Глава 10
Стоило двери за спиной девушки захлопнуться, как она оглянулась и застыла.
— Батюшки, это я в такой развалюхе жить буду? Ужас-то какой! — проговорила Полина, держась за сердце. — Емеля, я хочу новый дом, красивый да благоустроенный.
— Не положено! — отчеканил бобёр и смело двинулся вперёд. — Аграфенушка тоже сперва сетовала на плохие условия, а потом привыкла. Кое-что сама изменила, а кое-что звери болотные смастерили. Ой…
Полина, медленно шедшая следом за ним, грозно взглянула на зверька. Тот нервно моргнул, крякнул и припустил вперёд.
— А почему не положено? У Кикиморы есть босс, который сделает ата-та за хорошие условия проживания? — хохотнула она.
— Бофф? — уставился на неё бобёр и нервно хихикнул. — Ой, снова… это я по привычке.
— Ага, это начальник такой, — сделав вид, что не заметила фыканья Емельки, пояснила молодая Кикимора. — Царь по-вашему!
— Ах, царь?! — воспрял зверёк, услышав знакомое слово. — Это ты про Водяного?
— А тут и эта нечисть водится? — опешила девушка.
— Так в Тридевятом ещё и не таких встретишь! — буркнул в ответ Емельян.
— В Тридевятом? Царстве что ли? — ещё больше обескураженным взглядом уставилась на него Полина. — Ты шутишь?.. Этого просто не может быть! Не верю!
— Хэх… — хмыкнул провожатый и продолжил путь.
Нервно озираясь по сторонам, свежеиспечённая Кикимора осторожно ступила на тропинку, что вела прямо по болоту.
— Фу, какой тут странный запах! А куда это ты меня ведёшь, ластохвостый?
— Как куда? Ясно дело — с болотными жителями знакомиться, — отчеканил зверь, сворачивая с тропинки и углубляясь в камыши. — Раньше этими местами верховодил болотник местный, но постепенно лень одолела старика — засел на дно, не желая всплывать, да наводить порядок, так и зарос тиною по самые уши. С тех самых пор кикиморы из твоей семьи и стали править болотами.
— Править? А что они… то есть мы делаем? Поём над водою и путников заманиваем? — предположила Полина, обходя очередную постанывающую кочку.
— Не-е, этим русалки да мавки промышляют, а кикимора следит, чтоб путник в болоте заплутал, да в трясину попал, животных местных оберегает и прохожих до дрожи пугает.
— А как же я их могу испугать, если такая симпатичная? — обескуражено спросила кикимора, остановившись, как вкопанная. И тут же прямо ей на грудь бросилось нечто волосатое.
— А-а-а-а-а! — завизжала девушка, яростно размахивая руками. — Кто это? Снимите это с меня! А-а-а-а-а-а.
Бобёр с силой шлёпнул маленькой когтистой лапкой себя по лбу и смешно закатил глаза.
— Куда катимся… — кикимора чертёнка болотного испугалась… — стенал бобр, театрально заламывая лапки и молотя широким хвостом по мокрой тропе. — Что же с нами дальше-то бу-удет? Да на кого же ты нас Агрофенушка оставила-то?
— Хватит ныть, Емельян! — рявкнула Полина, уже держа за шкирку маленькое лохматое существо с хвостиком и копытцами. — Кто это, и что ему от меня надо?
— Так ты сама-то спроси, — обиженно бросил зверёк и демонстративно отвернулся.
— Ясик я, — пропищал мохнатый, пытаясь вырваться из стального захвата кикиморы. — Поздороваться хотел с новой хозяйкой, а она дерётся.
— Я вообще с детьми не дерусь! А ты обниматься полез без предупреждения!
— Каюсь, каюсь, не сдержался… Очень уж люблю красавиц статных да дородных. — С горящими глазами и капающей слюной отчитывался чёртик, откровенно разглядывая пухленькую фигурку девушки.
— Фи, извращенец. — Буркнула Поля и откинула любвеобильное существо на добрых пару метров. — Брысь отсюда, мелочь лохматая!
От этих слов едва различимые в шерсти щёчки существа ярко зарделись, он высоко подпрыгнул и со всех ног бросился в обратном направлении, крича во всю глотку:
— Новая хозяйка любит меня! Трепещите черти, сам Ясик скачет!
— Тю… с чего этот чёртик решил, что я его люблю? — округлила глаза кикимора, поправляя порядком испачканную кофточку.
— Ну ты ж его не прибила. — фыркнул Емельян и поплёлся дальше. — Вот Агрофенушка наша вольностей таких с чертями не позволяла. Им же только дай пятачок свой куда-нибудь засунуть… А она, вот так, — бобр шлёпнул лапкой о лапку, — хлоп, и развеяла прах его над болотами туманом сизым. А ты что? Взяла и отпустила, да ещё и разговоры с ним вела… Не удивлюсь, ежели Ясик этот главным средь всех чертей теперь станет и свататься к тебе придёт.
— Чего? Свататься? Да я его… да я ему… Точно прихлопну нечистого! — уверенно выдала кикимора и смело шагнула вперёд бобра. И тут же над болотами разнёсся громкий «Плюх».
— Эх, Агрофенушка, Агрофенушка, — грустно взирая на расходящиеся по водной глади круги, выдохнул её провожатый, — трудно нам будет без тебя.
