на себе печать символики понятий.
Неточные совпадения
Потом он взглянет на окружающее его, вкусит временных благ и успокоится, задумчиво глядя, как тихо и покойно утопает в пожаре зари вечернее солнце, наконец решит, что жизнь его не только сложилась, но и создана, даже предназначена
была так просто, немудрено, чтоб выразить возможность идеально покойной стороны человеческого
бытия.
Заключал, может
быть, из того, что поверхность сия земная не из чего иного составлена, как из тления животных и прозябений, что плодородие ее, сила питательная и возобновительная, начало свое имеет в неразрушимых и первенственных частях всяческого
бытия, которые, не переменяя своего существа, переменяют вид только свой, из сложения случайного рождающийся.
— Да, но они, Вурст, и Кнауст, и Припасов, ответят вам, что ваше сознание
бытия вытекает из совокупности всех ощущений, что это сознание
бытия есть результат ощущений, Вурст даже прямо говорит, что, коль скоро нет ощущения, нет и понятия
бытия.
К сознательному
бытию Клим Иванович Самгин возвратился разбуженный режущей болью в животе, можно
было думать, что в кишках двигается и скрежещет битое стекло.
— Люди почувствуют себя братьями только тогда, когда поймут трагизм своего
бытия в космосе, почувствуют ужас одиночества своего во вселенной, соприкоснутся прутьям железной клетки неразрешимых тайн жизни, жизни, из которой один
есть выход — в смерть.