Глава XII
— Ну почему же вы остановились? — Амелия была взволнована, незаконченный рассказ Джона она прослушала на одном дыхании — у меня, конечно же, очень много вопросов, но мне не терпится дослушать историю до конца!
— Тише! Мне кажется, за нами следят. — сказал Джон, понизив голос — Те два человека, один в шляпе и пальто, а другой в темно-синем костюме. Вы видите их?
— Да, Джон, я вижу их. По-моему, это обычные прохожие. Я не вижу в них ничего подозрительного, продолжайте — Амелии очень хотелось услышать продолжение рассказа, поэтому она не придавала значения ничему, что напрямую не касалось истории ее собеседника.
— Хорошо, хорошо, вы меня успокоили, понимаю, вы хотите как можно скорее услышать продолжение. — рассказчик не хотел расстраивать свою новую знакомую, поэтому вопреки всем подозрениям (а они отнюдь не утихли после ее слов), продолжил рассказ.
Я, как и все мои знакомые, живем словно в другом измерении. Всю жизнь меня учили, что работа и сон — это единственные составляющие жизни порядочного человека. Общество, в котором я живу, сильно ограничено. Нам не позволено знать обо всей той красоте, которая окружает нас с вами в этом тихом парке.
Знаете, а ведь нам всю жизнь говорили, что это ложь, выдумка. Нас уверяли в том, что нет никакой другой жизни. Нас учили и продолжают учить, что мы живем так же, как и все люди в остальном мире, если не намного лучше. Еще будучи ребенком, я пытался задавать вопросы, стремясь выяснить, есть ли какая-то другая жизнь. Я воображал, что где-то далеко мир может быть совсем другим. За это меня наказывали. Никто не хотел со мной общаться. Меня считали чудаком, и до сих пор считают…
Мои родители, только они понимали меня. Для меня они всегда были поддержкой и утешением. Отец научил меня всему, что отличает меня от других. Это он сохранил для меня книги, благодаря которым я мог путешествовать в другие миры. Я бережно хранил эти отрывки самых разных произведений. Признаться, я никогда не был уверен в том, что эти миры существовали когда-либо на самом деле. Мне очень хотелось в это верить, но все вокруг убеждали меня в том, что это не так.
К сожалению, с отцом и матерью мне не удавалось слишком часто видеться. Оба они почти весь день работали, а я почти весь день проводил в школе, где учителя старательно пытались сделать из меня прилежного ученика, такого же, как и все остальные. Я не слишком внимательно слушал, мечтая о других мирах, и о том, что когда-нибудь все изменится. Мне было сложно понять, почему все остальные считают происходящее нормальным. Мне не хотелось верить, что все это и есть настоящая жизнь.
Родители всегда старались поддерживать во мне эту веру. Все то немногое время, что мы проводили вместе, они шутили, смеялись, рассказывали мне забавные истории о сказочных странах и никогда не сдающихся героях. Время, которое я проводил с ними, казалось мне самым счастливым и волшебным.
Мой отец, он умер, пытаясь отыскать другой мир. Я был еще совсем ребенком, мне было лет девять, когда его не стало. Мама и учителя пытались убедить меня в том, что он отправился в очень длительную командировку, и никто не знает, когда он вернется. Меня убеждали, пока я не притворился, что верю им. Раньше я думал, что это как-то связано с тем, что отец пытался отстаивать мои права в школе, надеялся, что его просто отослали куда-то, и он скоро вернется. Но теперь я знаю, что это неправда. Я знаю, что его убили.
Мой отец слишком много знал, был слишком непохож на других. Поэтому власти и решили от него избавиться. Они убирают всех, кто представляет для них угрозу. Думаю, поэтому желающих поспорить с правилами становится все меньше и меньше. Но меня это не пугает, я не остановлюсь, пока не узнаю правду.
— О, Джон, мне так жаль вашего отца… — на щеках у Амелии выступили слезы, такая веселая еще несколько минут назад, она совсем изменилась, проникнувшись историей своего собеседника — В то, что вы рассказываете, просто невозможно поверить! Это просто немыслимо, что где-то на земле могут так обращаться с людьми. А ваша мать, она ведь еще жива, правда?
— Все хорошо, Амелия, не волнуйтесь за меня, — Джон улыбнулся, ободрившись сочувствием очаровавшей его девушки — если вам тяжело слушать об этом, я могу не продолжать.
— Нет, что вы! Конечно, продолжайте. Я не прощу вам, если вы не доведете свой рассказ до конца. В него, конечно, сложно поверить, но довольствоваться его незавершенной версией — еще сложнее. Прошу, продолжайте.
— Вы спрашивали меня о моей матери. К сожалению, она тоже умерла. Вот уже восемь лет как ее не стало. Она заболела какой-то странной болезнью. Врачи не смогли ей помочь. Она ушла так быстро… Но я не думаю, что они вообще хотели ей помогать. Я не виню их, ведь не могу ничего доказать, но верю, что её смерти можно было избежать. Эх, если бы у нас было больше денег, возможно, они отнеслись к ней с бо́льшим вниманием. Но сейчас уже поздно об этом жалеть. Выходит, мне остается только быть благодарным за то, что мне удалось провести с ней намного больше времени, чем с моим отцом.
— Мне очень жаль, Джон. Жаль, что ее не удалось спасти. Надеюсь, у вас сохранилось много приятных воспоминаний о ней. Моя мать тоже умерла. Еще когда я была совсем маленькой. Я почти не знала ее. Понимаю, как вам тяжело без нее.
— Спасибо вам за поддержку, Амелия. Мне так хочется рассказать вам все! Мне так дорого ваше участие — Джон очень растрогался и с трудом сдерживал свои эмоции.
— Все в порядке, это я должна вас благодарить, конечно, продолжайте.
— Да, я как раз приближаюсь к главному. Мир, в котором я живу, так близок к миру, где мы сейчас находимся. Намного ближе, чем можно было бы представить. Мы живем и работаем в этом же самом городе, в этих же самых зданиях. Но вот только…
Джона прервал шум, доносящийся откуда-то из центра города. Это огромные часы отбивали время. Было уже шесть часов вечера. Молодому человеку этот звук показался незнакомым, в тот момент он был уверен, что никогда не слышал его раньше.
— Что это за шум, Амелия?
— Вы не знаете? — с улыбкой переспросила девушка — Это же часы нашего бизнес-центра. Они отбивают время. Напоминают всем, что уже шесть часов и всем, кто засиделся в офисе, пора прекращать торги и работу.
Амелия не могла не заметить, как эта новость повлияла на ее собеседника. Джон был очень взволнован. Он резко вскочил и осмотрелся по сторонам. Было понятно, что он куда-то очень торопится.
— Простите меня, Амелия, я вынужден бежать. Я очень-очень опаздываю на работу. С вами я практически потерял счет времени. Я был безмерно счастлив познакомиться с вами.
Он нежно взял ее руки в свои и поцеловал их. Еще раньше, чем девушка успела опомниться, он уже стремительно убегал вглубь парка.
— Джон, пожалуйста, подождите! Куда вы так торопитесь? Все офисы и магазины ведь уже закрыты. Никто ведь не работает в это время… — Амелия кричала во весь голос, надеясь, что ее сбежавший собеседник все-таки услышит ее.
— Для нас работа только начинается! — обернувшись на прощанье, прокричал он в ответ.
