Глава 28. Ирландское счастье
Мои слова доходят до них не сразу, и я терпеливо жду, когда все перестанут говорить и повернутся ко мне.
— Какая идея? — спрашивает Джексон, когда все замолкают.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь придумать лучший способ рассказать им об Алистере и Дворе горгулий, и в конце концов решаю начать с того, что убедило меня саму — с кольца с изумрудом, по-прежнему надетого на безымянный палец моей правой руки.
— Я получила это кольцо при Дворе горгулий, — говорю я им, включив фонарик на телефоне, чтобы продемонстрировать блеск изумруда, после чего быстро рассказываю обо всем, что со мной произошло.
И подытоживаю:
— Я думала, что, быть может, все это глюк, но кольцо, которое Алистер отдал мне и которое Честейн поцеловал, по-прежнему на моей руке… так что, должно быть, это произошло на самом деле, не так ли?
— Конечно, это произошло на самом деле. — Хадсон берет мою руку и целует и ее тыльную часть, и кольцо. И я таю — и потому, что он так легко принял то, что кажется невозможным, просто поверив моим словам, и потому, что он так легко принял то, что нелегко принять даже мне самой. Мой статус королевы горгулий.
Одно дело быть королевой, когда у тебя нет подданных, и совсем другое — править тысячами горгулий, живущими по всему свету. Часть меня хочет бежать от этой ответственности со всех ног.
Мне кажется диким, что Сайрус готов на все ради большей власти, ведь сама я хочу одного — избавиться от той власти, которая мне досталась. Мне восемнадцать лет, и всего семь месяцев назад я даже не подозревала, что этот мир существует. Как же от меня можно требовать, чтобы я правила его частью?
Корона на моей ладони слегка зудит, напоминая, что я не могу отказаться ни от этой власти, ни от всего остального. Ведь Сайрус намерен уничтожить всех, кто не желает подчиниться ему.
— А где находится этот Двор горгулий? — спрашивает Рафаэль.
— В Ирландии, — одновременно отвечаем я и Дауд.
Я, подняв брови, поворачиваюсь к нему, и он чуть заметно пожимает плечами.
— Во всяком случае, так говорится в историях про горгулий, которые рассказывают в моей стае. Хотя где именно в Ирландии, они не сообщают.
— В твоей стае знают истории про горгулий? — удивляюсь я.
— Все знают истории про горгулий, — говорит Иден. — Просто до встречи с тобой мы не знали, правдивы они или нет.
— Значит, ты считаешь, что мы должны отправиться в Ирландию? — спрашивает Байрон, пристально глядя на меня.
— Да, думаю, сейчас это для нас наилучший вариант. Двор горгулий находится в графстве Корк в огромном замке на вершине утеса, над океаном. Этот замок изолирован и хорошо защищен. Там мы могли бы немного отдохнуть и обсудить наши дальнейшие шаги. — Я замолкаю и делаю долгий выдох прежде, чем перейти к той части плана, которая мне не по душе. — И это даст нам возможность мобилизовать Армию горгулий. По крайней мере ту ее часть, которая находится в этом замке. Их там не так много, но, если к нам присоединятся несколько десятков людей, которые умеют делать то же, что и я… Это было бы неплохо, разве не так?
— Да, совсем неплохо, — ухмыляется Мэйси. — Как ты думаешь, они могут становиться такими же огромными, как ты сама в конце турнира Лударес или Неубиваемый Зверь на острове?
— Это было бы классно, — говорит Лайам. — Вы могли бы просто растоптать Двор вампиров в пыль.
— И вместе с ним моего говнюка-папашу, — добавляет Джексон, и в его голосе слышится гадливость.
— Мне нравится такая перспектива, — замечает Дауд. — Я считаю, что после того, как мы вытащим оттуда моего брата, это поганое место надо стереть с лица земли.
— Я не знаю, способны ли на это другие горгульи, — говорю я. — Но, если это могу сделать я, то, наверное, могут и они, верно?
Я поворачиваюсь к Хадсону за подтверждением, но он просто задумчиво смотрит на меня и молчит.
— Что не так? — тихо спрашиваю его я, пока наши друзья продолжают обсуждать, как было бы здорово, если бы горгульи просто растоптали Двор вампиров, словно великаны, отплясывающие на буйной пирушке.
— Ничего, — отвечает он. — Просто я думаю, что, когда в конце турнира Лударес ты увеличилась в размерах, дело было не в тех способностях, которыми обладают горгульи.
Я ошеломлена.
— Что ты хочешь этим сказать? Ведь Неубиваемый Зверь, то есть Алистер, тоже был огромен.
— Он был огромен, потому что много веков использовал камни, чтобы восстанавливать себя. Твоя сила носит совершенно иной характер. Не забывай, я жил в твоем сознании очень долгое время. — Он подмигивает мне. — Так что мне ли не знать, что у тебя внутри.
В обычных обстоятельствах подобное замечание заставило бы меня покраснеть и отвлекло бы меня от любых мрачных мыслей, но сейчас попытка Хадсона не удается. В моем мозгу роятся мысли о том, что Алистер говорил мне о бабушке и ее склонности кусать людей. А что, если я немного чудовище? Что-то огромное, жуткое? Мне становится страшно, но я говорю себе, что все это пустяки. Если бы Хадсона беспокоило что-то подобное, он бы давно мне сказал. Моя пара из тех, кто всегда действует на упреждение, даже когда я того не хочу.
— Тогда в чем же, по-твоему, тут дело? — собравшись наконец с духом, спрашиваю я.
Одновременно Иден говорит:
— Не знаю, как вы, а я готова убраться с этого поля.
— Мы тоже готовы, и еще как, — отвечает Дауд, шаря рукой по траве. Он что, что-то уронил? Должно быть, пропажа находится, поскольку он кладет что-то в карман, затем переводит взгляд на Мэйси. — Ты готова создать эту твою штуку? — Он машет рукой.
— Я не могу. — Мэйси вздыхает. — Я никогда не бывала в Корке.
На лице Дауда отражается удивление.
— А что, ведьмы и ведьмаки не могут открывать порталы, ведущие в те места, где они не бывали?
У Мэйси тоже делается удивленный вид.
— Э-э, нет. Мы владеем магией, но мы не боги. А чему вас вообще учат в этой вашей стае?
— Судя по всему, того, чему нас учат, все равно недостаточно. — Он оглядывается по сторонам. — Ну а как нам попасть туда?
— Да уж, учат вас не лучшим образом, — поддразнивает его Иден и, открыв карты на телефоне, показывает картинку остальным. — Похоже, лучше всего будет двинуться отсюда прямиком на северо-запад. В конце концов путь нам преградит Атлантика, но мы же можем держаться на небольшой высоте.
— На небольшой высоте? — спрашивает Дауд, и у него округляются глаза.
— Есть только один способ добраться туда, — отвечает Флинт с улыбкой, которая почти доходит до его глаз. — Мы полетим, малыш.
Воздух вокруг него начинает переливаться, светиться, несколько секунд — и он уже принял обличье дракона, включая протез драконьей ступни с когтями.
— Вот это да! — восклицает Байрон, наклонившись, чтобы рассмотреть волшебную ногу Флинта.
Слава богу. Не знаю, почему Виола решила нам помочь, но я вечно буду ей благодарна.
Пока все остальные охают и ахают, разглядывая протез Флинта, я опять поворачиваюсь к Хадсону.
— Что ты собирался сказать? Насчет моих способностей?
Он вроде бы готовится ответить, но в последнюю секунду качает головой.
— Неважно, — говорит он и ухмыляется.
— Да нет, важно, — не соглашаюсь я, и часть меня так и подмывает потребовать у него ответа. Но, если честно, у меня сейчас и так хватает забот — я беспокоюсь о том, что мне сказать горгульям, когда мы доберемся до Двора горгулий. Так что беспокоиться о каком-то там мутном дополнительном даре, который у меня то ли есть, то ли нет, я начну как-нибудь потом, а до тех пор придется подождать. Я реанимирую — по крайней мере на этот вечер — свою старую папку под названием «Дерьмо, которое необязательно разгребать сейчас» и засовываю в нее этот вопрос.
— Значит, вы хотите, чтобы мы туда полетели? — У Дауда округляются глаза, и он делает несколько шагов прочь от Флинта. — Но как? На твоей спине?
— Это совсем не страшно, — заверяет его Мэйси, когда Байрон подсаживает ее на спину Флинта. — Давай, — говорит она, протягивая Дауду руку. — Мы с Байроном поможем тебе забраться сюда.
Но на лице Дауда написан скептицизм.
— Сейчас это единственный вариант, так что просто сделай это, — обращается к нему Лайам. — Если только ты не умеешь ходить по воде.
Дауд мрачно смотрит на него, но все-таки позволяет Байрону подсадить себя. Мэйси хватает его за руку, подтягивает немного выше, и Дауд усаживается с благодарным видом. Но тут Флинт двигается, и человековолк испускает истошный крик. Он замолкает только тогда, когда Дауд в ужасе прикрывает рот рукой, пока все мы смеемся.
Дракон Флинта тоже фыркает от смеха, а затем — ведь это же Флинт — исполняет небольшой танец, чтобы Дауд не расслаблялся. Он наверняка надеется, что Дауд опять заорет, но, по-видимому, у того свело челюсть, потому что на сей раз человековолк не издает ни звука. Он только закрывает глаза и глубоко дышит. Помню, я делала то же самое, когда Флинт предложил мне полетать с ним в первый раз.
— А ты полетишь? — спрашивает меня Хадсон, держа мою руку и подходя к Иден, которая как раз завершает свое превращение в дракона.
— В яблочко, — отвечаю я с улыбкой. — Но ты не беспокойся. Если ты свалишься, я тебя подхвачу.
Я ожидаю, что он рассмеется, но его глаза совершенно серьезны, когда он говорит:
— А я тебя.
Он отворачивается прежде, чем я успеваю спросить его, что он имел в виду, и просит у Иден разрешения запрыгнуть на нее. Дракон кивает, и он легко вскакивает на ее спину. За ним следуют Рафаэль и Лайам, которые, судя по их виду, паникуют так же, как Дауд. Из всех членов Ордена только Байрон, похоже, чувствует себя комфортно на драконьей спине.
Я немного переживаю за них и досадую на идиотские неписаные правила Кэтмира, не приветствующие тесное общение между разными видами сверхъестественных существ. Хадсон, Джексон, Мэйси, Флинт, Иден, Мекай, Зевьер, Гвен, Лука — лучшее, что есть у меня в этом мире, даже лучше, чем открытие о том, что я горгулья. Я даже представить не могу, какой была бы моя жизнь, если бы мы следовали этим дурацким правилам и не общались с теми, кто на нас не похож.
Поскольку мне грустно об этом думать, я посылаю Хадсону воздушный поцелуй. Затем смотрю на Джексона, который планирует пустить в ход свой телекинез, и говорю:
— Тот, кто прибудет в Ирландию последним, спляшет танец маленьких утят.
— Значит, вот так, да? — спрашивает он.
— Да, вот так, — отвечаю я и превращаюсь в горгулью.
Как только у меня появляются крылья, я взмываю в воздух, предоставив Джексону, Иден и Флинту глотать поднятую мной пыль.
И на протяжении всего полета изо всех сил стараюсь не беспокоиться насчет приема, который ждет нашу разношерстную компанию, когда мы доберемся до Двора горгулий.
