Неточные совпадения
Все эти
люди отрицали веру своим сознанием, но они верили в разные вещи, часто столь же невидимые, как и объекты подлинно
религиозной веры.
Человек должен стать внутренне свободным, достойным свободы и вечной жизни, действительно перестать быть рабом, а не надевать костюм свободного, не казаться могущественным: он должен сознать свой грех, в котором участвовал, и
религиозную связь свою с искуплением.
Индийская идея метемпсихоза чужда и противна христианскому сознанию, так как противоречит
религиозному смыслу земной истории человечества, в которой совершается искупление и спасение мира, являлся Бог в конкретном образе
человека, в которой Христос был единственной, неповторимой точкой сближения и соединения Бога и человечества.
Земная жизнь
человека и человечества лишилась бы всякого
религиозного смысла, если бы для каждого существа жизнь эта не была неповторяемым делом спасения, если допустить возможность отложить дело спасения до новых форм существования (метемпсихоз) и перенести в другие миры.
Религиозное сознание побеждает давящую бесконечность звездного неба иной бесконечностью, раскрывающейся в божественных связях
человека.]
На пустом месте
религиозного сознания христианского мира, которое до сих пор заполнялось ложью, появился гуманизм и стал поднимать
человека, ставить его на ноги.
Освобождение от ложной теократии и бесчеловечия, прикрытого религией, вело к уничтожению всякой
религиозной святыни, к обоготворению
человека и человечества, к безбожию.
Только новое
религиозное сознание может осмыслить все, что произошло нового с
человеком, может ответить на его недоумение, излечить его от тяжкой болезни дуализма, которой страдало все христианство в истории и которое передалось миру, с христианством порвавшему.
Люди религиозного сознания легко впадают в соблазн отрицания истории, для них закрывается смысл трудового развития культуры и религиозно нейтрального процесса гуманизации.
И ложная антропология западного католичества, и полное отсутствие антропологии в восточном православии одинаково свидетельствуют о неполном и одностороннем характере христианства в истории, о неизбежности раскрытия полной
религиозной антропологии,
религиозного учения о
человеке и человечестве, не языческого и не ветхозаветного.
Новое
религиозное сознание Третьего Завета изобличит ложь старых теократий, смешавших человеческое с божеским, и новых демократий, обожествивших человеческое, и поведет к новой и вечной теократии, в которой власть будет подлинно божеской, а
человек, подчинившийся этой власти, будет поднят на высоту божественную.
У нас в России долгое время было рабство и варварство, а потом наступил революционно-реакционный хаос, но у нас же, плохих европейцев, нашла себе приют неведомая Европе духовная жажда, неустанная работа лучших наших
людей над вопросом
религиозным.
Неполнота христианского
религиозного сознания, неспособность его победить мир привели к страданиям нового
человека, новым страданиям, неведомым старине.
Это страдание нового
человека требует нового преодоления, разрешения его в опыте нового, более полного
религиозного сознания.
Свободу совести защищает безрелигиозный, холодный к вере мир как формальное право, как одно из прав
человека и гражданина; мир же церковный, охраняющий веру, слишком часто и легко свободу совести отрицает и
религиозной свободы боится.
Что
люди, чуждые вере, враждебные религии, не могут говорить о
религиозной совести и бороться за
религиозную свободу, это, казалось бы, само собою очевидно.
Люди ответственны за мерзость запустения в церкви, так как они свободны в
религиозной жизни.
Проблема теургии есть проблема творчества, но не всякого творчества, а того лишь, в котором
человек творит вместе с Богом, творчества
религиозного.
Есть у него
религиозное отношение к предметам, но нет
религиозного отношения к
людям.
Мистическая чувственность и
религиозная эстетика есть одно из орудий власти католического царства над миром и душами
людей.
Преодоление католического обожествления папы и гуманистического обожествления
человека на Западе, раскрытие творческой
религиозной активности, потенциально заложенной в восточном православии, должно повести к подлинному θέωσις’у в исторической жизни человечества.
Впоследствии она все время и держалась таким образом: она не примкнула к суетне экзальтированных патриоток и «девоток», но в костел ходила, как прежде, не считаясь с тем, попадет ли она на замечание, или нет. Отец нервничал и тревожился и за нее, и за свое положение, но как истинно
религиозный человек признавал право чужой веры…
Он возвратился из церкви под влиянием сильнейшего религиозного настроения, и когда потом, часу в двенадцатом, заблаговестили к преждеосвященной обедне, он первый отправился к службе; и его даже удивляло, каким образом такие
религиозные люди, как Семен Яковлевич и Евлампия Матвеевна, молились без всякого увлечения: сходят в церковь, покланяются там в пояс и в землю, возвратятся домой только несколько усталые, как бы после какого-то чисто физического труда.
Неточные совпадения
— Но
человек может чувствовать себя неспособным иногда подняться на эту высоту, — сказал Степан Аркадьич, чувствуя, что он кривит душою, признавая
религиозную высоту, но вместе с тем не решаясь признаться в своем свободомыслии перед особой, которая одним словом Поморскому может доставить ему желаемое место.
Они говорят:
религиозный, нравственный, честный, умный
человек; но они не видят, что я видела.
Возникало опасение какой-то утраты. Он поспешно начал просматривать свое отношение к Марине. Все, что он знал о ней, совершенно не совпадало с его представлением о
человеке религиозном, хотя он не мог бы сказать, что имеет вполне точное представление о таком
человеке; во всяком случае это —
человек, ограниченный мистикой, метафизикой.
— Старообрядцы очень зашевелились. Похоже, что у нас будет две церкви: одна — лает, другая — подвывает! Бездарные мы
люди по части
религиозного мышления, и церковь у нас бесталанная…
Но слова о ничтожестве
человека пред грозной силой природы, пред законом смерти не портили настроение Самгина, он знал, что эти слова меньше всего мешают жить их авторам, если авторы физически здоровы. Он знал, что Артур Шопенгауэр, прожив 72 года и доказав, что пессимизм есть основа
религиозного настроения, умер в счастливом убеждении, что его не очень веселая философия о мире, как «призраке мозга», является «лучшим созданием XIX века».