Неточные совпадения
Алексей. Да в дверь, да в
ту, в
ту…
а, черт! Товарищ первый раз пришел,
а ты тут такое… Ах, Горюшка, Гори да
что же это! Воды хочешь? — у тебя руки дрожат, можно, как можно!
Вера Игнатьевна.
А что мне ей говорить?
Что надо было сказать,
то уж сказала.
А теперь
что ж говорить.
А как
же ты тут? — уж ты, Алеша, его не оставляй.
Лиза. Оттого,
что надоело. Господи, каждый день посылают в театр и все еще спрашивают: вы в театре бываете? Ну, какое вам дело до
того, бываю я в театре или нет?
а тоже спрашиваете. И я знаю, почему это: как только что-нибудь нужно от меня скрыть, так меня посылают в театр. И мама, глупая, об этом
же в письмах спрашивает — не знает, для
чего у них тут театр!
Георгий Дмитриевич. Силы? Нет, голубчик, какой
же я судья человеку? Я и себя-то не понимаю,
а тут еще другого судить… Ах, и не в
том дело,
а в
том,
что я — не могу, ничего не могу, понимаешь: ничего. Нищий. Дурацкая ли это покорность судьбе или рабство, прирожденное лакейство натуры, для которого не хватало только случая…
Коромыслов. Я, брат, даже Ментикова не выгоняю,
а не
то что такого доблестного юношу, как ты. Просто отеческое попечение о твоем
же благе. Идем, Екатерина Ивановна.
— Какие дела?.. Ни с ним, ни с родителем его дел у меня никаких не бывало, — маленько, чуть-чуть смутившись, ответил Доронин. — По человечеству, говорю, жалко.
А то чего же еще? Парень он добрый, хороший — воды не замутит, ровно красная девица.
Неточные совпадения
«Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «
Что, Таня,
что с тобой?» — «Мне скучно, // Поговорим о старине». — // «О
чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила в памяти не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых духов и про девиц; //
А нынче всё мне тёмно, Таня: //
Что знала,
то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была ты влюблена тогда?» —
«Ну,
что соседки?
Что Татьяна? //
Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи,
что за грудь! //
Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; //
А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул,
а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой
же я болван! // Ты к ним на
той неделе зван. —
Ужель загадку разрешила? // Ужели слово найдено? // Часы бегут: она забыла, //
Что дома ждут ее давно, // Где собралися два соседа // И где об ней идет беседа. // «Как быть? Татьяна не дитя, — // Старушка молвила кряхтя. — // Ведь Оленька ее моложе. // Пристроить девушку, ей-ей, // Пора;
а что мне делать с ней? // Всем наотрез одно и
то же: // Нейду. И все грустит она // Да бродит по лесам одна».
«Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; //
А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до
того ли? //
Что нужды мне в твоем уме? // Ты видишь, дело о письме // К Онегину». — «Ну, дело, дело. // Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да
что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли
же внука своего». —
Все поиски, произведенные чиновниками, открыли им только
то,
что они наверное никак не знают,
что такое Чичиков,
а что, однако
же, Чичиков что-нибудь да должен быть непременно.