Знак ворона
Эд Макдональд, 2018

После столкновения людей с Глубинными королями прошло четыре года. В Валенграде, городе, стоящем на границе с Мо́роком, огромной пустыней, где властвуют кошмары, по-прежнему неспокойно. Теперь ночное небо озаряют огни, несущие смерть всему живому, а на улицах набирает силу жаждущий власти религиозный культ. Это последователи Светлой Леди, сотканного из света призрака, который то и дело является людям. Жизнь Рихальта Галхэрроу к лучшему не изменилась, а работа на Воронью Лапу, могущественного колдуна, стала еще труднее, ведь в последнее время его приказы или совершенно непонятны, или откровенно безумны. Когда же из хранилища Вороньей Лапы выкрадывают артефакт ужасающей силы, Галхэрроу предстоит разобраться, кто из многочисленных врагов Валенграда в ответе за это преступление, пока не стало слишком поздно. Для этого ему и его отряду придется отправиться в место куда мрачнее и опаснее всех тех, где им довелось побывать, – в самое сердце Мо́рока.

Оглавление

Из серии: Шедевры фэнтези

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Знак ворона предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

3
5

4

Дождило. У меня болела нога. Я в который раз поддался на самую могучую улещивающую силу мира: детское нытье. В который раз отправляюсь туда, куда не хочу идти, притом вычурно вырядившись. Я посмотрел на себя в зеркало. Гребаный клоун.

Я не мог поверить в то, что согласился участвовать в этом чертовом фарсе.

— Портной сказал, что такое носят все дворцовые франты, — заметила Амайра.

— Ну и что? Мне из-за этого ходить черт-те в чем?

— А кружева особенно к месту. Они слегка прикрывают твой подбородок, — заметила Амайра.

— Что не так с моим подбородком?

Она тяжело посмотрела на меня. Мол, если уж ты не понимаешь, так тебе и говорить не стоит. У детей нет такта. Потому они мне и нравятся. Портной хорошо подогнал платье, но я уже долгое время не надевал вычурного барахла, и, честно говоря, был бы рад не надевать еще с дюжину лет. Или вообще до тех пор, пока не помру. Кружева, финтифлюшки, золотое шитье, туфли из кожи настолько мягкой, что она чудом не разваливается от соприкосновения с воздухом. Конечно, я носил подобное дерьмо до падения Адрогорска и опалы, но тогда я был другим человеком. У меня создалось отчетливое впечатление, что не я ношу вычурную одежку, а она меня — и ненавидит меня не меньше, чем я ее.

— Мать его! Я переодеваюсь.

Амайра разочарованно хмыкнула.

— А ты давай засовывайся в кринолин, который прислала тебе тетя майор. Пусть Валия поможет тебе со шнурками, а может, и волосы завьет.

Напевая, Амайра умчалась. Конечно, мы тут в «Черных крыльях» занимаемся серьезными делами. Но с Амайрой живее и теплее. Рядом с детьми забываешь, что неподалеку Морок, Машина и пушки.

Печально думать о том, что она вырастет и станет столь же несносным взрослым, как и все остальные.

Я сбросил чертовы тряпки и переоделся в новую униформу: черные прорезные брюки с вишневой подкладкой, узкий колет с военными пуговицами. Приличная удобная одежда для неприличной неудобной работы. Поверх я надел длинный черный фрак. Вот так намного лучше. Плюсом к тому я прицепил на пояс меч. Знать носила оружие в театр не дела ради — хотя случалось и такое, — но чтобы показать вкус и богатство. Предназначение их шпажонок было не в куске стали, присоединенном к рукоятке, а в изукрашенных, вычурных, драгоценных эфесе и гарде. Я позволил кузнецу выковать для меня узорную гарду, но заставил поменять хлипкий дуэльный клинок на лезвие, способное разрубить надвое коровью голову. Не то чтобы я ожидал нападения телят-убийц, но мало ли.

— Ты выглядишь скучно! — обиженно выпалила Амайра, когда мы забрались в присланную Ненн карету.

Амайра была в красивом розово-голубом бальном платье до колен и высоких ботинках. Похоже, этот фасон никогда не выходил из моды, однако казался слишком уж взрослым для мальчишечьей фигуры Амайры — но что я знаю о нынешних детях? В далекой Испии девочек ее возраста уже выдают замуж. Правда если кто попробует такое в Валенграде, мы отрежем мерзавцу муди.

Карета покатила к абсурдному декадентскому театру, в котором развлекалась живущая в Уиллоуз знать. Перед ним рядами стояли кареты, выстроенные по рангу хозяев, с гордо выставленными напоказ гербами. Если прибывал кто-то выше рангом, кучера тут же переставляли кареты, а замученный клерк пытался решить, выше ли ранг виконта, чем ранг армейского полковника. На Границе появилась новая знать, и она куда охотней лезла в драку, чем старая. Аристократов, сбежавших во время Осады, постигла череда несчастных случаев после того, как Машина отшвырнула войска Глубинных королей. Конечно, это могло быть и случайностью, но я глубоко задумался после того, как в лесу нашли тела главы «Красной стаи» и графа Орвино, сжимавших друг друга в любовных объятиях. Скорее всего, какой-то капитан «Черных крыльев» превратил месть в игру. Я не знал, кто именно из паяцев Вороньей лапы развлекается столь кровавой работой. Впрочем, и к лучшему.

Собирающуюся публику развлекали жонглеры и фокусники. Странный выбор для пьесы о величайшей катастрофе с тех пор, как Воронья лапа породил Морок.

Самые сливки сбивались в группки. Первая ночь сезона, цена единственного билета обанкротила бы кучу мелких заведений в Валенграде, но собрались все, кто мог наскрести денег. Публика соблюдала иерархический порядок, возле каждого высокого ранга собралась кучка рангов поменьше, будто цыплята вокруг наседки. Попытка присоединиться к высшей по рангу группе считалась достойной высмеивания глупостью. Я глядел на них, и мне казалось невероятным то, что и я в свое время играл в эти игры, тратил часы на туалет и составлял списки тех, с кем нужно поговорить. Эх, амбиции. Тогда я был одним из множества молодых денди, снующих вокруг. А девушки были, словно тогдашняя Эзабет. Я избегал смотреть на них.

— А можно мне сахарную вату? — спросила Амайра, переминающаяся с ноги на ногу, чуть ли не подпрыгивающая.

Я знал, что ей можно, иначе мне не будет покоя, потому дал ей монеты, и она полетела к продавцу, будто камень из катапульты.

Сливки расступились: сквозь толпу шла маршал Границы Давандейн. Сорок пять лет, воплощенная элегантность, поразительные черты, но красота совершенной статуи — холодная, чужая. Умный портной умудрился скроить ей великолепное пышное платье, удивительным образом наталкивающее на мысль о военной форме. На темных волосах — сеточка с мрачно поблескивающими драгоценными камнями. Она лишь недавно заняла пост. Маршал Вехзель был способным, но слишком старым командиром, и восстановление наших сил подорвало старику здоровье. Он тихо умер во сне. В жилах Давандейн текла кровь сразу двух княжеских родов. На мой взгляд, чересчур густые сливки. Не хватает щепотки грязи. Однако Давандайн говорила прямо и откровенно, а это стоило многого по меркам Границы, всегда кишевшей начальствующими засранцами. А главное, что мне в маршале нравилось, так это безоговорочная вера в мощь Машины. Я — единственный смертный, знающий правду о Машине Ноля. Пара подделанных документов — и Орден инженеров эфира работает, как и прежде. Все, знавшие о несоответствиях в поставке фоса, понимавшие, что Машина работает не на нем, а на силе сердца Бессмертного — мертвы. После того, как Машина испепелила врагов, Безымянные запечатали ее ядро, заменили хранилища фоса, и все вернулось к прежнему виду. Обман сохранялся, глупцы по-прежнему оставались глупцами.

Давандейн заметила меня и подозвала, чтобы представить. Ох, как мне не хотелось вести светские беседы со свежими сливками. Рядом с маршалом стоял стройный мужчина лет сорока, темноволосый, крепкий, с короткой бородой. В бороде пробивалась седина, и это шло мужчине. Платье Давандейн так и лучилось изысканной роскошью, а мужчина был одет в простой колет из белой шерсти безо всяких украшений, а на поясе — ни меча, ни даже кинжала. Что-то в мужчине показалось мне знакомым. Где-то я встречался с ним. Давно. Далеко. Чувствуя мою растерянность, он улыбнулся мне — но странно, криво.

— Капитан Галхэрроу, позвольте представить вас губернатору Валони, лорду Тиерро — любезно сообщила меня Давандейн. — Это он стоит за Великим шпилем.

Двадцать лет назад. Мальчишеская буйность сменилась зрелой элегантностью. Но как только прозвучало имя, я вспомнил. Тьерро усмехнулся.

— Рихальт, мне кажется, ты и вообразить не мог, что увидишь меня здесь, — сказал он и протянул руку в перчатке.

Я живо потряс ее и в редком порыве сентиментальности ухватил его за плечо и позволил себе улыбнуться во весь рот. Похоже, Тьерро вылил на себя душераздирающее количество одеколона. Мускусная вонь прямо лезла в ноздри.

— Полжизни пролетело, черт возьми, — прогудел я. — Ты как вообще?

— Так вы уже знакомы? — пытаясь не показать раздражение, осведомилась Давандейн.

Ну да, я же увел у нее сюрприз.

— Мы вместе учились в университете, — пояснил я. — И одно время служили вместе на Границе.

Я не стал вдаваться в подробности, и Тьерро тоже. Его карьера в армии кончилась не очень хорошо, а вскоре после его падения случилось и мое.

— Да, но какими же тогда мы были молодыми! Свежими, как весна, и вдвое зеленее ее. Как я рад видеть тебя!

— Я тоже, — искренне сказал я.

Все мы ищем нити, уходящие в наше прошлое, хватаемся за них и думаем, что они помогут нам выбраться из лабиринта, в который нас загнала жизнь. Давнее кажется проще и чище, потому что время обтерло с него житейские дрязги и недоразумения.

— Губернатор Тьерро недавно прибыл, чтобы руководить завершающей стадией строительства Великого шпиля, — пытаясь вернуть роль первой скрипки в разговоре, вставила Давандейн. — У лорда Тьерро — определяющий пакет акций в Торговой компании Западного Пограничья. Капитан, вы знали об этом?

Я не знал, и новость застала меня врасплох. Компания Западного Пограничья — огромная махина, господствующая на торговых путях в колонии. За последние десять лет она накопила богатства, достойные князей. Как и мой род, род Тьерро окреп на деньгах. Но мой шел от второго сына из знатного рода, и мы не видели особенной роскоши. А Компания Западного Пограничья водила флоты, покупала и продавала целые города. Если Шпиль — проект Компании, то значит и проект Тьерро.

Вот и понятно, отчего маршал так вьется вокруг него. Несуразная пара. Она слепит глаза будто молния, а он в самой заурядной одежонке. Клоуны вокруг нас таскали веера с нарисованными миниатюрными шедеврами, гарды и эфесы мечей сверкали золотыми и серебряными завитушками, блестели драгоценными камнями, которые добывали в шахтах Компании. Для человека в положении Тьерро так странно являться без оружия и свиты. Еще странней, чем в простецкой одежде. Похищения ради выкупа — у нас обычнейшее дело. А с управителя Компании можно взять немало.

— Я не ожидал, что ты вернешься на Границу, — сказал я.

Наверняка память о Границе оставалась больной мозолью Тьерро, но лучше сразу указать на скелет в шкафу. Тьерро был в Адрогорске вместе со мной, командовал отрядом снайперов. «Малыш» наслал на их позиции ядовитое облако. Тьерро повезло, и он выжил — один из немногих. Но ему обожгло легкие, и после того, как его увезли с Границы, его уволили из армии. Наверное, его сильней ранила не отрава, а вид умирающих, задыхающихся солдат. Тьерро всегда был чересчур чувствительным. Зря он пошел в армию, поддавшись нашим глупым мечтам о славе и почете.

— Я и сам не представлял, что снова доведется увидеть чертово дырявое небо. Но судьба и вера несут нас в странных направлениях. Честно говоря, я не очень скучаю по Валони. Я отправился туда ради целебного морского воздуха, а нашел суровее место с темными лесами и кусачими насекомыми. Хотя там спокойнее.

Он посмотрел на небо. Но сегодня оно молчало.

— Ну, надо бы нам тряхнуть стариной за бокалом «сорок девятого», — предложил я.

«Сорок девятое» когда-то было нашим любимым пойлом — жуткое дешевое вино, которое хлестали все в классе. Ну, если что и осталось из того урожая, теперь, через двадцать лет, оно стоит целого капитала.

— Может, лучше за чашкой чая? — чуть скривившись, выговорил Тьерро.

Наверное, морской воздух не слишком-то и помог его обожженной груди.

— А если серьезно, то у меня есть к тебе срочное дело. Маршал говорит, именно ты здесь занимаешься ловлей людей. Мне сказали, у тебя здесь контора. Я пошлю людей, чтобы назначили встречу.

Я согласился. Давандейн не терпелось показать Тьерро знати, так что мы пожали руки и я направился в театр, надеясь удрать от мощной одеколонной вони — но, казалось, духами тут провоняло все, будто скисшим вином в трактире. Однако меня очень взбудоражила и обрадовала встреча с Тьерро. Мы никогда не сближались настолько, чтобы зваться друзьями, но хорошо знать, что хоть кто-то из твоего класса сделал себе жизнь и карьеру, достойную упоминания. А я слишком уж часто бывал на похоронах тех, кто стоял рядом со мной на церемонии вручения дипломов.

Ненн добыла места в завидной ложе, хотя и не рядом с княжеской. Из лож вокруг свисали знамена с гербами и девизами. Эх, повсюду бесконечные статусные игры. Не театр, а нужник для аристократии.

— А, да ты постарался, — изрекла Ненн, когда я ступил в ее ложу.

— Ты и сама выглядишь уж очень по-особенному, — парировал я.

Ненн даже не попыталась приодеться. Длинный кавалерийский камзол из толстой кожи, запятнанный, вытертый на локтях и у манжет, заношенные в Мороке сапоги. И никаких придворных рапир. Ненн пришла с мечом, который заказал для нее я, с крутым железом, чтобы колоть черепа, будто орехи. Она встала и обняла меня, а я разглядел ее новый нос: гладкое черное дерево, глянцевое до блеска. Но самое удивительное — запах. От Ненн обычно несло лошадьми и элем, но сегодня она благоухала не хуже любой статс-дамы.

— Поверить не могу, что ты вытащила меня глядеть на эту дрянь, — пожаловался я. — Мы будем пялиться на истории своих жизней в исполнении недоносков, ни разу в жизни не копавших канавы.

— Если мне страдать, так и тебе со мной, — ухмыльнувшись, ответила Ненн. — Познакомься-ка. Он клевый.

Ненн указала пальцем на единственного посетителя ложи, не похожего на слугу или телохранителя. Явно солдат, постарше Ненн, но помладше меня. Смазливый. Я б таким сам мог заинтересоваться в студенческие дни, когда был склонен к экспериментам. Аккуратный, ухоженный, но очень даже мужественный.

— Капитан Бетч Давиан, — представился он и протянул руку.

Я ее пожал и ощутил себя, будто папаша на первом балу своей дочки. Глупо, но как-то так.

— От города или наемник? — спросил я.

— От Вайтланда, хоть я никогда там не был. Я родился на Границе.

— Был тут во время Осады?

— Нет, я был на Четвертой станции, — ответил он.

— Наверное, жалеешь, что не был здесь во время Осады?

Бетч удивленно посмотрел на меня — и оттого сразу мне понравился.

— Я б такого никому в мире не пожелал. Я знаю, что вы были здесь, что воевали. Ненн рассказала мне, как выросла в чинах.

То есть они зовут друг друга по имени? Отлично. Значит, трахаются, а Ненн следует трахать получше и почаще.

— Самая быстрая карьера в истории, от рядового сразу до генерала, — заметил я. — А она рассказала тебе, как быстро умудрилась скатиться вниз?

Бетч многозначительно улыбнулся. Ага, рассказала, и он вовсе не осуждает. Ненн понижали на звание всякий раз, когда она лупила высокородных петушков. За четыре года Ненн скатилась от генерала до майора, но она больше предпочитала передовую, а ее людям было наплевать на ее звание. Они еще больше любили ее за разбитые носы полковников и штабных щеголей. Идиоты высмеивали ее за простую кровь, и тогда она проливала малость их крови, чтобы показать сходство. Ни у кого не хватило духу вызвать ее на дуэль — и к лучшему, потому что нам нужны образованные генералы и офицеры, пусть и засранцы.

Ненн возилась с Амайрой, будто с домашним котенком.

— Неужто ты опять притащила ей кусок дряни из Морока? — печально спросил я.

Девочка показала мне подарок: нечто похожее на комок волос. Тот прямо на глазах свился в маленькую фигурку, напоминающую идущего за плугом фермера. Затем комок развился — и снова сделался фермером. Кусок бессмысленной страшной магии из Морока.

— Только не вздумай подносить ко рту, — предупредил я и занялся поисками местного вина, чтобы скрасить ожидаемо нудный вечер.

К моему удивлению, пьеса оказалась не такой уж ужасной. Наверное, автор побывал в Валенграде, когда город отстраивался после Осады. Главный герой — маршал Венцер, мучимый дилеммой: включать или не включать Машину, ждать ли до последнего момента, чтобы защитить еще и станцию Три-Шесть. Так мы и рассказали народу. Маршал Венцер повесился, когда Машина отказалась работать, но этого не знал никто, кроме меня. Должно быть, в конце пьесы мы увидим, как он держится до последнего на стене и погибает, овеянный славой.

— Кстати, ты заметил — нас в пьесе нет, — указала Ненн.

Когда пара молодых любовников на сцене начала целоваться, Ненн наклонилась и заорала:

— Давай, ребята, шевели языками!

Актеры с юмором относились к постоянным выкрикам Ненн, а кое-кто из сливок пожиже даже и взялся подражать, к смущению и раздражению собутыльников и аристократов постарше, успевших остепениться. Вопреки насмешкам, я заметил слезу на щеке Ненн, когда любовника убили драджи. Ненн поспешно скрыла слезу ремешком от носа.

— Ты не против, если я поболтаю по делу? — спросил я.

Ненн глянула на своего красавчика. Тот стоически выносил поток вопросов Амайры, вовсе не интересовавшейся пьесой, держался молодцом и дал нам шанс спокойно поговорить.

— Ну давай.

— Помнишь, когда «малыш» оживил мертвецов и послал на стены?

— Трудно забыть.

— Так вот, у меня в морге мертвец, которого я уже пристрелил три недели назад. Два дня назад этот мертвец еще говорил и ходил. Как думаешь, кто-нибудь может такое без метки Глубинного короля? Способен ли маг поднимать трупы?

— Будто куклу? — спросила Ненн.

— Будто полноценно воскресшего, — ответил я.

Она задумалась.

–…Хм, колдуны творят всякое. Спиннеры просто самые распространенные колдуны, но и они учиняют со светом всякое диво. У меня есть в батальоне спиннер, умеющий лепить зеркала из песка.

Ненн поколупала щепкой в почернелых зубах.

— Но чтобы воскрешать мертвых? Одно дело — заставить тело двигаться. Совсем другое — вернуть жизнь. Сомневаюсь, что на такое способен даже Глубинный король.

Я посмотрел на ворона, красующегося на моем предплечье. Он — моя плата за то, что я захотел вернуть человека к жизни. Почти воскресить. Но «почти» не считается. Мертвые не воскресают.

— Ну да, — неохотно согласился я. — Я пришел к такому же выводу, но услышать подтверждение никогда не вредно. Дело становится еще мутней. Девлен Майль отправился кормить червей, и с ними должен был остаться. Единственное, что я знал наверняка об убийцах Левана Оста, было еще менее осмысленным, чем дурацкие танцы на сцене. Я протянул руку к бокалу, попытался согнуть пальцы и поморщился от боли. Пальцы не слушались. Я потрогал правую руку левой. Пальцы стали холодными, как ледышки, побелели, сделались будто кость, холод пополз выше.

— Вот дерьмо!

— Что не так? — спросила Ненн.

— Не знаю.

Я скривился. Холод дополз до локтя. Выше рука осталась обычной, теплой. Ниже кожа приобрела мерзкий синюшный оттенок. В затылке родилась саднящая боль. В руке зашевелилось что-то чужое, чего раньше не было. У самой кости.

— Вот дерьмо! — повторил я. — Вам придется извинить меня.

С этими словами я выскочил из ложи и побежал искать туалет. При нем дежурил слуга в приличном красном дублете, сунувший мне политое духами полотенце. Я взял его, забился в кабину и закрылся, присел на скамью — а в руке зашевелилось страшное, острое. Я обнажил кожу и как можно выше закатал рукав. Черт возьми, отличная была рубашка.

Ну, по крайней мере, холод смягчит жуткую боль.

До некоторой степени я оказался прав. Болело сильно, но по-другому. Обычно рука горит огнем, кожа размягчается, и птице легче продраться наружу. Теперь кожа оставалась холодной, твердой, птица лезла долго и мучительно. Казалось, она сама вот-вот бросит дурацкую затею. Из раны необычно медленно текла холодная кровь. Она не должна так течь у живого человека, уж поверьте. Кровотечений я навидался.

Тварь проткнула клювом кожу, полезла наружу, а я понял, что с этим посланцем Вороньей лапы что-то не так.

Обычно они выдирались со свирепой радостью, и, довольные, каркали приказ. Этот выглядел маленьким и квелым и не мог просунуть в дырку крылья. Я ухватил птицу, вскрикнул, вытащил наружу. Тварь вылезла из раны с мокрым чавкающим звуком.

— Сэр, с вами все в порядке? — крикнул встревоженный слуга.

— В порядке, — тут же отозвался я, хотя в мозгу искрило от боли, и я едва мог вдохнуть. — Отвяжись и дай мне спокойно облегчиться!

— Хорошо, сэр, — с сомнением выговорил слуга.

Я посмотрел на присланную птицу. Калека. Одна лапа ссохлась, не хватает половины перьев, глаз застлан молочной пленкой. Кривая сухоногая тварь. Она сверкала, будто покрытая инеем, перья намертво смерзлись. Ворон открыл клюв, но вместо послания оттуда вырвались только шипение и треск, будто кинули в огонь пригоршню сосновых игл, и они сейчас стреляют и корчатся.

— ГАЛХЭРРОУ, — выдавил ворон. — …КОРОЛИ ПЫТАЮТСЯ… ОКЕАНСКОГО ДЕМОНА… УПРАВЯТСЯ…

Накатила волна треска, здоровый глаз закрутился в глазнице, будто мозг поехал на карусели.

— ЗАХВАТИЛИ… МОЮ КЛАДОВУЮ…

Снова ничего не слышно из-за помех. Наконец, помехи отхлынули, и раздосадованный голос прорычал:

— ВЕРНИ ЕГО! НЕ ЗАВАЛИ ДЕЛО!

В общем, не самое информативное из стариковских посланий. Я ожидал, что птица сгорит сама по себе, как они всегда раньше делали, но этот лишь хлопнулся набок и странно повернул голову. Я потряс птицу. Ну, ведь мертвая же, нет слов.

— Сэр, я вызову помощь, сэр, — заикнулся перепуганный слуга.

— Я в порядке, — заверил я, но он уже ушел.

Я кинул заиндевелую птицу в толчок, и постарался полотенцем собрать как можно больше крови. Когда птица исчезла, рука начала оживать — и это было скверно. Я ощущал рваные края раны, разорванные мышцы, ссаженные кости. Хоть и выздоровею через час, пока мне нужно вино. Я залил кровью пол и штаны. Когда ей полностью пропиталось и благоуханное полотенце, я и его швырнул в толчок. В голове стучал молот, холод ушел из руки, и она запылала от боли. Хорошо, что слуга не видел, как я вываливаюсь из кабинки. Что он подумает о крови на плиточном полу, трудно представить.

Хоть меня и трясло, я постарался быстрее вернуться в ложу. Ворон многого не сказал, но я понял главное: что-то взяли из склепа, где Воронья лапа хранил свои безделушки. У меня по шкуре побежали мурашки. Как такое в принципе возможно?

Глянув на мое мокрое от пота лицо, Ненн с тревогой спросила:

— Неожиданный гость?

Я заграбастал бутылку вина и в рекордное время вылакал почти всю. Руку кололо так, будто я валился в логово дикобразов. Должно быть, Ненн предупредила любовника насчет меня, и потому он не задавал вопросов, но пялился на абсурдного кукольного монстра на сцене и умело отвлекал Амайру объяснением его работы. Я понял, отчего он нравился Ненн.

Я уже собирался рассказать, в чем дело, как в ложу вломился парень в плаще поверх мокрой от пота униформы солдат Цитадели, раскрасневшийся, хватающий ртом воздух. Видно, бежал со всех ног.

— Капитан Галхэрроу, со мной, срочно!

— Что случилась? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Сир, это склеп Вороньей лапы! Его взломали!

5
3

Оглавление

Из серии: Шедевры фэнтези

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Знак ворона предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я