Но
критика познания ставит вопрос, в какой степени в то, что мы называем бытием, приходят продукты мысли, в какой степени активность субъекта конструирует «бытие», которое потом представляется первичным.
Если понимать принцип критицизма формально, как исследование природы познания, то критическая философия начала свое существование задолго до Канта:
критикой познания занималась еще греческая философия и всякая настоящая философия непременно критическая.
И все дело тут в том, что
критика познания, рефлексия разума над самим собой есть жизненный опыт, а не отвлеченная теория, за которую она себя выдает.
Неточные совпадения
Так, напр., Вл. Соловьев в своей первой теории
познания, развитой в «
Критике отвлеченных начал» [См.: Соловьев В. С. Соч.
Фактическая обусловленность и второй
критики Канта еще более очевидна, чем даже в первом случае, ибо речь идет здесь уже не о
познании, логика которого кажется для всех более или менее принудительной, но о направлении воли, природа которой состоит в свободе.
Учение Канта о «разумной вере» страдает половинчатостью, это полувера-полуразум: хотя ею переступается область познаваемого разумом, но в то же время разум не хочет отказаться от своего господства и контроля и в этой чуждой ему области [Для противоречивости и двойственности идей Канта в вопросе о вере характерна глава «
Критики практического разума» под заглавием: «Каким образом возможно мыслить расширение чистого разума в практическом отношении, не расширяя при этом его
познания как разума спекулятивного?» Здесь «теоретическое
познание чистого разума еще не получает прироста.
Но в этом смысле в психологизме могут считаться повинны решительно все деятельности духа: разве
познание не есть также факт душевной жизни, разве мораль не имеет своей психологии (более придирчивые
критики и рассматривают мораль лишь как психологический факт)?
Для рассудка («чистого разума») такое удостоверение, может быть, и является «мистическим» и установляется «верою», но это показывает только всю условность и недостаточность отвлеченно-рассудочного понимания
познания, ибо корень
познания жизненно-прагматический, и понятие эмпирии должно уже наперед включать в себя признак действенности, ощупывающей вещи и отличающей идеальности от реальностей (кантовские «талеры» в воображении или в кошельке) [Имеется в виду рассуждение И. Канта в «
Критике чистого разума» (Кант И. Соч · · В 6 т. М., 1964.