Через несколько минут она возвратилась со свёртком, из которого достала грязный кусок бумаги и вручила его бывшему
арестанту.
Встревоженный,
арестант стал заглядывать в лица солдат, но по их невозмутимым чертам не мог узнать свою участь.
Свет так слабо проникает за эту вторую решётку, что я сомневаюсь в возможности рассмотреть лицо
арестанта.
То и дело входили и выходили жандармы, громко стуча каблуками по плитам пола, вводя и выводя
арестантов.
В служебном предписании, присланном ему два дня назад, значилось лично сопроводить партию
арестантов для производства работ на тридцатой версте.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: неделя — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Поздно вечером или ночью
арестанта ещё успевали сводить к следователю, и тот, ознакомившись с написанным за день, ставил несколько конкретных вопросов, которые, по его мнению, требуют более подробного освещения.
Попав на больничную койку,
арестант уже на следующий день сбежал из тюремного отделения клиники через окно туалета.
На верхней полке, болтая ногами в воздухе, сидел молодой
арестант, похожий на груду мышц.
Там parloire устраивается так, что досмотрщик, стоя в центральном месте, видит
арестантов, беседующих с посетителями, но не подслушивает их разговора и не стесняет говорящих своим присутствием.
Страшно смущённый мыслью, что пойдёт сам в ответ и под суд, молодой офицер тихо и почти бессознательно пошёл в ту избу, откуда бежали
арестанты.
Видя это, офицер отдал распоряжение солдатам, и через несколько минут оковы с ног
арестанта пали.
История обоих
арестантов очень любопытна и назидательна, но право излагать её принадлежит не мне.
Во многих камерах мы встречали по два и по три
арестанта, а все остальные были в церкви.
Незадолго до часу ночи два представителя американской военной полиции в белых шлемах вызвали первого
арестанта, подлежавшего казни.
– Я это сказал для того, чтобы меня беспрепятственно допустили к вам… Один старый
арестант, которого я встретил в тюрьме, ознакомил меня с этим знаком…
Арестант говорит прекрасным парижским языком и жалуется на медленность по его делу.
– В таком случае вы беглый
арестант.
– Обещания, которые мне дал
арестант, вполне удовлетворительны: можете его развязать и отпустить.
– А! – сказал
арестант. – Так это тот самый.
Угощали нас в гостях на славу, но за столом прислуживали два
арестанта, и я не мог притронуться ни к чему, даже лакомства отталкивал прочь.
Кладка была старой, но необычайно крепкой, становилось ясно, что по этим тоннелям водили
арестантов и сто, и двести лет назад, а возможно, и того раньше.
Политический
арестант, кто бы он ни был, стал ей дорогим другом, товарищем юности, товарищем по воспитанию.
Да только знаю, не верите вы мне, не верите, – в отчаянии махнул рукой
арестант.
Это потому, что время в сознании большинства
арестантов испокон веков ассоциируется с освобождением, возвращением домой, окончанием срока.
Не прошло пяти минут, как
арестант стоял уже перед моим письменным столом для допроса.
Такие места есть, и опасность переместиться туда всегда над головой
арестанта, ни один лагерник не стремится куда-то уехать.
Он смотрел на недавнего
арестанта с высоты своего роста, размышляя, как лучше обставить хитрый замысел.
Арестант имел учёные степень и звание, будучи человеком науки и ни в чём предосудительном замечен не был.
Но в них он, конечно, никого не втягивал, подсаживать молодёжь на подобные увлечения среди порядочных
арестантов считалось недопустимым.
Секретарь, низко поклонясь, вышел из дворца и велел вести
арестантов за собою. Глаза у тех были завязаны.
– Мне скучно одному сидеть, – хладнокровно отвечал
арестант.
При последних словах
арестанты бросились с воплем на колени.
Лишь только сошёл снег, юных
арестантов начали выгонять на работу в огородах, громадной площадью подступавших к самому зданию тюрьмы.
Я к тому времени заглянул через его плечо в решётчатую комнату и увидел, что местные детективы совершили грубую тактическую ошибку, заперев двоих
арестантов вместе в одной комнате.