Русская рулетка. Криминальный детектив

Валерий Николаевич Ковалев

Лихие 90-е в России. Война спецназа с криминалом не на жизнь а насмерть. Дела, операции, разработки. Дни поражений и побед. Написана по документальным материалам и воспоминаниям участников. Книга содержит нецензурную брань.

Оглавление

Глава 8. Не все коту масленица

Прошла неделя. На столицу опускались сумерки.

По Ленинградскому проспекту, опушенному заиндевелыми деревьями и с дворниками на тротуарах, убиравшими снег, в крайнем правом ряду уверенно рассекал морозный воздух серебристый «бентли». За его рулем вальяжно сидел средних лет человек, в расстегнутой куртке на меху и попыхивал сигарой.

Он был майором английской разведки МИ-6, по фамилии Остин Келли. Уже третий год Келли работал под прикрытием в Московском филиале «Транс-Ворд-Групп, занимавшейся «отжимом» российских алюминиевых предприятий Сибири и Урала в пользу Туманного Альбиона*. Являясь одним из топ-менеджеров компании, организовывал через посредников подкуп нужных чиновников в правительстве, а также заказные убийства несговорчивых собственников и директоров.

Эту страну немного знал, поскольку уже работал здесь в начале восьмидесятых, помощником военного атташе. Но тогда было совсем иное время, она была второй в мире супердержавой, именуемой Советский Союз, с мощной экономикой, армией и КГБ, что, спустя девять месяцев, Келли ощутил на своей шкуре. При одной из тайниковой операции* его задержали с поличным и неизбежно бы посадили. Спас дипломатический иммунитет.

Теперь же все было иначе. Подтачиваемая снаружи и изнутри, коммунистическая империя развалилась, а возникшая на ее месте федерация, была слабой и сговорчивой.

Ее вечно пьяный Президент — друг Клинтона и почитатель Маргрет Тэтчер, любил мочиться в загранпоездках на колеса своего авиалайнера, ходить по Вашингтону в трусах и дирижировать зарубежными оркестрами. Экономика была в разрухе, армия сокращалась, правоохранительные структуры влачили жалкое существование. Но оставались самые богатые в мире природные ресурсы, от которых Англия желала урвать вою часть.

Келли ехал на встречу с содержателем ночного клуба, принадлежавшего измайловской ОПГ. Та давно сотрудничали с «Транс — Ворд — Групп», выполняя за вознаграждение криминальные заказы. Вот и теперь, содержатель, по кличке Альфонс, должен был сообщить о ходе исполнении очередного.

Требовалось устранить не в меру рьяного прокурора, осуществившего обыски в центральном офисе компании и изъявшего весьма важные документы, а заодно развлечься. Келли любил русских женщин, выгодно отличавшихся от англичанок красотой и сексуальностью.

У стадиона «Динамо» он повернул направо, миновал Военно-воздушную академию Жуковского и вскоре припарковал авто на стоянке у одного из зданий. Это был прошлого века двухэтажный особняк, с мигающей вывеской «Ночной клуб Пальмира» на вычурном фасаде.

Выйдя из машины, англичанин захлопнул дверь, нажал кнопку на брелоке с ключом (та мигнула фарами) и направился к ярко освещенной двери.

За ней стоял борцовского вида швейцар с крепким загривком, Келли сунул ему в руки банкноту и, не снимая куртки, прошел, минуя раздевалку, в обширный зал с игровыми автоматами, у которых роились желавшие попытать счастья. Затем во второй, с барной в полумраке стойкой, светомузыкой, волнами табачного дыма и вихлявшимися парами, а оттуда, что-то сказав охраннику, поднялся на второй этаж.

Там, в стильно обставленном кабинете, за полированным столом, его уже ждал Альфонс. Это был человек без возраста, ему можно было дать как тридцать, так и пятьдесят лет, с лысой, как бильярдный шар головой и скользким взглядом.

— Виски, джин, коньяк? — осклабил золотые коронки при виде гостя.

— Коньяк, — не снимая куртки, по хозяйски уселся в одно из кресел майор.

Альфонс щелкнул клавишей пульта сбоку, дверь открылась, и вошел официант, поставив перед ним поднос с бутылкой «Мартеля» и хрустальной рюмкой. Вынув пробку, наполнил ее, бесшумно удалился.

— Как мое поручение? — поболтав, высосал рюмку гость и налил еще.

— Этого человека больше нет, — бесцветно сказал Альфонс.

— Поясните.

— Он отправился в иной мир.

— Хорошо, — кивнул Кейли, вынул из кармана бумажник и, отсчитав десяток купюр, передал собеседнику. Доказательств не требовал, «измайловские» всегда делали свою работу без осечек.

— А теперь мне нужна хорошая герл, — забросил ногу на ногу.

— Есть такая, — снова обернулся к пульту Альфонс, через несколько минут в кабинете появилась девушка в вечернем платье, лет двадцати, похожая на голливудскую актрису Шарон Стоун.

Скользнув по ней похотливым взглядом, англичанин кивнул, — ол райт. Несколько позже он предавался с «Шарон» любовным утехам, в шикарном, оформленном в стиле ампир, номере и остался весьма довольным.

— Это тебе, — сунул на прощание зеленую купюру в десять долларов. Герл сделала книксен* и, выходя, прошептала, — козел драный.

Приняв душ, Келли оделся, спустился вниз, и тем же путем вышел из клуба. На дворе была ночь, в небе висела желтая луна, со стороны Петровского парка наносило запах хвои. Усевшись в остывший автомобиль, запустил двигатель на прогрев и включил магнитолу

Атас, веселей рабочий класс,

Атас, танцуйте мальчики, любите девочек,

Атас, пускай запомнят нынче нас,

Малина ягода, атас!

завопила известная рок-группа и в следующий миг Келли получил сокрушительный удар по затылку. Из глаз посыпались искры, все померкло.

Очнулся в мрачном бетонном помещении, сидящим на стуле, с наручниками на запястьях. Его тускло освещал на низком потолке единственный, забранный ржавой сеткой плафон, по углам был мрак.

— Ну, вот и встретились, — выступил оттуда человек с капюшоном на голове. — Ты зачем заказал нашего друга?

— Какого друга? Я не заказывал, — покрылся майор холодным потом.

— Не темни, нам все известно.

— Я иностранный гражданин, это какое-то недоразумение! — повысил голос до визга Келли.

— Говори, иначе убьем, — щелкнул зажигалкой человек, прикуривая, сигарету. Язычок пламени высветил упрямый подбородок и крутые скулы. В углу шевельнулись тени.

Келли понял, что убьют, русские всегда делают, если обещают. И впервые пожалел, что вернулся сюда. Варварская страна, варварские нравы. После чего рассказал все, в том числе о службе в разведке. Незнакомец стал задавать вопросы, касающиеся деятельности «Транс-Ворд-Групп», разговор длился примерно час. Закончив, Келли попросил его отпустить, гарантируя вознаграждение.

— Хорошо — последовал ответ. — Денег не надо, мы тебя отпустим.

Из темноты возникли еще двое, сняв с майора наручники, и заклеив скотчем рот, взяли подмышки. В ней раздался скрип, подвели к открывшейся плите двери с клинкетным запором*, у которой стоял еще один.

Вышли наружу, под чернильное небо, спустились по гранитным ступеням меж таких же стен, к низкому парапету. За ним катила мутные воды река, на другом берегу желтел иллюминаторами пришвартованный к набережной дебаркадер и угрюмо высились развалины промзоны.

— Плавать умеешь? — спросил человек в капюшоне.

— Могу, — закивал майор, ничего не понимая.

— Ну, тогда вперед, к свободе.

В тот же миг, державшие англичанина, уцепили его за ноги и с размаху швырнули в реку. Келли скрылся под водой, вынырнул и зачастил вразмашку к фарватеру. Потом махи стали реже, снова скрылся и исчез. Словно не было.

— М-да, — сказал один из стоявших у парапета. — Хилые у них разведчики.

На следующее утро, Орлов позвонил со службы Филатову.

— Давай встретимся в двенадцать, у памятника Долгорукову, нужно пообщаться.

— Нет вопросов, — ответил тот. — Заодно подышим воздухом, погода благоприятствует. День выдался солнечным, с крыш звонко рушились сосульки, чувствовалось приближение весны.

Когда в назначенное время Филатов подошел к памятнику основателю Москвы, Орлов, задрав голову, с интересом разглядывал сзади жеребца князя.

— Почему с такого ракурса? — пожал другу руку.

— Да понимаешь, — ответил тот, — непорядок, и ткнул пальцем под круп скульптуры.

— Вроде все нормально, — пожал плечами Филатов. — Даже яйца на месте.

— На месте, а не блестят.

— А что, должны блестеть? — вскинул брови приятель.

— Непременно. Был я в прошлом году в Питере, так там, у памятника Петра, с этим делом все нормально.

— Неужели блестят?

— Ну да. Его коню, нахимовцы, каждый выпуск драят.

— Иды ты!

— Сам иди. И оба рассмеялись.

— Так, ладно, — это все лирика, — огляделся по сторонам Орлов. — Давай пройдем к Ильичу, там поговорим серьезно.

От памятника они направились назад, к фонтану, отключенному на зиму, спустились на несколько ступеней вниз и оказались в небольшом сквере, окаймленном старыми липами. В центре на высоком гранитном пьедестале, сидел грустный Ленин, в подтаявшей лужице чирикали воробьи, а на одной из скамеек несколько бомжей распивали водку.

Миновав их, друзья уселись на дальнюю, закурили, и Орлов, помолчав, сказал, — мы нашли твоего заказчика, Валера. Он из МИ-6.

— Ни хрена себе, — поперхнулся Филатов дымом. — Чем дальше в лес, тем толще партизаны.

— Само собой, — хмыкнул Орлов, — вот послушай. И вынув из кармана диктофон, вручил приятелю. Тот взял и щелкнул кнопкой.

Сначала раздалось легкое шипение, а потом голос Филатова. «Ну, вот и встретились. Ты зачем заказал нашего друга?»

«Какого друга? Я не заказывал» ответил второй, с легким акцентом и дрожащий.

«Не темни, нам все известно». И далее аппарат выдал весь разговор, до обещания отпустить, после чего отключился.

— М-да, весьма ценная информация, я твой должник, — взглянул на приятеля Филатов.

— Ну, так забери пленку и используй что надо, только потом сотри. Сам понимаешь.

— Понимаю, — извлек тот кассету, вернул диктофон, а затем спросил, — насколько понял, вы его после отпустили?

— Естественно (сделал честные глаза Орлов) тебе он больше не опасен, пускай гуляет.

Они немного помолчали, нежась в солнечных лучах, воздух явно прогревался

— Послушай, Леш, — взглянул Филатов на наручные часы. — Уже почти час, давай вместе пообедаем.

— Давай. А куда направимся?

— В кафе, на Художественный проезд, помнишь такое?

— Еще бы. Оно разве сохранилось?

— Да, я туда иногда захожу, тем более что со службой рядом.

— Ностальгируешь?

— Бывает, — вздохнул Филатов.

Это заведение они знали еще со времен учебы в ВКШ, и в дни получения стипендии часто навещали. Поесть вкусных душистых пельменей и выпить по рюмке водки.

Кафе точно сохранилось и работало. Как в прежние времена, даже интерьер не изменился. Посетителей было немного. Заказали по салату «оливье», двойной порции исходящих паром пельменей и графинчик водки.

— Ну что? За успех нашего безнадежного дела? — разлив ее по граненым стаканам, поднял свой Орлов.

— Именно, — звякнул в него Филатов.

Пообедав, расплатились и, выйдя в проезд, закурили.

— Давно был в театре? — кивнул Филатов на тумбу с афишей, извещавшей об очередной постановке «Гамлета».

— Уже и не помню когда, — швырнул в урну сигарету Орлов. — Дичаю понемногу.

Затем попрощавшись, они разошлись. До новой встречи.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я