Романтики бежали от условности, лживости, детерминированности цивилизации с ее давящими нормами и законами — к «природе», в которой видели свободу, правдивость, творящую силу, уходящую в бесконечность.
[«Ведь Бог… рассматривается или как существующий сам по себе, абсолютный, без всякого творения, каким он пребывает в своем сокровенном Единстве, или как творящий, каким он предстает и обнаруживается в Откровении перед своим творением.
И всякий народ, носящий в себе залог сил, полный творящих способностей души, своей яркой особенности и других даров бога, своеобразно отличился каждый своим собственным словом, которым, выражая какой ни есть предмет, отражает в выраженье его часть собственного своего характера.
Помпадуры гибли десятками; зеркальная поверхность административного моря возмутилась почти мгновенно; униженные и оскорбленные подняли голову, ликующие и творящие расправу опустили ее долу; так называемые ябедники выползли из своих нор и предерзостно называли себя представителями общественной совести.
И бурильщики обмывали этой нефтью свои счастливые лица, хохотали, ликовали, славили начало великого нефтяного бума, когда русская нефть своей огненной творящей силой толкнула вперёд всю советскую цивилизацию.
Благотворение в то время по-прежнему рассматривалось как доброе дело, направленное на помощь бедным и нищим, как средство спасения души творящего добро.
Истоком всему был народ — бесконечный, беспредельный, со своей неистребимой жизнестойкостью многоликий и неисчерпаемый, несущий в себе пряную тайну жизни, творящий вечные законы и непонятный. Это стихия рождает и оплодотворяет любой истинный талант; именно только погружаясь душой в кипящую народную стихию, и возможно обрести себя.
И бурильщики обмывали этой нефтью свои счастливые лица, хохотали, ликовали, славили начало великого нефтяного бума, когда русская нефть своей огненной творящей силой толкнула вперёд всю советскую цивилизацию.
Поэтому взоры древних были обращены к природе и её невидимой силе, творящей чудеса.
Благотворение в то время по-прежнему рассматривалось как доброе дело, направленное на помощь бедным и нищим, как средство спасения души творящего добро.