Неточные совпадения
Кроме многих, по-тогдашнему
прекрасных,
стихотворений, из которых были особенно замечательны две сатиры, напечатанные под названием «Посланий к молодому любителю словесности», он переложил гладкими и сильными стихами старинную комедию Шеридана «Школа злословия» и назвал ее «Лукавин», по имени одного из действующих лиц, характер которого развит Писаревым гораздо шире и полнее, чем у Шеридана.
Помню, как однажды доктор Вейнрейх, войдя в гостиную, положил перед матерью захваченный с почты последний номер «Московских Ведомостей», прибавив: «Здесь
прекрасное стихотворение Жуковского на смерть императрицы Марии Феодоровны». И она стала читать:
Господа! Молчание! Наш прекрасный поэт прочтет нам свое
прекрасное стихотворение, и, надеюсь, опять о прекрасной даме…
Неточные совпадения
Играть он почти и не учил, а только давал образцы
прекрасного исполнения отдельных сцен и монологов из трагедий и комедий, а также и отдельных
стихотворений.
Дело в том, что на потолке этой уборной была довольно искусно нарисована Венера, рассыпающая цветы, которые как бы должны были упасть с потолка на поправляющих свой туалет дам и тем их еще более украсить, — мысль сама по себе
прекрасная, но на беду в уборной повесили для освещения люстру, крючок которой пришелся на средине живота Венеры, вследствие чего сказанное
стихотворение гласило: «Губернский предводитель глуп, ввинтил Венере люстру в пуп».
Странно! Очень было странно!.. Я изумленно пожимал плечами и молчал. Может быть, библиотекарь не заметил я книжке моего
стихотворения? Может быть, шутки ради, не сказал Башкирову, что оно напечатано? Башкиров завтра придет в библиотеку, а библиотекарь ему: «И вы поверили? Я же с вами пошутил! Стихи Вицентовича, конечно, напечатаны.
Прекрасные стихи!»
Прием мне всюду был
прекрасный: во-первых, все симпатизировали нашему турне, во-вторых, в редакциях встречали меня как столичного литератора и поэта, — и я в эти два года печатал массу
стихотворений в целом ряде журналов и газет — «Будильник», «Осколки», «Москва», «Развлечение».
Как-то Мария Николаевна попросила меня прочитать мое
стихотворение «Бурлаки». Потом сама прочитала после моих рассказов о войне некрасовское «Внимая ужасам войны», а М. И. Свободина прочла свое любимое
стихотворение, которое всегда читала в дивертисментах — и чудно читала, — «Скажи мне, ты любил на родине своей?». И, положив свою руку на мою, пытливо посмотрела на меня своими
прекрасными темно-карими глазами: