Цитаты со словом «издохнуть»

Когда я не умираю от любви, когда мне не от чего умирать, - вот тогда я готова издохнуть!

«…Коллективы, как и люди, могут умирать не только от старости, они могут погибать в полном развороте сил, надежд и мечты, их также в течение одного дня могут задушить бактерии, как они могут задушить человека. И будущие книги напишут, какие порошки и дезинфекции нужно употреблять против этих бактерий. Уже и сейчас известно, что самая малая доза НКВД очень хорошо действует в подобных случаях. Я сам имел возможность видеть, как быстро издох профессор Чайкин, как только приблизился к нему уполномоченный ГПУ, как быстро сморщилась его учёная мантия, как отвалился от его головы позолоченный нимб и, звеня, покатился по полу, и как легко профессор обратился в обыкновенного библиотекаря. На мою долю выпало счастье наблюдать, как закопошился и начал расползаться «Олимп», спасаясь от едких порошков чекистской дезинфекции, как дрыгали сухие ножки отдельных козявок, как по дороге к щелям или к сырому углу они замирали без единой сентенции. Я не сожалел и не корчился от сострадания, ибо в это время я уже догадался: то, что я считал Олимпом, было не что иное, как гнездо бактерий, несколько лет назад уничтожившее мою колонию».

Возьмём хотя бы глагол умереть. Одно дело ― умер, другое ― отошел в вечность, скончался, ещё иное ― опочил, или заснул навеки, или заснул непробудным сном, или отправился к праотцам, преставился, а совсем иное дело ― издох, околел, скапутился, загнулся, отдал концы, окочурился, дал дуба, сыграл в ящик и т.д. Академик Щерба делил язык на четыре стилистических слоя: Торжественный ― лик, вкушать. Нейтральный ― лицо, есть. Фамильярный ― рожа, уплетать. Вульгарный ― морда, жрать.

Будет больше пользы, если вы уступите дорогу собаке, чем если она вас укусит. Даже убив собаку, вы останетесь укушенным.

Дивная старая Англия. Да поразит тебя сифилис, старая сука, ты нас отдала на съедение червям (мы сами отдали себя на съедение червям). А всё же — дай, оглянусь на тебя. Тимон Афинский видел тебя насквозь.

Кабан опасней медведя, после тигра самый опасный зверь. Кабан, если свалил сам, то изрубит до конца, а с медведем можно еще и побороться.

Вот жизнь человека: в двадцать лет — павлин, в тридцать — лев, в сорок — верблюд, в пятьдесят — змея, в шестьдесят — собака, в семьдесят — обезьяна, в восемьдесят — ничто.

Если всё время человеку говорить, что он «свинья», то он действительно в конце концов захрюкает.

Я ненавижу себя и хочу сдохнуть.

Из всех зверей дикий человек есть самое страшное животное.

Я знал 94-летнего старика, который всю жизнь пил, пьет и сейчас, и при этом здоров, как бык. А его брат капли в рот не брал и умер в два года.

Из всех зверей пусть государь уподобится двум: льву и лисе. Лев боится капканов, а лиса — волков, следовательно, надо быть подобным лисе, чтобы уметь обойти капканы, и льву, чтобы отпугнуть волков.

Кстати, лось — конь или корова?

Всё очень просто. Мёртвые почуяли живого.

Кто живет надеждой, рискует умереть голодной смертью.

Минотавр: Кабы свинье рога — всех бы со свету сжила.

Хорошо, я умираю тяжело, но я не боюсь умирать.

— Если потянуть осла за хвост сзади, он кричит спереди; Пуришкевича никто не тянет за хвост, следовательно, пора ему перестать кричать.

Бедное раздавленное насекомое страдает так же, как умирающий гигант.

Да и вообще, человечество идет к чертям, оно прогнило, насквозь прогнило. Оно смердит. Его пожирают черви. (Смерть героя)

Собака приносит боль, лишь когда умирает.

Пока толстый похудеет — тощий сдохнет.

Плюй, дурак, в колодец — придёт час, когда тебя утопят в нём.

Съел бобра — спас дерево.

Кость, брошенная собаке, не есть милосердие; милосердие - это кость, поделенная с собакой, когда ты голоден не меньше ее.

Чем крупнее бык, тем больше мяса для бедных.

Дорого искупается — быть бессмертным: за это умираешь не раз живьём.

Какая мне разница, что про меня скажут, когда я умру? Ведь я умираю, чтобы мне было все равно, что про меня скажут.

Человек хуже зверя, когда он зверь.

Одна и та же философия — норовистая лошадь в стойле, но дохлая кляча в пути.

Кощей Бессмертный (Вечному Жиду): Чтоб ты сдох!

Наших монстров нельзя продемонстрировать. Вы не можете сказать - вот монстры моего сознания, потому что тогда они сразу превращаются в домашних животных.

Национализм — это когда свинья, вместо того чтобы чесаться о забор, чешется о другую свинью.

Когда женщина пошла против тебя, забудь про неё. Они могут любить, но потом что-то у них внутри переворачивается. И они могут спокойно смотреть, как ты подыхаешь в канаве, сбитый машиной, и им плевать на тебя.

Я это чувствую при удачной стрельбе в каждого крупного зверя: пока не убит — ничего, я даже могу быть очень храбрым и находчивым, но когда зверь лежит, я чувствую вот это самое, среднее между страхом, жалостью, раскаяньем.

Что может быть глупее, чем жить по-собачьи, а умереть по-королевски.

Тот, кто становится пресмыкающимся червем, может ли затем жаловаться, что его раздавили?

Не бойся смерти, тогда наверное победишь. Двум смертям не бывать, а одной не миновать.

Жертвы легендарных кораблекрушений, погибшие преждевременно, я знаю: вас убило не море, вас убил не голод, вас убила не жажда! Раскачиваясь на волнах под жалобные крики чаек, вы умерли от страха.

Если ты поймал слона за задние ноги, а он пытается убежать, лучше всего его отпустить.

Нет, что ни говори, а это мгновение прекрасно — когда все крысы уже убежали, а корабль еще не утонул!

Тот не человек, кто не боролся с жизнью и не оставил в ее логове клочьев своей шерсти.

Если верный конь, поранив ногу, Вдруг споткнулся, а потом опять, Не вини его, вини дорогу, И коня не торопись менять. («Берегите друзей»)

Если хочешь быть орлом - летай, если хочешь быть червём - ползай, но не плачь, если тебя раздавят.

Абиссинцы с ружьями за плечами ходят без дела с независимым видом. Они завоеватели, им работать неприлично. И сейчас же за городом начинаются горы, где стада павианов обгрызают молочаи и летают птицы с громадными красными носами.