Глава 8
— Такс, такс, такс… — раздался до боли в зубах скрипучий старческий голос. — Няужто дождалась старушка? Вишь, Емелька, а ты говорил: «Не пойдёть… не согласитси…» Вот оно как, Марья-то отказалась крест фамильный принять, так внучка её снизошла до старой родственницы.
— Вы о чём, бабушка? — подозрительно сощурившись, поинтересовалась Полина. — Вы знаете мою бабулю?
Надо же, сон какой реалистичный…
— Я тебе сразу сказал: не нужна нам другая хозяйка… — кланяясь в пол, промямлил бобр.
— Но она уже тут! — рявкнула на него Аграфена, впиваясь цепким взглядом в Полинкино тело. — Упитанная…
— Жырная она! — ещё не до конца отдышавшись, пискнул зверёк. — Пока дофолок, чуть было не помер… Её даже озеро не выдержало — фсё на поферхность фыкидыфало, едфа поймал…
— Это ты меня сейчас жирной назвал, зубастый? — подбоченившись стала в оборону, Полина. — И, вообще, объясните-ка мне, кто позволил страшной позеленевшей старухе да наглому грызуну влезать в мой сон? Вот я сейчас проснусь и следа от вас не останется.
— Ну-ну, подождём! — демонстративно плюхнувшись пятой точкой на небольшой пень и закидывая лапку на лапку, пробормотал Емельян.
— Экий ты наглец, Емелька. — Хохотнула бабка и в точности повторила его движения. — Сон говоришь? А ну, малец, тяпни-ка её чуток, чтоб в себя пришла.
— Э-э-э, я на такое не подписывалась! Не дай Господь, ещё заразу какую-нибудь от Вас подхватить, или бешенство… Ладно, вы тут оставайтесь, а я вас покидаю, мои ненаглядные глюки. — Лениво протянула девушка и пошла в обратном направлении.
Но не долог был её путь — чуть отойдя от старенькой избёнки, девушка истошно завопила:
— Ай, больно же! — она резко развернулась в сторону вытиравшего мордочку бобра. — Ах ты шапка-ушанка, я тебя сейчас так укушу, мало не покажется!
— Ой, только не это! — заверещал зверёк и кинулся прятаться за худенькое зелёное создание.
— Погодь, милая, я ж тебе ещё самого главного-то не сказала. — проскрипела старуха, отгоняя перепуганного зверька, внезапно появившейся в её руках корягой. — Не путайси под ногами, отправлю на дальние топи, будешь знать…
— Только не топи, Агрофенушка, я ж там зачахну… Зубки мои по плотинкам истоскуются! — театрально заламывая лапки, провыл бобёр, одним глазом подглядывая за кикиморой.
— Ладно тебе, не прибедняйся, страдалец!.. — шикнула на него лохматая бабка.
— Ну, вы тут разбирайтесь сами, кто кого куда отправит, а мне домой нужно — бабуля наверняка уже места себе не находит.
— Марья что ли? Так она, авось, догадалась, что это я призвала наследницу… Время пришло!
— Какую наследницу? — удивилась девушка и во все глаза уставилась на говорившую с ней старуху. — Вы меня с кем-то спутали, я с вами ни в каком родстве не состою, а с этим водоплавающим — тем более!
— Хех… — хохотнула-булькнула позеленевшая женщина. — Бабка твоя должна была занять моё место годков этак пятьдесят назад, но заартачилась упрямица, да и кинула по ветру дар свой кикиморский. Но от фамильного богатства так просто не отделаешься — вернулось оно, когда ты родилась. А раз уж в озеро моё сама пожаловала, стало быть, тебе и занимать енто место, деточка. Не в мочь мне более следить за порядком, больно уж старая стала.
— Погодите, погодите. Ну поругалась я с Васькой, ну толкнул он меня в воду и что с того? Я ж башкой видимо ударилась, что теперь страсти всякие снятся…
— Не спишь ты. Енто Емелька тебя в наш мир-то перевёл, по моей указке. — крякнула Аграфена и, взмахнула сухонькой рукой. Вмиг вокруг Полины образовалась большая светёлка. На стенах травки да водоросли развешаны, да бутылки с жидкостями мутными расставлены по полочкам. Окна занавешены ярко зелёными шторочками, легонько развивающимися от лёгкого летнего ветерка. Полы блестят, словно натёртые чем-то, а посреди комнаты стол овальный на резных ножках, да лавки вокруг такие же ажурные стоят.
— Я ху….дею! — ошеломлённо выдала Полина и стала с интересом озираться вокруг. — Где это мы?
— В тереме твоём.
— Чьём? — округлила глаз и упёрла руки в бока, девушка и стала угрожающе надвигаться на старое сухонькое создание. — А ну верни меня домой, ведьма!
— Какая я табе ведьма? Кикимора я! И ты, между прочим, тожа!
— Врёшь, нечистая! Я совершенно нормальная девушка, хоть у кого спроси. К болотам никогда любви не испытывала, в трясину не лезла…
— Смирись, глупая, не усложняй себе жизнь, нетто набягуть соседские болотницы да отымут всё, что я с таким трудом три столетия копила. Береги наследство, защищай, да животинок болотных в обиду не давай. — Прозвучал трескучий наставительный голос Агрофены.
— Не нужно мне никакое наследство! — уверенно сказала Поля, всё ещё оглядываясь вокруг. — Домой хочу к бабуле и девчонкам. Господи, ну хоть кто-нибудь разбудит меня или нет?! Я уже выспалась.
После этих слов, глаза девушки стали нестерпимо слипаться — сон клонил, как никогда ранее. Чьи-то тёплые мохнатые ручки подхватили Полину под руки и уложили на постель с периной, такой же, как у бабушки Маши. Последним, что запомнила девушка — две тёмные мордочки с торчащими изо рта двумя огромным зубами.
Как-то странно всё плыло и переворачивалось перед глазами, перемешивая в голове последние события и давнишние воспоминания, лица людей и звериные мордашки. Покружив меж двух миров ещё немного, сознание девушки угомонилось и погрузилось в крепкий, без сновидений, сон.
Больше уже ничего не хотелось…
