Шерсть и на
сермяге налипла, – видно, скинул тулуп, чтоб скорей дойти.
Сермяга чиновничьей жизни начиналась с поданного слугою яйца всмятку и чашечки кофе.
– Но, кстати,
сермяга тут есть.
Только синий щит с серебряным шитьём, красовавшийся на груди, позволял вблизи отличить их от одетых в
сермягу простолюдинов.
Пуд ржи стоил 5 копеек, топор и замок по— 7 копеек, одежда (по сравнению с зерном и инструментом) стоила недёшево: простая
сермяга обходилась крестьянину в 10—15 копеек.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Со временем я обязательно пойму, как устроен ваш мир.
Вопрос: амёба — это материальная сущность в физическом мире (человек, животное, растение, предмет, вещество или конкретное место)?
Отогревшись, сняв
сермяги, юные путники огляделись.
Мелочность, весь хлам приличий, вся однообразность форм исчезает; здесь не видишь ни киверов с лошадиными хвостами, ни эполет, ни чиновнических фраков, и даже ордена видишь только изредка; просто всё закутано в солдатскую
сермягу, в длинные грязные сапоги, как дома, так и на дворе; я этот костюм довёл до совершенства и сплю даже в солдатской шинели.
На заре явилось шесть человек, так называемых лоцманов, в башлыках, в толстых суконных
сермягах и с особенными железками под сапогами, чтобы не раскатываться по льду.
К столу новгородца, спотыкаясь и пошатываясь, подошёл мужичонка в залатанной
сермяге, а поверх неё – обрывки овчины шерстью наружу.
Даже распахнутая
сермяга казалась похожей на халат-котлям, а не на русское платье.
Скорее всего дело хорошо не завершилось бы, но дорогу толпе преградил крепкий мужик в рваной
сермяге и с рыжими вихрами.
Впереди бежали попарно десятка три холопей в долгополых
сермягах.
Лапоточки и
сермяга делали гостя пришлым из другого времени и одновременно каким-то родным и близким.
Как мало надо времени, чтобы быстро исчезло поветрие моды, и вернулись
сермяги, защищающие не от стыда, а от холода.
А то ты-то вон в мою
сермягу завернулась, а я – только в рубахе остался.
Там был ещё один беглец, такой же, в рыжеватой крестьянской
сермяге, в набитых соломой сапогах, с мешком, в котором остались только крошки хлеба и носки, но он умер.
Вид у того был испуганный, одеждой ему служила рубаха из некрашеной
сермяги, ноги были босы, а валявшееся рядом простое копьё тоже не поражало качеством стали и красотой отделки.
Собственно, любой привозной товар ценился в разы дороже отечественного, иностранное сукно было в десять раз дороже грубой русской
сермяги.
Заслышав голоса, раздавшиеся на лицевой стороне избы, мальчик подбежал неожиданно к старику и крепко ухватил его за полу
сермяги.
Ну, конечно, не в
сермяге ходил, однако – такая вот суконная рубаха, такой плащ, как ныне на князе, у любого боярина средней руки сыщется, да и у купца – торгового гостя – тоже.
Меленковцы одеты чисто – в белых крутых рубахах, в бурых
сермягах, накинутых на одно плечо; на ногах чистые онучи, лапти – по две ступни.
Услышав их чины, я заподозрил злую шутку: одетые в домотканую
сермягу и обутые в разбитые поршни люди именовали себя панцирными боярами.
Рослый широкоплечий стан отца был по-прежнему прям и крепок, только стал сильно полнее с той поры, как он с длинною палкою перестал ходить за скотом и, в потёртой
сермяге стоя в поле, жаловаться на судьбу одному перелётному ветру.
– Ты не таись, – ещё тише сказал он, обнимая её и царапая плечо
сермягой поддёвки.
Грязные
сермяги, лапти да онучи.
Зрелище, признаюсь, для русского глаза, привыкшего к убогой
сермяге отечественных пенсионерок, экстравагантнейшее.
Бородатые и безбородые молодцы, побросав
сермяги, чёрные азямы, работали кулаками.
Турок отобрал две рубашонки, маленькую
сермягу и швырнул их на телегу.
Изредка разве пройдёт там какая-нибудь «капорка-огородница», или
сермяга прошагает, да проскрипит телега, нагруженная огородным навозом либо овощью, – и только.
Царица небесная! – заключал он, ударяя руками об полы прорванной
сермяги.
Также отупело парнишка покрылся
сермягою, перепоясался вязаным кушаком, но гордовато поправил на низко спущенной опояске нож, заправленный в берестяные ножны.
И тот вдруг смутился, глазки заточили влагу; слеза скоро скатывалась по иссохлым щекам и терялась в морщинах, в седой бородёнке, сбившейся на
сермяге клочом.
Да и то, ежели его приодеть должным образом да отскоблить от чернозёма, так иной мужик от косы и
сермяги запросто сойдёт за какого-нибудь барона…
Неужели он хочет, чтобы они натянули свои тяжёлые, влажно-горячие дымящиеся
сермяги и пустились в пляс?