Большая книга ужасов – 74 (сборник)
Роман Волков, 2018

Иногда жизнь кажется обычной и скучной. Школа, друзья, уроки, переписка в Сети… Ты думаешь, завтра будет таким же, как вчера? Поверь – это не худший вариант! Вот старшекласснику Роману Волкоганову жаловаться на скуку не приходится, он изо всех сил старается уцелеть в круговороте опасных и страшных событий, которые начались совершенно неожиданно… В сборник вошли две повести; обе печатаются впервые.

Оглавление

  • Поиграй со мной!
Из серии: Большая книга ужасов

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Большая книга ужасов – 74 (сборник) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

© Волков Р., 2018

© ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Поиграй со мной!

Глава 1

Этот август, как и любой другой, был сочетанием противоположностей. Начавшие уже золотиться листья смешивались с серой пылью, а солнце то заливало улицы Пензы радостным светом, то скрывалось за тучами. Погода за день менялась по несколько раз, и таким же переменчивым становилось настроение у людей.

С начала месяца Роману Волкогонову, уже практически одиннадцатикласснику, приходилось таскаться в родную четвертую школу на так называемую «отработку». Эта замечательная традиция перекочевала из советских времен: все старшеклассники в течение лета обязаны были две недели помогать готовить школу к новому учебному году. Кому-то приходилось выходить на трудовой десант сразу после экзаменов, кому-то в середине лета, а Волкогонов предпочел отрабатывать прямо перед окончанием каникул.

Кроме Волкогонова на отработку в августе попали еще одноклассник Саня Долгов и паренек из девятого класса Коля Жучков. Поначалу парни скептически отнеслись к невысокому «малолетке», но он оказался не болтливым и с чувством юмора, так что контакт наладился быстро. Жук любил фэнтези и видеоигры, делал меткие замечания и вообще с каждым днем производил на Романа все более положительное впечатление. Даже быковатый Долгов признавал, что «типок реально ровный, хоть и сопляк».

У каждого ученика была дневная норма: нужно было покрасить в молочно-белый цвет пять парт и десять стульев. Если приноровиться, то получалось споро, к головокружительному запаху краски тоже быстро привыкли — а еще можно было поболтать о чем-нибудь интересном, и время пролетало быстро. Как только план выполнен — все свободны. По правде говоря, Волкогонов даже радовался отработке: первая половина дня оказывалась заполненной и не нужно было придумывать, чем бы себя занять.

Осень уже ощущалась в воздухе, хотя до сентября оставался почти месяц. Но было нечто, от чего на душе становилось светлее и что скрашивало любые мысли о приближении холодов и учебе.

Отношения Романа с Надей сложно было назвать по-настоящему романтическими. Они не сюсюкались, как другие подростковые парочки, очень редко целовались, но зато в их общении присутствовало нечто искреннее и честное. Сходство взглядов, готовность помогать друг другу, доверие. Вероятно, все это больше походило скорее на дружбу, чем на влюбленность, но ребята не задумывались над такими мелочами. Проводить время вместе было классно. А что еще нужно?

Роман размышлял об этом, прихлебывая чай и рассматривая опустевшую улицу за окном. Он взял со стола смартфон и начал листать альбом, в котором уже накопилась куча фоток с Надей. Выразительные карие глаза, русые волосы, заплетенные в косу, немножко курносый нос — она была славная, хотя и не фотомодельная красавица. Каждый раз, когда Волкогонов смотрел на нее, внутри становилось теплее и спокойнее. Может, большего и не требуется? Может, это чувство просто гораздо более зрелое и глубокое, чем сумасшедшая юношеская влюбленность, из-за которой режут вены и прыгают с моста?

Надя была интересная: симпатичная, рассудительная, серьезная. И в то же время стопроцентная девчонка — с убийственной любовью к котикам, миленьким картинкам и средневековым рыцарям в сверкающих доспехах. Но именно такой она, может, и стоила самой искренней любви.

«Какого черта ты тут сопли размазываешь?» — одернул себя Волкогонов и сердито отложил телефон. Все эти самокопания совершенно бесполезны. Есть как есть. Нужно обращать внимание на настоящее, а не фантазировать о том, что могло бы быть, и грызть себя за несоответствия. Надя клевая. Им весело вместе. Они друзья. Точка.

С той стороны окна по стеклу начали барабанить крупные капли. Романа преследовало стойкое подозрение, что у дождя есть какое-то специальное вредительское расписание, по которому он начинался как раз тогда, когда заканчивалась школьная отработка или когда пора было гулять с собакой. Из-за этого дурацкого ритма с Надей видеться почти не получалось. Ну реально — не потащишь же девушку в кино, когда кругом лужи и ветер вырывает зонтик из рук! Так что приходилось довольствоваться телефонными разговорами и перепиской в соцсетях.

И в этом тоже было свое очарование. Тем для разговоров у них всегда находилась куча, болтать виртуально было весело и приятно. Так, на расстоянии, общение протекало даже легче: не нужно было думать, как себя вести и что делать. Все складывалось само собой, а смайлики заменяли поцелуи и прогулки «за ручку».

«Привет. Ты уже дома?» — быстро набрал Роман в окошке сообщений «ВКонтакте», плюхнувшись за компьютер.

Надя не отвечала, хотя статус был «онлайн». Наверное, снова разглядывает фотки миленьких зверюшек — а может, спорит, какой же факультет круче — Слизерин или Гриффиндор. При всей своей рациональности в реальной жизни, любви к математике и книгам в Интернете Надя представала совсем другой. Виртуальный мир позволял ей быть такой, какой, наверное, она и хотела быть: беззаботной, увлеченной мелочами, с кучей знакомых.

Надя тратила много времени на общение в разных пабликах и группах. Иногда, по мнению Романа, даже слишком много. Но, конечно, на самом деле он не имел ничего против. Разве что за исключением тех моментов, когда Надя начинала спамить пачками картинок, фоток и ссылок. Правда, одного разговора хватило, чтобы решить и эту проблему. Все-таки ему досталась крутая девушка. Смотрите и завидуйте!

Волкогонов усмехнулся, закрыл чат и снова уставился на френд-ленту. Чем бы заняться, чтоб не сидеть и тупо не ждать? О! Новое сообщение в паблике NorthenBlackMetal — хоть что-то интересное. Кликнув на ссылку, парень запустил первый трек из подборки. Через колонки полились тягучие звуки, которые невероятно точно подходили под настроение и погоду, а потом по ушам шарахнул неистовый бласт-бит и пронзительный визг солиста группы In the woods. На душе сразу стало как-то легче.

Безотчетно покачивая головой в такт музыке, парень зашел в группу «Фильмы ужасов» — там размещали информацию о разных ужастиках и временами можно было найти что-то достойное просмотра. Правда, сейчас толковых триллеров выпускали мало, и народ в паблике больше препирался, чем обсуждал фильмы.

Пролистывая сообщения, Волкогонов наткнулся на аннотацию и трейлер российского хоррора «Контакт».

— Вроде ничего, — пробубнил он себе под нос. — Надо будет сходить. Интересно, научились наши снимать толковый хоррор или опять будет шляпа какая?

Надя ужастики не слишком жаловала, но его мнению доверяла, так что можно будет организовать культурную вылазку… Если, конечно, закончится этот ливень.

«Не будь сейчас Интернета, — внезапно пришло в голову Роману, — у нас вообще не вышло бы общаться. Видимся редко — раз в сто лет получается выкроить время. На лето задали кучу всего, плюс месяц в лагере, пару недель у бабушки, сейчас отработка в школе, да еще этот дождь валит без остановки. И в итоге виртуальный мир заменяет реальный… Хе-хе». Звучит пафосно, зато правда. А все потому что он всегда здесь, всегда под рукой, в любой момент можно связаться. Отправить утром «привет» через ватсап, скинуть фотку с улыбающейся сонной рожей, расшарить прикольный мем, просто поболтать ни о чем в свободную минуту. А в оффлайне что? Проблемы да уроки.

От этих мыслей Роману стало грустно. Чтобы развеять гнетущее настроение, он зашел на страничку Нади и стал листать многочисленные картинки и смешные цитаты. Будто почувствовав его присутствие, ожило окошко чата:

Сегодня

Надежда 17:13

Ой, извини, что не сразу ответила. Была на факультативе в математической гимназии. Уже еду домой, минут через 20 буду.

И под сообщением фотка из автобуса, сделанная на телефон: Надя корчит забавную рожицу, сидя у заляпанного дождем окна.

Настроение у Волкогонова сразу пошло в гору. Он улыбнулся и написал:

Роман 17:14

Круто. Если дождь поутихнет, пойдем в кино? Я нарыл новый отечественный ужастик. «Контакт».

Надежда 17:15

Слышала о нем. Должен быть ничего. Пошли, я не против.

Роман 17:16

Супер. Погляжу тогда расписание сеансов.

Надежда 17:16

Давай пойдем, даже если будет лить? Не виделись вечность уже. Как на отработке?

Роман 17:17

Не вопрос. Можно и помокнуть немного — в зале обсохнем;). Отработка — занудство, но жить можно.

Надежда 17:17

Сочувствую. Из дома позвоню — в телефоне батарея садится. До связи.

Роман 17:18

Пока.

Роман заказал билеты на фильм и переоделся. Судя по всему, ливень заканчиваться не собирался, но это не слишком расстраивало: перспектива встретиться с Надей радовала и обещала массу положительных впечатлений.

До кинотеатра ребята добрались почти до нитки промокнув — зонтик плохо помогал от сплошных стен воды. А окончательно обсохнуть на сеансе так и не получилось. В полупустом зале кто-то регулярно чихал и кашлял, а сиденья за полтора часа пропитались влагой от одежды. В общем, поход в кино должен был бы считаться провалом, но и Надя и Роман были в восторге: они даже не подозревали, как соскучились друг по другу. Нужно было плюнуть на этот дождь гораздо раньше.

Кино оказалось так себе, как и ожидал Роман. В нем рассказывалось про маньяка, который через социальные сети искал жертв, преимущественно конченых тупиц, и убивал их всякими жуткими способами. Глупые подростки сами попадались на удочку убийцы, хотя чем дело пахнет стало понятно уже на третьей минуте фильма.

В итоге Надя и Роман перестали следить за бредом на экране, но идти под дождь было тоже глупо. Так что они просто шептались, хихикали и комментировали происходящее. Попутно Волкогонов показывал на телефоне подборку свежих мемасиков, а Надя пересказывала последние сплетни об общих знакомых.

Правда, при этом они очень старались не шуметь и не мешать остальным. Только таких усилий, судя по всему, не требовалось: зрители в полупустом зале, похоже, просто зашли переждать дождь, похрустеть чипсами и выпить пивка. Они не обращали внимания ни на что. И ржали. В какой-то момент это стало раздражать.

Неприятный преувеличенно веселый гогот регулярно обрушивался на зал кинотеатра как кувалда. Он звучал в самые неожиданные и неуместные моменты, будто зрители вообще не следили за происходящим и смеялись над чем-то своим. Впечатление было неприятное, и по телу начинали бегать мурашки, как от звука скребущего по стеклу металла.

На соседних креслах впереди и сзади никто не сидел, а очертания людей, занявших места чуть дальше, терялись. Это создавало иллюзию, что зал пуст, а хохот звучит отовсюду. Но в темном помещении было невозможно разглядеть зрителей. Кто они такие? Где? Разве нормальные люди так смеются?

— Свиньи, — со злостью прошипел парень после очередной волны гогота.

— Не обращай внимания.

Надя пыталась его успокоить, но это только сильнее злило — она явно не замечала в ситуации ничего из того, что чувствовал Роман. Нужно успокоиться. Это всего лишь кинотеатр, в котором показывают обычный, ни капли не страшный фильм. Рядом подруга, а в зале простое хамье, не обученное вести себя по-человечески. Стандартная ситуация. Ничего необычного…

— Не надооооо! — резанул внезапно по ушам истошный вопль с заднего ряда.

Романа будто раскаленной кочергой огрели: он подскочил в кресле на полметра и так быстро повернулся на крик, что аж в шее хрустнуло.

Даже Надя разволновалась:

— Боже, там плохо кому-то, что ли?

Но зал ответил очередным приступом всепоглощающего гогота:

— Ха, приколист!

— Прикольно, как будто в натуре кого-то зарезали!

Идиоты! Неужели они не слышат, что это не наигранный перепуг школьницы, увидевшей на экране расквашенный нос? И вовсе не пьяная выходка одуревшего идиота. Кричал парень, и притом с реальным ужасом, который просто не может быть вызван фильмом на экране.

Волкогонов уже собрался сходить и проверить, все ли в порядке у чувака в заднем ряду, как открылась дверь, и невысокая коренастая фигура вывалилась из зала в коридор.

«Что? Это же…»

— О! Смотри, смотри! — одернула его Надя, заставив снова повернуться к экрану. Скучные перипетии тупых подростков и не менее тупого маньяка волновали сейчас Романа меньше всего, но делать было нечего.

Он безучастно досидел до конца сеанса, даже не пытаясь следить за событиями на экране. Голова была занята совсем другими мыслями. Может, ему все-таки показалось? Невысоким крепышом, по идее, мог быть какой угодно незнакомый школьник. Мало ли таких… Но профиль, который увидел Волкогонов в луче света… Он готов был поклясться, что не ошибся.

Когда в зале зажегся свет, Роман удивленно заморгал: что, кино уже закончилось? С трудом вернувшись в реальность, он поднялся, помог Наде надеть все еще сырой дождевик и поплелся к выходу, с подозрением озираясь по сторонам. Весь мистический налет при свете дня слетел — как с помещения, так и с людей. Обстановка казалась тривиальной и привычной. И если бы не вопль в темном зале кинотеатра, этот сеанс выветрился бы из памяти через полдня.

— Так этого маньяка поймали или нет? — спросила Надя, когда они вышли из кинотеатра.

Судя по тону, приключения завсегдатаев соцсетей и сумасшедшего убийцы ее тоже не захватили. Только, наверное, по другой, более обыденной причине.

— А черт его знает, — хихикнул в ответ Роман. — Будем считать, что да. Хеппи-энд же… Наверное.

Настроение у него испортилось. В памяти постоянно всплывал крик с заднего ряда. И хотя Роман видел профиль человека, выходящего из зала, всего мгновение, он мог поклясться, что это был Жук. Что же с ним произошло?

Но сейчас было не время думать об этом — нужно проводить Надю. Внутренне встряхнувшись, парень посмотрел на свою спутницу и улыбнулся:

— Ну что, поплывем?

Добраться домой парочка не спешила, и хотя через пять минут они снова вымокли до нитки, ускорить шаг никто не пытался. Надя с Романом шлепали по лужам, прижавшись под зонтом друг к другу, и радовались, что наконец-то виртуальный мир удалось сменить на реальный… пусть даже такой сырой и неприветливый. Вместе было классно… Только отголосок крика Коли Жучкова нет-нет, да и заставлял Волкогонова внутренне ежиться.

Глава 2

Пока они шли сквозь пелену дождя, в голове у Романа роился миллион мыслей. Парень пытался слушать Надю, которая горячо рассказывала о ком-то из ребят на факультативе по математике. Она записалась на него перед учебным годом, чтобы «подтянуть хвосты» и подготовиться к будущему поступлению.

До окончания школы девушке было еще два года, и Волкогонов восхищался ее предусмотрительностью, дальновидностью и собранностью. Ему эти качества были не свойственны. Бренчать на гитаре, стишки строчить, рубиться с Масляевым в «Баттлфилд» или олдскульный «Старкрафт» — это да, а таскаться на дополнительные занятия, когда тебе до выпуска еще несколько лет, — извините. Правило последней ночи перед экзаменом, в которую выучивается 90 процентов материала, — наше все.

–…ты представляешь? И он на полном серьезе собирается поступать на физмат! Да у меня шансов больше, чем у этого гения! — Надя засмеялась, и Роман с теплотой посмотрел на ее курносую мордашку.

Когда она смеется, то становится почти красавицей. Внутри появилось теплое, пульсирующее безотчетной уверенностью чувство привязанности к этой кареглазой девчонке с косичкой. Ее надо защищать, не давать в обиду, оберегать от печалей и всякого зла…

На последнем слове хаотично текущие мысли Романа снова взорвал крик Жука. Парень вздрогнул и напрягся.

— Замерз? — заботливо спросила Надя.

— Да нет. Сыро просто.

Почти не задумываясь, Волкогонов поддерживал беседу, а сам не мог отделаться от воспоминания о вопле и профиле Жука в луче света из коридора. Из-за чего он вообще мог закричать? Пришел Коля в кинотеатр, видимо, один, раз никто не обратил внимания на то, что он уходит с сеанса. Не обратил и следом за ним не вышел — а должен был бы после такого-то жуткого вопля.

Странный фильм выбрал девятиклассник для одиночной вылазки в кино. Обычно на ужастики ходят компанией, чтобы гоготом защититься от страха, или хотя бы с девушкой (которая по классике жанра должна пугаться и прижиматься к сильному и бесстрашному спутнику на соседнем кресле. Надя, правда, никогда так не делает, но зато с ней можно обсудить происходящее и посмеяться втихаря над особенно топорными моментами). А вот в одиночку на ужасы ходят либо фанаты жанра, либо…

Короче, какого черта Жука потащило на этот дурацкий «Контакт», непонятно. Как непонятно и что его так напугало. Волкогонов стал перебирать в голове события фильма, которые происходили на экране перед самым воплем Жучкова.

Помнил он их не очень хорошо, потому что не слишком-то сосредотачивался на повествовании. Но в конце концов перед мысленным взором всплыла смутная картина: почти не видное в темноте переулка лицо склоняется к замершему от ужаса школьнику, и хриплый голос с наслаждением произносит: «Эта сеть тебя убьет».

Да! Именно после этой фразы Коля заорал. Точно.

Роман покачал головой: банальнее фразу для фильма ужасов и придумать сложно. На кого вообще она может произвести впечатление? Но, видимо, может, раз человек с криком выбегает из кинозала. Вопрос только — почему? Значит, что-то он в этих словах услышал. Что-то такое, из-за чего его накрыла паника. Но что это может быть?

— Надь, как думаешь, что может на самом деле вызывать страх у человека, который кричит после фразы «Эта сеть тебя убьет»?

— А, ты все про этого дурачка думаешь?

Девушка улыбнулась чуть снисходительно, чуть осуждающе, словно говоря: «Вечно у тебя голова всякой ерундой забита».

— Ну, его могла напугать, мне кажется, не сама фраза, а контекст. Или какие-то сходные обстоятельства. Тут гадать можно до бесконечности — люди себе столько ерунды придумывают, которой потом сами же и пугаются.

— Согласен. Но все равно интересно.

— Ты, как всегда, видишь в самых простых вещах великие тайны и вселенские заговоры.

Девушка улыбалась, но качала головой, явно не одобряя излишнего любопытства своего МЧ. В общем-то, Роман ее реакцию прекрасно понимал, его и самого периодически бесило, что он слишком серьезно относится к бессмысленным пустякам. Сегодняшняя ситуация в кинотеатре в очередной раз это красочно иллюстрировала.

Это ведь мог быть совсем и не Жук, а просто показалось. Хочешь очередную загадку? Получи и распишись. Мозг любит подкидывать подобные «совпадения», особенно когда ты их ищешь и жаждешь найти. Черт! Надо выбросить из головы всю эту пургу и заняться чем-то полезным. Может, тоже на какой-нибудь факультатив записаться?

Но завтра с утра маячил очередной день отработки, так что высокие мечты о факультативе были обречены так и остаться мечтами.

— Пришли, — констатировала Надя и повернулась к Роману. На дне ее глаз плескались в равных пропорциях ожидание, страх и предвкушение. Если бы они были меньше знакомы и не пережили вместе столько самых разнообразных приключений, Волкогонов бы даже не понял, что творится в душе подруги. Но он слишком хорошо ее знал.

Продолжая держать зонтик, парень наклонился и поцеловал Надю в щеку, прохладную и немного влажную от водяной пыли. Или от неловкости.

— Пока, — пискнула девушка, устремившись ко входным дверям.

Она даже не взглянула после поцелуя на своего спутника. И он, пожалуй, был ей за это признателен. Все складывалось вроде бы правильно: люди, которые встречаются, должны целоваться (самое главное — должны этого хотеть). Но в то же время не покидала мысль, что они делают что-то не то. Да что за…

Мысленно отвесив себе пинка, Волкогонов поплелся домой. Он намеренно шел прямо по лужам и ручьям, струившимся возле тротуаров, словно промокшие ноги могли стать своеобразным наказанием за чувства и мысли, которые… Которые должны были быть, но которых не было. И от этого было очень гадко на душе. Может, их отсутствие еще один подспудный повод, почему они с Надей так редко видятся в реале?

«Все эти самокопания когда-нибудь сведут меня в могилу, — подумал Роман и кисло скривился в ухмылке. — Впору заорать, как Жук».

На следующий день по пути в школу на отработку он снова и снова прокручивал в голове вчерашние события. Уверенность, что вчера на сеансе был именно Коля Жучков, окончательно окрепла. А даже если бы это было не так, одного взгляда на девятиклассника было достаточно, чтобы понять: что-то очень сильно не так.

Паренек был бледный, осунувшийся и весь какой-то встрепанный. Такое, конечно, могло быть и от банального недосыпа, но против этого говорило все поведение Жука. Он не был вялым и рассеянным, как обычно бывает, когда не выспишься. Его что-то угнетало. Он вздрагивал от малейшего скрипа, медленно возюкал кисточкой по ножке стула и поминутно заглядывал в смартфон.

— Тебе там что, Медведев пишет? — подначил Колю Долгов в своей незабываемой «изящной» манере. — Может, нам зачитаешь?

— Ха-ха, — вяло огрызнулся младшеклассник и еще сосредоточеннее уткнулся в ножку стула, будто от ее покраски зависела судьба мира.

Долгов посчитал это приглашением и разразился сверкающей остроумием тирадой:

— А ты в курсе, что Интернет плохо на людей влияет? Про «Леви, Леви» слышал?

Жучков метнул на Саню сумрачный взгляд с явно прописанным адресом, по которому тому стоит отправиться, но ответил:

— Нет.

— Напрасно, про это много писали. Сначала дети где-то в Испании в шутку вызывали демона Леви и выкладывали видео в соцсети, потом начали вызывать по всему миру. Там берешь тарелку с водой, складываешь в ней два карандаша крестом и пишешь на четырех бумажках варианты ответа — «нет», «да», «не знаю» или что в голову придет — и задают Леви вопросы, а он отвечает, типа, двигая карандаши. А легенда такая: он не может не отвечать, потому что он жертва ритуального убийства в древней Мексике и навеки проклят отвечать на любые вопросы.

— Ну и отвечает, ну и что, — кисло отозвался Жучков.

— А то, что, во-первых, ты не можешь закончить игру, пока Леви тебе не разрешит, а во-вторых, он может залезать тебе в голову и сам диктовать вопросы, а отвечать: «Не знаю». Записывает тебе на подкорку жуть всякую, а ответа не дает, а ты потом этот ответ ищешь, найти не можешь и сходишь с ума.

Роману показалось, что Жучков стал еще бледнее. Впрочем, могло действительно показаться — за окном висело серое марево из дождя и тумана. Помещение заполнял сумрак и сильный запах краски. Уже от одного этого становилось не по себе, а тут еще Долгов со своими идиотскими страшилками.

Пока Волкогонов приглядывался к девятикласснику и размышлял, Саня залихватски крутанул стул, поставив его на угол спинки, и начал красить нижнюю часть сиденья. Работал он быстро и с раздражением поглядывал на еле-еле двигающегося Жучкова. А тот как раз снова вытащил смартфон и напряженно в него уставился, периодически тыкая пальцем в экран.

— Но это еще ничего, — не унимался Долгов. Посмотрев на одноклассника, Роман понял, что Коля попал. У Санька было неприятное свойство: он выбирал жертву и начинал ее прессовать, пока не доходило до драки или пока жертва не впадала в истерику — Саню устраивал любой вариант. А так как сам Долгов занимался айкидо и вообще был здоровенный и быковатый, то победитель определялся еще до начала соревнований. И хотя отношения с Жучковым были нормальными и «ничто не предвещало», сегодня Долгов был в ударе.

— Некоторые ответ-то находят!!!

Коля от окрика сильно вздрогнул и молча помотал головой, засовывая телефон в карман.

— Чувак, да ты, по ходу, дикий. Хоть и сидишь в Сети безвылазно. Это ж все знают, по всему миру. Куча случаев помешательства.

— Так что они делают-то, когда ответ найдут? — неожиданно для себя самого спросил Роман. История Долгова пробудила в нем любопытство, хотя верил он подобным Интернет-сплетням очень слабо.

— О! Можно даже видео посмотреть, — обрадовался Саня благодарному слушателю. — Если захочешь, я тебе скину. Там двое ребятишек — пацан и девка — нарядились клоунами из Оно и довели бабульку до сердечного приступа. Ночью выскочили, из-за сарая, когда та пошла корове воды дать. Где-то в селе под Псковом. Бабка хватается за сердце и падает. А они бегают вокруг счастливые в своих костюмах и орут: «Да! Да! Водааа!!!» Ходит инфа, что они это тоже начали из-за очередного паблика «Леви, Леви». Типа, собирается кучка дебилов — и давай друг другу рассказывать, какие им Леви сложные вопросы дал и как на них ответы найти. Да и не тихо-мирно найти, а так, чтоб Интернет потом годами бурлил и обсасывал все это. Круто, а? И все на камеру — прямо в Сеть свои подвиги передавали. Прикинь? Доведи бабку до инфаркта в прямом эфире!

Ответить Долгову Роман не успел, потому что за их спинами началось какое-то странное булькание, как в засорившейся раковине. Но раковины-то в классе нет. А потом раздался грохот. Ребята как по команде развернулись на звук и увидели, что Коля Жучков лежит на полу и не подает признаков жизни.

— Какого… — начал Саня, но Волкогонов не стал его слушать и рванул через класс.

Первым делом он проверил у Жука пульс (нащупать его оказалось не так просто, как показывали в кино) и облегченно вздохнул. Парнишка был без сознания, но жив.

— Медпункт работает, не в курсе?

Долгов пожал плечами, а на его лице застыло озадаченное выражение.

— Краской надышался? — кивнул он на Колю.

— Наверное… Я схожу позову кого-нибудь.

— Не… надо. — Жучков открыл глаза и посмотрел на Романа умоляющим взглядом. — Я в порядке.

Было в его выражении лица что-то такое, от чего Волкогонов окончательно уверился, что к обмороку краска не имеет никакого отношения. С Жуком было что-то не то. Гнетущая аура, нависшая над парнишкой, была такой плотной, что ее можно было потрогать. Но расспрашивать его, похоже, смысла не имело. Коля бегал глазами и постоянно щупал карман с телефоном.

— Чувак, ты нас напугал, — недовольно прогудел Долгов. — Респиратор надевай, если на тебя так запах краски действует. Воды пойди попей.

Коля снова вздрогнул и выдавил:

— Не надо воды, я нормально. Все в порядке. Спасибо.

Роман попытался поймать взгляд Жука, но тщетно.

— Помощь нужна? Может, к медсестре сходишь?

— Нет. Нет, спасибо. Я просто домой пойду. Проветрюсь, и все будет в порядке.

— Ладно.

Когда Коля ушел, Долгов снова начал без умолку нести всякую ерунду — правда, теперь уже хоть не про «Леви, Леви». Но Волкогонов его не слушал. У Жука была какая-то тайна. И тайна стопудово не из приятных.

Глава 3

За отработку в школе отвечала историчка Татьяна Николаевна. К Волкогонову она относилась благосклонно, а потому договориться с ней, чтобы ему отработку снова поставили вместе с Жучковым, но уже без Долгова, не было проблемой.

Эту ночь Роман спал плохо: в голове все время роились мысли о загадочных вопросах, помешательстве, странных пабликах и всем таком. Перед сном он начитался статей в Интернете на эту тему и теперь чувствовал еще большую уверенность, что оставлять историю Коли Жучкова просто так нельзя.

За окном была полная луна и туман после дождя. Казалось, что белый туман растекается по комнате, протягивает рыхлые щупальца, обвивает ими руки, ноги, тело. И ты ничего не можешь сделать, не можешь сопротивляться или убежать. Не можешь даже крикнуть — с такой силой тебя сдавливают эти конечности. Ужасное бессилие хочет вырваться из горла хотя бы булькающим хрипом, но щупальца зажимают рот, нос, перекрывают приток воздуха. Ты задыхаешься, бьешься в конвульсиях, чувствуя, как по коже расползаются сырые белые черви, как они растут, наливаются силой и обвивают, сдавливают тебя. Плечи прижимает к кровати страшной тяжестью, и жизнь медленно уходит, а бесформенное белесое чудовище издевательски булькает твоему слабеющему сознанию:

— Роман, просыпайся. Уже восемь.

Парень еле-еле разлепил веки и мутными глазами посмотрел на маму — она, положив ладонь ему на плечо, легонько трясла его, пытаясь вырвать из объятий тяжелого сна.

— Ну наконец-то. Поднимайся, а то на отработку опоздаешь. Опять до утра за компьютером сидел?

Не надеясь на ответ, мама вышла, а Роман остался лежать под одеялом и приходить в себя. Ну и сон ему приснился — врагу не пожелаешь.

В школу парень шел все еще под впечатлением от ночного кошмара. Надо же! Ему никогда кошмары не снились. Неужели это на него такое впечатление произвели материалы о помешательствах? Нет, если все это правда, то события там действительно жутковатые происходят. Но мало ли в Интернете жути. Он сталкивался со всяким разным, и некоторые вещи были откровенно пугающими — но чтобы после этого кошмары снились?! Да еще такие яркие и буквально осязаемые?!

Волкогонов вспомнил, как стоял в одних трусах и рассматривал себя в зеркале: не остались ли на теле следы от щупалец? Сейчас это представлялось бредом, но когда он только вылез из-под одеяла, а желудок все еще представлял собой кусок льда, замерзший от ужаса, такое действие выглядело вполне логичным.

Черт, кто бы мог подумать, что сон может быть таким реальным и жутким? Натурально «Кошмар на улице Вязов». Воспоминание о старом трешовом ужастике вызвало улыбку и позволило наконец-то немного расслабиться. Не время сейчас копаться в собственных фобиях, надо разобраться, что с Жуком происходит. Ему-то уж явно не просто ночные кошмары снятся — от них люди среди дня в обморок не падают и в кинотеатрах не орут.

Когда Волкогонов зашел в вестибюль школы, Коля уже ждал его у столика вахтера. Мальчик был бледный, всклокоченный и какой-то весь съежившийся. Он словно старался стать меньше, раствориться, спрятаться за привычным укладом жизни, но ничего из этого не выходило. Его руки все время пребывали в хаотичном движении, и каждое действие заканчивалось прощупыванием кармана с телефоном.

«Нет, с этим решительно нужно что-то делать, — подумал Роман, подходя к товарищу. — Или через пару деньков он съедет с катушек».

— Привет, — с нарочитой беззаботностью бросил Волкогонов, останавливаясь перед Колей.

— Угу, привет.

— Ну что, пошли распределяться?

— Не надо. Татьяна Николаевна сказала нам с тобой на склад идти, старье разбирать.

— А. Ну отлично. Тогда потопали.

Собственный голос казался фальшивым из-за неестественной бодрости, и Жук, судя по всему, тоже это почувствовал. Пока они шли мимо мастерских к складу, он бросал на Романа косые взгляды. Завязать разговор не получалось, и двое мальчишек спускались по лестнице в полуподвал в гробовом молчании.

Помещение под лестницей встретило «уборщиков» запахом плесени, пыли и старой бумаги. Склад был небольшим, но очень захламленным. Кучи старья превращали его в лабиринт, в котором легко можно было ненадолго заплутать. А в одном из тупиков лабиринта и вовсе почему-то стоял огромный старый и ржавый железный бак.

— Нам что, ВСЕ это надо вычистить?! — не поверил Волкогонов, глядя на кипы старых бумаг, обломки мебели и другую дрянь.

— Татьяна Николаевна сказала, сколько успеем. А завтра, может, в другое место нас распределит.

— Ясно. Тогда поехали.

Роман снял куртку и пристроил ее на перилах перед входом в полуподвал — внутри положить вещи и не испачкать их было банально негде. Жук же остался в своей голубой ветровке, только отряхнул ее от паутины и остановился, выжидательно глядя на товарища:

— Кидать мусор можно прямо за окна — там во дворе площадку выгородили.

— Отлично… А ты чего такой кислый? — Волкогонов решил взять быка за рога.

Коля дернулся, и было непонятно, то ли он плечами пожал, то ли вздрогнул:

— Да ничего. Просто…

Роман внимательно посмотрел на него и кивнул. Доверия такой ответ не вызывал никакого, и оба парня это прекрасно осознавали, однако вдаваться в подробности никто не стал.

Молча таскать и кидать в полуподвальные окна старые стулья и пачки газет было прикольно, особенно если смотреть, как они подлетают вверх, а потом падают на асфальт и разлетаются в разные стороны. Но любопытство выжигало Волкогонова изнутри. Жука нужно было разговорить. А как это сделать? Тот раскрываться явно не настроен, так что придется заходить издалека.

Коля выглядел угрюмым и подавленным. От веселья, которое сквозило в его поведении еще неделю назад, не осталось и следа. Сейчас он больше походил на загнанного зверька. Думая об этом, Роман разозлился — его возмущало, что кто-то может иметь такую власть над другим человеком, чтобы превратить его из беззаботного девятиклассника в трясущийся от малейшего шороха студень. Надо с этим что-то делать.

— Я позавчера в кино ходил на «Контакт». Не видел? — закинул Волкогонов удочку.

— Не-а.

Врать Коля не умел. И даже то, что он стоял в этот момент спиной к собеседнику, не помогало — по голосу явственно читалось, что ответ далек от правды. Хотя сейчас это было не важно. Требовалось, чтобы парнишка начал говорить, а там уж будет видно.

Волкогонов секунду выждал, а затем сказал:

— И не смотри. Сюжет просто адище: призрак маньяка охотится на подростков через соцсети. Прямо в Интернете охотится и доводит их всякими приемчиками, а они потом в реале с ума сходят и фигню творят. Натуральный бред.

Жук долго молчал, ворочая картонный ящик с пыльными папками. Потом с кряхтением перевалил его через порог и, когда тот присоединился к общей куче, тихо возразил:

— Не бред.

Роман примичательно посмотрел на него:

— Как скажешь. Но по мне — бредятина.

— Просто ты с этим не сталкивался.

— С чем?

Коля все еще стоял у двери и смотрел на хлам. Похоже, вопроса он не слышал, полностью погрузившись в свои мысли. Надо было его из этой медитации выводить и как-то налаживать контакт:

— Коль, если ты думаешь, что мне не встречались в сети всякие жуткие типы, то ошибаешься. Еще как встречались. Находились «герои», которые угрожали, обещали наслать порчу, проклятия и еще какую-нибудь лабуду. В Интернете же все смелые и сильные. А когда до дела доходит, выясняется, что у них кишка тонка и ни фига они не могут — даже встретиться лицом к лицу. Ну а уж если что серьезное, то всегда можно предкам сказать или в полицию. Сейчас с этим строго — живо по статье возьмут.

— Повезло тебе. — Голос Жука сочился искренней завистью и сознанием своего бессилия.

«Господи, да что же с ним стряслось?!»

— Да я бы не сказал. Просто «угрожальщики» попадались так себе. Ясно, что на тысячу болтунов обязательно найдется какой-нибудь псих, который перейдет от угроз к действиям. Но я ж говорю: на этот случай еще остается полиция… ну или старшаки — что, за тебя никто из друзей не впишется?

— Пффф! — фыркнул Жучков.

«О! Прекрасно, хоть какая-то более-менее живая реакция! Значит, до него можно достучаться. Так держать, Волкогонов. Дави на газ».

— А что? Предки вполне могут помочь. Вон у моего друга Андрюхи Масляева бывший одноклассник мамы в ФСБ работает. Думаю, если что серьезное случится — за пять минут концы найдутся.

— Ага, это если родителям не наплевать.

Жук выпрямился и посмотрел прямо в глаза Роману. На его щеках заиграл лихорадочный румянец, а в глазах появился блеск. Между пальцами он бешено крутил телефон, как пропеллер.

— Моим, например, с высокой горы начхать, что у меня и как. Если бы я им на что-то такое пожаловался, единственное, что услышал бы, это: «Иди уроки делай. Хватит сочинять». Они меня никогда не слушают. Что бы я ни говорил, что бы ни делал. Словно я пустое место. Так что тебе не только с Интернет-уродами везет — у тебя и родители нормальные. А я своим не нужен, и рассчитывать мне не на кого.

На последних словах голос Коли дрогнул, и он резко отвернулся, сделав вид, что поднимает очередной раздолбанный стул. Пялиться на мужчину (пусть пока еще и не совсем взрослого) в момент слабости было неудобно, и Волкогонов тоже сделал вид, будто занялся уборкой. Он шагнул к коробке в углу и присел, чтобы поудобнее ее ухватить.

— Да ладно, Жук. Все родители такие. Но не потому, что им плевать, а просто работа, заботы всякие. Им же надо тебя кормить, обувать-одевать и все такое… Эх! — Роман с кряхтением выпрямился, сжимая коробку, и повернулся к притихшему собеседнику. — Но я говорю: есть же старшаки. К примеру, у сестры моей двоюродной парень — он вообще со скинами тусует. Так что, если что, можно его попросить и…

Картина, которая открылась взору Романа, заставила его замереть на месте с распахнутыми глазами и панической чехардой мыслей в голове.

Голый по пояс Коля Жучков стоял между двумя кучами старой мебели. Его кенгурушка валялась прямо на грязном полу, волосы были встрепаны, а глаза смотрели вперед, но явно ничего не видели в этом мире, он смотрел куда-то в свои галлюцинации.

— Жук… — еле слышно выдохнул Роман, но парнишка его не услышал.

Время замерло. Жук все смотрел в одну точку, и из его горла вдруг начали вырываться холодящие булькающие звуки. Те самые, что Волкогонов слышал в классе, звуки из несуществующей раковины. Как будто парень захлебывался невидимой водой.

— Жук, ты чего?! — Роману стало жутко.

Все громче булькая, девятиклассник стал приближаться к Волкогонову, как зомби. В узком проходе между куч старой мебели и учебников деться от сошедшего с ума мальчишки было особо некуда, и Роман, внутреннее сжимаясь от ужаса, стоял и ждал развития событий.

Жучков подошел уже почти вплотную, и бульканье в его горле стало еще отчетливее. Оно напомнило звуки в трубе, когда осенью включают отопление. Это сочетание безобидного журчания и необъяснимого поведения парнишки давало ощущение нереальности происходящего, и страх слабел, уступая место нервному смеху.

Коля сделал резкое движение навстречу Волкогонову. «Наверное, покусает сейчас», — мелькнуло в голове у Романа.

Но вместо этого Жук оттолкнул парня, неуклюже завалился в старый железный бак и неистово заклекотал:

— Водыыыыы! Бульк-бл-бл, водыы!!!

Безумие достигло апогея, и Волкогонов не знал, что делать: включать камеру мобильного или бежать за санитарами.

— Неееет, Левииии! Я не буду рыбоооооой! — дико взвыл Жучков, выгнулся и упал без сознания.

Волкогонов бросился со склада, сшибая стопки старых учебников и стукаясь о старые парты, на ходу набирая номер «Скорой».

— Живой, — выпрямившись, сказал врач. — Только без сознания. Надо его в больницу отвезти, проверить голову и нет ли переломов от падения.

Пока Жука перекладывали на носилки и устраивали в машине «Скорой», к Роману подошли полицейский и бледная Татьяна Николаевна.

— Расскажи-ка, чего это с вами вышло. — Полицейский стал задавать вопросы и приготовился записывать. — Вы подрались? Ты, может, подшутил над ним?

— Нет, он полез на кучу стульев и оттуда в бак свалился — ударился, наверное. А может, голова закружилась — он на днях от краски в обморок падал.

— Почему не сказали про обморок? — заволновалась учительница.

— Да он быстро очнулся и сказал, что все в порядке.

— А почему он голый был? — спросил полицейский.

— Душно стало.

— Понятно, — кивнул полицейский. — Тебе надо будет с родителями или с учительницей подойти в Первомайское РОВД, со следователем пообщаешься. Ничего страшного, просто формальность.

— Конечно.

— А пока вот здесь подпиши. От руки: «С моих слов записано верно и мной прочитано».

Роману не хотелось обманывать полицейского, но и рассказывать, что доведенный чем-то или кем-то девятиклашка внезапно тронулся умом, он тоже не собирался. С такой рекомендацией Жука по психологам и всяким мозгоправам затаскают. Да и вообще… Нужно искать корень проблемы, а не плодить новые. Судя по всему, Коле и так в последнее время пришлось довольно туго.

Глава 4

Вернувшись домой, Роман долго сидел за письменным столом, слепо уставившись в потухший экран компьютера. Ему нужно было решить, говорить о случившемся Наде или нет. Он полностью ей доверял, и поводов умалчивать о странной истории, по сути, не было, но что-то останавливало.

Раза четыре парень уже начинал набирать сообщение «ВКонтакте», но, так и не дописав, все стирал. Они с Надей многое пережили, и уж кто-кто, а она-то ему точно поверит и поможет чем сможет, но Жук…

Имеет ли право он, Роман Волкогонов, делиться бедами товарища с третьей стороной, даже если эта сторона его девушка? Если поставить себя на место Коли… «Я бы, наверное, не хотел, чтобы мой друг растрепал о моих проблемах девчонке. Не очень-то хочется выглядеть дураком в чужих глазах. Пусть даже и в глазах малознакомой барышни. Да и не напрасно же говорят: что знают двое — знает и свинья. А тут уже трое получится… Короче!» — Парень вскочил и подошел к окну. Сунув руки в карманы домашних спортивок, Роман качался с пятки на носок и принимал окончательное решение.

Нет, Наде он ничего не скажет. Во всяком случае, не сейчас. Может быть, потом, когда Жук придет в себя и с ним можно будет поговорить… Да, так и нужно сделать!

На самом деле уверенности старшеклассник не испытывал — внутри все равно было противно, и мысль, что он обманывает Надю, не желала уходить. Жизнь, к сожалению, не сказка и не героическое фэнтези. Иногда нет меньшего или большего добра и зла, нет его градаций, а есть просто «хорошо» и «плохо». И только от тебя самого зависит, что именно ты в эти слова вкладываешь. Сейчас Волкогонову приходилось выбирать из двух «плохо»: обмануть девушку или унизить в чужих глазах товарища. Вот ведь!

Чтобы хоть немного отвлечься от противного привкуса своего решения, Роман снова уселся за комп и решил систематизировать события последних дней. Ему всегда было легче разобраться в происходящем, записывая свои мысли. Он не рисовал четких таблиц и пунктов — просто выплескивал на белый лист вордовского документа мысли, впечатления, воспоминания. Они как будто переносились из его головы в компьютер и освобождали место для свежего взгляда на проблему. Так же произошло и сейчас.

Судя по всему, Коле Жучкову кто-то промывает мозги, а родителям нет дела до проблем сына. Исходя из того, что Жук говорил на чердаке, отношения с предками у него не ахти. Даже хуже, наверное. Может, они его бьют, издеваются… Дикость, но ведь подобное не так уж редко встречается. Особенно если родители пьющие. Так что вполне может быть, что у Коли дома все плохо, а из-за этого он и попал в какую-то сомнительную историю.

Если покопаться, то волосы могут встать дыбом от ужаса, сколько всяких отвратных пабликов в Сети. Но при соответствующем настрое многие из них могут показаться, по меньшей мере, любопытными. Зашел раз, зашел два — и не заметил, как втянулся в какие-нибудь ритуалы, жуткие флешмобы или попал в секту. Ведь когда кругом все такие же, а то и хуже, своя собственная дрянь уже не кажется такой дрянной. Или наоборот: «У меня все хуже, чем у всех! Я победитель!»

Глупость? Бесспорно, но ведь тысячи подростков так мыслят. Быть хоть в чем-то крутым, лучше других или хотя бы не хуже — это уже повод для радости. Даже если ты лучше всех в самом плохом… О господи! А если эти уроды запрограммировали Жука, как в кино? Когда человек слышит простое слово, но оно запускает программу действий? Почему он вдруг стал как зомби и полез в бак? Тест? А дальше его отправят теракты совершать?! Вот же елки с палками!

Роман перестал печатать и откинулся на спинку стула. Сердце в груди барабанило так же часто, как дождевые капли за окном. Надо поговорить с Колей. Срочно. А то мозги закипят. Да и вообще, если есть план разобраться с проблемой, то нужно понять, что же именно она собой представляет. А кто это знает лучше, чем жертва? Верно, никто.

Обзвонив ближайшие от школы больницы, Волкогонов выяснил, в какую из них положили Жучкова, и немного успокоился: завтра все прояснится.

На следующий день после отработки Волкогонов отправился в городскую больницу. Выяснил в регистратуре, в какой палате лежит Жук, и побежал вверх по лестнице. Перед палатой он остановился и прислушался — из-за двери раздавались негромкие голоса. Подумав несколько секунд, Роман постучал и открыл дверь.

В маленькой палате стояла кровать, на которой полулежал Коля с забинтованной головой. Он был до груди накрыт одеялом, спиной опирался на гору подушек, одна рука загипсована, во второй стакан с соком. Он повернул голову на стук, и, когда дверь открылась, в глазах его мелькнул страх, тут же сменившийся облегчением.

— Здрасьте, — бодро сказал Волкогонов.

В комнате было двое взрослых — видимо, родители Жука. Мама — полненькая, аккуратно одетая женщина средних лет с тщательно уложенными волосами. Отец — в свитере из 90-х, такой же крепыш, как и сам Коля, — присел на край подоконника и нервно барабанил по нему пальцами. На алкоголиков или каких-то злодеев они никак не походили. Обычные люди, испуганные и обеспокоенные несчастьями сына.

— Привет, — слабо кивнул Жучков, поморщился от боли и повернулся к родителям: — Это Рома Волкогонов, мы с ним вместе на отработку ходим.

Колина мама тут же пристально уставилась на школьного товарища сына и еле-еле выдавила из себя слабую улыбку. По красным припухшим глазам было заметно, что она недавно плакала. Да уж, видно, как ей на свое ненаглядное чадо плевать. Дурень ты, Жук, честное слово.

— Марина Владимировна, — кивнула женщина и подоткнула свисающий с кровати больного край одеяла.

— Мам, да нормально все.

— Конечно-конечно. Тебе не дует?

— Нет.

— Кушать не хочешь?

— Мааам…

— Да-да, извини.

Жучков-старший протянул руку и крепко пожал ладонь Романа:

— Петр Алексеевич. Это ты вчера с Колькой на складе работал?

— Да.

— И что стряслось? — Мужчина сверлил старшеклассника глазами и напряженно ждал ответа. Медлить было нельзя. Не задумываясь, Волкогонов выдал ту же самую версию, что и полицейскому вчера:

— Да ничего особенного, Коля полез на кучу стульев и упал оттуда в старый бак. Только я не понял: голова закружилась, потому что в школе краской пахнет или потому что оступился.

— А он сказал, что котенка полез спасать. Что там котенок был.

В голосе Петра Алексеевича послышался металл вперемешку с нотками паники. Если сын ему наврал, то что же было на самом деле?! Что еще может ему грозить?! Как спасти?! Как уберечь?!

Душа у Романа ушла в пятки. Он лихорадочно соображал, что делать. Повернулся к замершему Жуку — тот смотрел на него с таким отчаянием в глазах, что становилось неловко. И почти такие же глаза были у его матери, которая поворачивалась то к сыну, то к его другу.

В голове набатом звучало: «Думай, Волкогонов! Думай быстрее!»

Как всегда, лучшим решением было самое простое. Роман покачал головой и посмотрел прямо в лицо старшему Жучкову:

— Ну, вы ж понимаете: полезть спасать кота — это почти героизм, а просто упасть — совсем другое дело.

Отец Коли повернулся к сыну и пытливо посмотрел на него, ожидая объяснений. К чести Жука надо сказать, что он тут же залился краской такого яркого цвета, будто свеклой натерся, и замычал:

— Нуууу… Я подумал, это совсем по-детски… В общем, ладно. Роман правду говорит: куча была такая большая, прикольно было на нее залезть. Ну, я и полез — и упал. Прости. Я боялся, вы ругать будете…

— Коля!.. — ахнула мама и прикрыла рот рукой. Эта картина могла бы выглядеть смешно, если бы по ее лицу тут же не заструились потоком слезы.

— Мам, ну, что ты… ну извини, я не хотел. Не плачь. Мам.

— Не будем мы тебя ругать, сынок, — прошептал Петр Алексеевич с таким облегчением, словно целый дом с плеч скинул. Он подошел к жене и потрепал ее по плечу, успокаивая. Марина Владимировна уткнулась лбом в его руку и понемногу перестала всхлипывать.

— Извини, — виновато произнесла она, глядя на Романа и вытирая батистовым носовым платочком мокрые глаза. — Я обычно так не реву. Просто вчера, когда сказали, что Коля в «Скорой»… Я…

Она снова залилась слезами, и муж принялся ее успокаивать.

Родители отошли к окну, и Волкогонов с Жуком остались практически наедине.

— Спасибо, — прошептал он, с такой горячей благодарностью глядя на Романа, что тому стало неловко.

— Да ладно.

— Я про этого котенка сдуру ляпнул…

— Это уж точно: в школе-то знают, что никаких котят там не было.

— Ну да…

— Я и полиции сказал то же самое, так что имей в виду.

— Ага, — Коля посмотрел на отца, который обнимал и гладил по спине всхлипывающую маму. — Предки со вчерашнего вечера тут с ума сходят. На работу сегодня не пошли. Мать рыдает не переставая.

— А ты говорил, им на тебя плевать, — не удержался Волкогонов и с удовольствием увидел, как Жук снова заливается краской.

«Поделом! В другой раз, прежде чем всех обвинять, сначала подумает».

Но не успел Коля что-то ответить, как дверь без стука распахнулась, и в палату зашел худой, длинный мужик с лошадиным лицом. На нем был белый халат, а под мышкой папка.

— Приветствую, — бесжизненным голосом поздоровался он. Видимо, фраза должна была звучать бравурно или, по меньшей мере, бодро, но получилось скорее наоборот. Словно манная каша из ложки на линолеум шмякнулась.

Все посмотрели на него вопросительно, и посетитель, чуть согнувшись вперед, изобразил легкий поклон:

— Меня зовут Крушинин Константин Антонович, я психолог из полиции, и мне нужно задать пару вопросов… — он заглянул в папку, — Коле.

— Нам нужно выйти? — слабым голосом осведомилась мама.

— Нет, совершенно не обязательно. Ничего интимного в процедуре нет.

Почему-то слово «интимного» в исполнении господина Крушинина прозвучало мерзковато, будто намек на что-то неприличное. Роман поморщился — новоявленный психолог ему не понравился. Какой-то скользкий, весь вытянутый и холодный. Было впечатление, что все происходящее для него просто скучная рутина, ради которой не нужно включать ни одну эмоцию.

— Разрешите? — Он протиснулся мимо Волкогонова и, придвинув стул, на котором раньше сидела Колина мама, опустился на него, закинув ногу на ногу. — Итак, приступим.

Дальше пошли стандартные вопросы: «Имя, фамилия, возраст, место учебы». Крушинин, не поднимая носа от листочка в папке, делал пометки и изредка бросал взгляд на Жука. Мальчик ему явно был не слишком интересен, но работа есть работа.

— А как ты себя чувствуешь последнее время? Жалобы есть?

— Нет.

— Хорошо. А настроение как? Подавленность? Сонливость? Повышенная раздражительность?

— Нет.

«Это ты вызываешь повышенную раздражительность», — угрюмо подумал Роман, внимательно наблюдая за психологом. Тот продолжал зачитывать список вопросов, делать пометки и, похоже, спешил со всем этим покончить. Врач называется.

— Ты не нервничай, — похлопал Крушинин Жука по загипсованной руке, от чего мальчишка дернулся. — Это обычные вопросы. Их всем сложным… в смысле, с кем несчастный случай произошел, задают. Последнее время проблем с подростками стало больше, так что приходится реагировать. У нас недавно один полковник из Москвы лекцию читал… — Лошадиное лицо психолога повернулось к Колиным родителям. — … про разные группы, которых очень много развелось в соцсетях. Так он сказал, что за детьми нужно тщательно следить. Если заметили неладное — сразу связывайтесь с полицией, психологами: они над этим вопросом активно работают и смогут помочь. Предупредить…

— Нам это ни к чему, — перебила Марина Владимировна, и в ее голосе послышались металлические нотки.

«Ого, а мама у Жука не только слезы лить умеет».

— Коля просто хотел котенка спасти и поскользнулся. Только его там не было, котенка. Но он храбрый и честный! И это… Ни в каких странных группах он не состоит. И в семье у нас все хорошо! Даже лучше, чем у некоторых!

— Ну и прекрасно, — с преувеличенной фальшивой радостью кивнул психолог, захлопывая папку. — Тогда с вопросами покончено.

Он пружинисто подскочил со стула, быстро распрощался и вышел из палаты. Когда дверь закрылась, все вздохнули с облегчением.

— Бюрократ какой-то, — угрюмо буркнул Петр Алексеевич и повернулся к жене: — А ты зачем ему про кота сказала?

Марина Владимировна зарделась, и Роман понял, от кого у Жука способность так густо краснеть.

— Не знаю. А чего он начал намекать, что Коля… что… Ты же слышал!

— Ладно, ладно. — Жучков-старший глянул на часы: — Приемное время заканчивается, пора собираться.

Марина Владимировна засуетилась, залепетала что-то про суп, про то, что надо будет завтра свежий сварить и сыну принести, а в конце своей тирады добавила, целуя Колю в забинтованный лоб:

— Ты не скучай тут. Заодно хоть выспишься нормально и не будешь ночи напролет в телефон пялиться, а то вон синяки под глазами.

Жук метнул взгляд на Романа и промолчал.

Глава 5

По дороге из больницы Волкогонов размышлял над всем, что произошло. Поговорить с Жуком не вышло — это большой минус. Но зато он увидел Колиных родителей и убедился, что они совершенно нормальные люди, которые любят своего сына и переживают за него. «А его трагические сентенции на складе — всего лишь слова подростка, склонного во всех своих бедах винить других, в первую очередь самых близких», — с раздражением подумал Роман, когда в кармане пиликнул смартфон: кто-то писал в сообщения «ВКонтакте».

Внутренне напрягшись — он догадывался, от кого послание, — парень вытащил телефон и глянул на экран. Так и есть, Надя. Прятаться не вариант, тогда она точно догадается, что где-то что-то не так, начнет выпытывать, а врать ей в глаза он не сможет, и все закончится плохо. Так что надо ответить, и при этом максимально «как всегда», будто он ничего не скрывает, ничего не случилось и вообще жизнь скучная, погода паршивая, а настроение ровнее некуда.

Сегодня

Надежда 18:27

Трям! Что делаешь? А у нас соседей сверху залило, представляешь? Папа пошел помогать, чтоб и к нам вода не просочилась. Комп сказал выключить — вдруг потечет по стенам и что-нибудь замкнет. Сижу с телефона. Скучно.

Сегодня

Роман 18:29

Сочувствую. Ну, ты держись. Надеюсь, ваш потоп удастся быстро ликвидировать. Не скучай. Я на связи, если что.

Сегодня

Надежда 18:30

Спасибо:)

«Фух! Кажись, пронесло».

Когда Роман с облегчением засовывал смартфон обратно в карман, его посетила мысль, от которой он на секунду замер. Ну конечно! Жук вчера на складе раз двадцать доставал свой телефон из кармана кенгурушки. Еще в пальцах его вращал, как спиннер! А в бак он прыгал уже по пояс голый — кофта осталась на полу в пыли валяться. Может, она и сейчас там. А значит, там и его телефон!

Волкогонов тут же развернулся и почти побежал в сторону школы. Надо проверить! В Колином смартфоне могут оказаться ответы на все вопросы.

В вестибюле за столиком сидела пожилая вахтерша, она вопросительно посмотрела на парня, который пулей влетел в двери.

— Простите, — выдохнул он, лихорадочно подыскивая подходящий повод, заявиться в школу на ночь глядя. — Я был сегодня на отработке на складе и забыл сменную одежду, мама сказала забрать. И там окно открыто. Вдруг дождь пойдет и все отсыреет?

Роман скорчил самую несчастную просительную мину, на какую только был способен. Если вахтерша его не пустит — все пропало. На склад его могут больше не отправить, и тогда телефон Жука найдет кто-то другой.

Пожилая женщина помедлила минуту, с сомнением глядя на подростка. Но он выглядел таким несчастным. Ну что за родители нынче пошли — гонять на ночь глядя детей за кучкой одежды? Неужели нельзя другие вещи найти? Вот она бы никогда не отправила своего ребенка за старыми штанами. А теперь все только о шмотках и пекутся. Вот в ее время…

— Ладно уж. — Вахтерша повернулась к щитку, на котором висели ключи от классов и подсобных помещений. — Беги, только быстро.

— Спасибо огромное!

— Беги-беги. Только осторожно там.

Волкогонов пулей рванул вниз по лестнице, судорожно сжимая в руке ключ от склада. Сердце колотилось, в ушах шумело. Впереди ждали ответы на кучу вопросов, и нужно было спешить.

На складе было темно. Пощелкав выключателем у входа, Роман ничего не добился: лампочка под потолком всего раз слабо мигнула и потухла. Блин, да в этих завалах старого хлама можно ноги переломать, ни фига не видно. Парень вынул телефон, включил на нем фонарик и повел не особо ярким лучом по сторонам. Не ахти, но сойдет.

Осторожно переступая через коробки, кучи бумаги и какие-то деревяшки, Волкогонов добрался до места, которое они вчера с Жуком разбирали. На улице почти стемнело.

Подсвечивая себе фонариком, Роман исследовал пол там, где, как он помнил, Жук бросил кенгурушку. Но там ничего не было — только все те же кучи мусора. Неужели кто-то из учителей сюда поднимался? А может, полиция? Черт, все пропало. Желудок парня сжался в пульсирующий комок. Нет, просто так сдаваться не стоит. Кофту Жука вполне могло просто накрыть какими-нибудь выпавшими из кучи бумажками-картонками. Так, надо успокоиться и еще раз все внимательно осмотреть.

Волкогонов сделал несколько глубоких вдохов и снова повел фонариком. Он подходил к каждой подозрительной кучке, разбирал ее, но с очередной неудачей надежда слабела. Похоже, Колины вещи все-таки кто-то забрал.

Окончательно расстроившись, парень пнул последний бугорок из старых листов бумаги. Слипшиеся страницы отлетели, а под ними обнаружилась смятая серая тряпка. Сердце Романа в очередной раз ухнуло в пятки. Все еще не веря в улыбнувшуюся ему удачу, он двумя пальцами поднял тряпку с пола. Это была она! Кенгурушка Жука! И один из карманов явно что-то оттягивало!

Парень быстро переложил Колин телефон в свой карман, сгреб грязную кофту так, чтобы не испачкаться, и почти вприпрыжку побежал вверх по лестнице.

— Извините, что так долго, — виновато улыбнулся он старой вахтерше. — Там лампочка перегорела, ничего не видно…

— Не страшно. Я все равно тут всю ночь сижу. Хорошо, что вещи нашел.

— Да, спасибо. — Роман приподнял зажатую в руке кофту, которая походила на старую половую тряпку, и кривовато усмехнулся: — Правда, думаю, теперь ее только выкинуть можно. Ну, зато мама будет спокойна. До свидания.

По дороге домой телефон Жука буквально жег Волкогонову карман. Хотелось побыстрее его достать и посмотреть: что же там? Но не посреди же улицы это делать, а задерживаться на складе Роман не рискнул. Мало ли… Если бы вахтерша что-то заподозрила, могли бы возникнуть проблемы, а нам этого не надо. Поэтому он несся домой на всех парах, временами переходя на бег.

Дома Роман отмахнулся от маминого предложения поужинать, буркнул что-то невнятное на вопрос, где он так задержался, что не выгулял собаку, и заперся у себя в комнате.

Надо было написать Наде, она наверняка ждет от него маячка, но заставить себя это сделать не было никаких сил — в кармане лежал телефон Жука и манил ответами на все вопросы.

Когда Волкогонов открывал чехол-книжку, пальцы у него подрагивали от предвкушения. Так, жмем кнопку включения. Отлично, батарея еще не села. На экране засветилась заставка — что-то огромное: не то рыба, не то дракон. Миленький рисунок, ничего не скажешь.

Роман осторожно провел пальцем по нижнему краю экрана, чтобы убрать заставку. Однако все оказалось не так просто. Картинка уехала вбок, но в центре экрана появились точки графического ключа. Вот черт! Если не знаешь, какие из них надо соединить, подбирать нужную фигуру можно до посинения… Минутку! Тут какие-то полосы от грязных пальцев владельца — руки-то у них у обоих вчера были все в пыли, так что шанс еще есть.

Щелкнув кнопкой настольной лампы, Волкогонов сунул телефон под луч света и стал поворачивать его так и эдак, пока на стекле не отобразились явные следы. В некоторых местах они были смазаны, но полосы из пыли и отпечатков пальцев вроде бы складывались в молнию. Ладно, терять все равно нечего. Рискнем.

Парень прочертил зигзаг, соединяя точки, и на экране появилось белое окошко сообщений «ВКонтакте». Жук даже приложение не закрыл! Ну дает! Все еще не веря своему везению, Роман подвигал окошко пальцем — оно откликнулось. Отлично. Не торопимся. Делаем все аккуратно и вдумчиво.

Парень отложил телефон и стал переодеваться, он хотел немного потянуть время и успокоиться. Сходил на кухню, заварил себе большую кружку чая и только после этого опустился в кресло и снова взял в руки смартфон Коли Жучкова.

Открытое сообщение гласило:

Вчера

Леви 11:48

Пора! Князю мира сего нужен ответ!

И все. Больше в этом диалоге ничего не было. Волкогонов понял, что все предыдущие сообщения Жук удалил. Но и одного имеющегося было достаточно, чтобы заподозрить неладное. Исходя из того, что Коля сделал после его получения, это был приказ — прыжок в бак и внезапное помешательство об этом явственно свидетельствовали.

Значит, все эти паблики «Леви, Леви» реально существуют? Как же ты, гад, затянул Жука в эту чертову игру?! Как тебе удалось ввести его в транс? Почему он подчинялся? И что еще за «князь мира сего»? Вопросов стало еще больше. По сути, телефон Жука не дал никаких ответов — все только еще больше запуталось. Роман рассчитывал на совсем иной поворот. Подростковая группа для демонических экспериментов — это одно. А тут какой-то псих-одиночка. Это встревожило Волкогонова. А если за этой маской скрывается взрослый? Значит, он полностью отдает себе отчет, что и зачем делает. Значит, он сознательно программирует подростков на неадекватные действия. Непонятно, зачем ему это, но понятно, что он хладнокровный, жестокий и совершенно двинутый.

Теперь возникает закономерный вопрос. Что делать дальше? Какие у нас есть варианты? Отнести телефон Жука в полицию и рассказать все, что удалось выяснить? Хороший выбор, но там обязательно спросят, почему не сказал правду сразу, почему сам ходил за телефоном, а потом копался в нем, вместо того чтобы сообщить куда следует? А может, ты и есть этот Леви? А может, ты его и зомбировал? Ах, вдвоем были на складе? Ах, никто не видел? Эй, стража, в кандалы его! В общем, проблем можно нагулять о-го-го. А к ним присовокупятся родители, Надя… короче, отложим это на крайний случай.

Еще можно сказать предкам Жука — они, похоже, нормальные люди. Но тут тоже проблема: у них возникнут те же вопросы, что и у полиции, плюс куча разных других после встречи в больнице. Опять же, как они отреагируют, никто не знает. В стрессовой ситуации многие склонны впадать в панику, поддаваться эмоциям и всякое такое. И мама у Коли уж явно не образец уравновешенности. Может, с его отцом как-нибудь приватно поговорить? Но он тоже… В общем, этот вариант тоже не канает.

И что остается? Остается Роман Волкогонов, который уже увяз в этом деле по уши. И у которого, может быть, хватит сил и здравого смысла, чтобы справиться со всем этим бредом.

Хмыкнув собственным мыслям, парень еще раз перечитал сообщение Леви. Внутренний голос подсказывал, что Коля у этого маньяка не единственный. И тот от него не отстанет и будет до кучи искать новых — или уже нашел. А потом еще и еще. Печально то, что всегда найдутся подростки, которым кажется, что жизнь идет наперекосяк, что их никто не понимает и всем на них наплевать. Они ищут «родственную душу», чтобы вместе поныть, или людей, которые ответят на вопрос: «Почему все так плохо?!» Или скажут, что делать, как все исправить. И как бы это абсурдно ни звучало, они согласятся даже быть зомбированными, лишь бы остаться среди «своих». А «свои» пользуются этим для каких-то собственных целей…

Роман вскипел от злости и возмущения. Он захлопнул чехол Колиного телефона и, быстро прокручивая в голове разные варианты, уставился в монитор. План действий складывался в голове сам собой.

Нужно выяснить, кто такой этот Леви. Пусть не думает, что все школьники готовы сходить с ума в угоду всяким маньякам! Еще посмотрим, кто окажется умнее.

От возбуждения, злости и острого чувства опасности кровь у Романа бурлила. Это придавало решимости и азарта. «Я такое повидал, чего тебе, Леви, в ночных кошмарах видеть не приходилось, — думал он, открывая страницу «ВКонтакте». — Вот и посмотрим, за кем останется последнее слово. Но играть в свои игры с доверчивыми подростками я тебе больше не позволю».

Глава 6

Роман опять взял телефон Жука и кликнул по имени «Леви», чтобы перейти на страницу пользователя.

Пусто. Вообще ничего. На странице никакой информации: ни личных данных, ни фотографий, ни музыки, ни записей на стене. Волкогонов вбил адрес ссылки в браузере своего компьютера, и страница Леви снова открылась. Хм… И тоже ничего. Это было очень странно. Совершенно пустых страниц, где не заполнено ни одно поле, ему раньше не попадалось. Да и сам «ВКонтакте», по идее, не давал возможности зарегистрировать аккаунт и не указать совсем никаких данных. А у Леви не было ничего: ни аватара, ни имени-фамилии. Даже количества друзей, подписчиков, фотографий и отметок было не видно. Как такое возможно? Белый лист: в левом верхнем углу написано «Леви», в правом — «онлайн». И все.

И как быть? Размышляя, Роман вспомнил слова Долгова, что-то там «…сначала дети в Испании его вызывали…». Точно, его надо вызвать. Пытаясь восстановить в памяти россказни одноклассника — да кто же знал, что этот бред окажется правдой?! — Роман пошел на кухню за тарелкой и водой. Чтобы не выглядеть психом, если столкнется с родителями, он для вида положил на тарелку бутерброд, воду налил в стакан и поспешил в свою комнату.

На столе перед компьютером Волкогонов поставил тарелку, сложил в ней карандаши и надписал четыре клочка бумаги: «Да», «Нет», «Не знаю», «Может быть». Теперь надо было придумать вопрос. Но можно же начать с ничего не значащего вопроса. Чисто протестировать.

Едва дыша от напряжения и в то же время чувствуя себя последним идиотом, Роман сказал: «Леви, Леви, поиграем?» — и стал ждать отклика. Парень сидел и смотрел на карандаши, но они не двигались — и, похоже, не собирались. Так прошло минут пять, глаза уже пересохли от неотрывного смотрения в тарелку, и Роман собирался уже бросить это дело, как из колонок пиликнул характерный звук — пришло предложение о дружбе во «ВКонтанте». Парень не верил своим глазам. Леви прислал ему запрос в друзья! Секунду поколебавшись и не веря в реальность происходящего, Роман одобрил запрос. Но все верно, теперь они с Леви сетевые друзья. И что у него на странице?.. Все то же — совершенная пустота. Как он умудрился это сделать, непонятно, но факт остается фактом.

Загадка становилась все невероятнее, отчего у Волкогонова губы сами собой растягивались в радостную улыбку. Азарт покалывал кончики пальцев, подталкивал к действию, требовал ответов. Парень буквально ощущал, как шестеренки в мозгу начинают вращаться быстрее: нужно было все учесть, ничего не пропустить и самое главное — выжить.

Первый контакт — самый важный. Нужно повести себя правильно, заинтересовать Леви, внушить ему, что Роман простой школьник, с кучей тараканов в голове… А значит, готовый на все. Как начать разговор? Скорее всего, к Леви не обращаются случайные люди — страница однозначно говорит о том, что во внимании посторонних он не заинтересован.

То есть требуется написать что-то такое, что подтвердит: Роман здесь не случайный гость. Но что? У Леви может быть какой-то пароль, который получают только избранные или который подтверждает, что новый участник не «засланный казачок». Блин, тут удачный трюк с графическим ключом не прокатит. Если пароль есть, его нужно знать, потому что вычислить его никакими средствами нельзя. Разве что напрямую спросить у Жука… Но кто поручится, что он захочет говорить на эту тему? Даже после прыжка в бак Коля, похоже, все еще находился под влиянием Леви.

Муки и размышления Волкогонова прервало очередное треньканье «ВКонтакте». Сообщение.

Ох, черт! Он совершенно забыл, что нужно написать Наде. Опять придется врать и изворачиваться. Как же это бесит. Нет, нужно быстрее разобраться со всем этим и перестать обманывать любимую девушку.

Тяжело вздохнув, Роман открыл страничку сообщений. Послание оказалось не от Нади…

Сегодня 21:12

Леви

Хочешь поиграть с Великим Князем Глубин?

Без всякого пароля, сложностей и экивоков. От того, как просто разрешилась сложная ситуация, юный детектив даже слегка опешил. Правда, ненадолго.

Великий Князь Глубин?! Что вообще за бред?! Ладно, мы тоже не лыком шиты.

Сегодня 21:13

Роман

Хочу.

Сегодня 21:13

Леви

Ты уверен? Начав игру, не все могут ее закончить.

Сегодня 21:14

Роман

Я уверен.

Сегодня 21:14

Леви

Хорошо. Правила просты: ты спрашиваешь — я даю ответы. Ты спрашиваешь, пока я не скажу, что можно закончить. Если не справишься — будешь наказан.

Сегодня 21:15

Роман

Ясно.

Сегодня 21:15

Леви

Начнем?

Сегодня 21:15

Роман

Да.

Сегодня 21:18

Леви

Бери тарелку и задавай свой вопрос.

Роман, внутренне подобравшись, стал думать, что же спросить. Какую-нибудь пробную ерунду? Или сразу сыграть по-крупному? Нет, лучше начать с ерунды и изучить манеру и повадки этого Леви. Черт, а если все сразу начинают спрашивать: «Как жить дальше?» Я же вроде изображаю депрессивного подростка. Что спрашивал Жук в первый раз? А отказаться уже нельзя, это грозит наказанием и потерей контакта с Леви. Первое пока пугает не так уж сильно, а второго допустить нельзя, потому что это может стоить психического здоровья многим ни в чем не повинным подросткам, которые станут следующими жертвами.

Вообще при общении с Леви создавалось впечатление, что говоришь с машиной. Четкие короткие фразы, ничего лишнего и личного, никаких эмоций. Но, в принципе, оно и понятно — в таком контакте гораздо меньше зацепок. И случись вдруг что-то эдакое, найти Леви будет крайне проблематично.

«Зуб даю, что подключение к Интернету у него тоже хитрое», — подумал Роман, глядя на тарелку с карандашами. Тянуть больше нельзя, пора задавать вопрос. Волкогонов решил, что логичнее всего будет вжиться в образ депрессивного, никем не понятого подростка — и авось он узнает, как этой говорящей машине удалось зомбировать бедного Жука. Но сначала все-таки нужно попробовать Леви разговорить.

Сегодня 22:04

Роман

Зачем тебе это надо?

Сегодня 22:04

Леви

Вопрос не по делу Князя мира сего.

Сегодня 22:04

Роман

Да я просто хочу поговорить. У тебя бывает такое — хочется с кем-то пообщаться? С кем-то интересным, не таким, как все.

Роман ждал ответа, но его все не было. Черт!

Сегодня 22:09

Роман

У меня мало друзей, да и с ними особо не пооткровенничаешь — не поймут. Им чужие проблемы неинтересны. Родителям до меня тоже особо дела нет, я думал, что ты не такой. Все-таки ты зачем-то затеял эту игру. Но она ведь не мешает нам просто разговаривать, правда?

Сегодня 22:09

Леви

Вопрос не по делу Князя мира сего.

Отвечает как робот из фантастической книжки. Волкогонов злился и лихорадочно искал выход. Ну что-то же должно зацепить этого непробиваемого Леви!

Сегодня 22:10

Роман

Ну поговори со мной, пожалуйста. Что тебе стоит? У тебя было много игроков? Они прошли игру? А что потом, в конце игры? Я все сделаю, только хочу познакомиться поближе.

Молчание. Судя по всему, разговорить этого истукана не получится. Ладно, попробуем поиграть по его правилам. Может, тогда он согласится пойти на контакт.

Нервы у Романа натянулись как струны. Он не предполагал, что будет так сложно. С Жуком ведь Леви явно разговаривал много и, видимо, не только по поводу вопросов, иначе Коля не проводил бы столько времени, уткнувшись в телефон и набирая ответы. Так почему же с ним, Романом Волкогоновым, Леви отказывается вступать в диалог? Может, еще рано? Ну да, по сути, только познакомились. Леви присматривается? Или считает Романа недостаточно интересным для общения? Да ну, глупость. Жук в этом отношении куда скучнее. Или нет? Проклятье! Ладно, подавись! Вот тебе первый попавшийся вопрос!

Сегодня 22:17

Роман

Хорошо, мой первый вопрос: «Сколько книг у меня на столе?»

По правилам игры, если Волкогонов правильно их понимал, он написал на бумаге четыре варианта ответа и теперь следовало сидеть и ждать, куда покажут сложенные в тарелке крестом карандаши. «Детский сад какой-то», — думал парень. Конечно, карандаши не двигались. С чего им двигаться? Он уже хотел написать Леви что-то типа: «Фуфельный ты маг, я так и думал!» — как верхний карандаш дрогнул и медленно покачиваясь повернулся в сторону ответа «Четыре».

Романа прошиб холодный пот. У него на столе лежало четыре книги. Как?! Он стал озираться по сторонам в поисках ответа. Как он угадал? А как они двигаются? Сквозняк? Окно закрыто. Вибрация? Нет, он сидел неподвижно. А как он угадал количество? Как это возможно?! Что вообще за чертовщина?! Его лихорадочные размышления прервал звук сообщения.

Сегодня 22:17

Леви

Следующий вопрос.

Так, спокойно, он мог и угадать. По крайней мере, он не сказал этот свой бред: «Вопрос не по делу Князя мира сего». Хорошо, раз ты такой молодец, скажи мне, сколько скрепок у меня в коробке! Роман дрожащими руками пересчитал скрепки и написал новые варианты ответа.

Сегодня 22:19

Роман

Сколько скрепок у меня в коробке?

Карандаши качнулись и показали на вариант «Двадцать две». Мозг Романа отказывался принимать происходящее, но парень не сдавался и продолжал искать логическое объяснение. «Да он наблюдает за мной через камеру ноутбука! Он же хакер!» — осенило Романа. Звук сообщения пришел как раз, когда он заклеивал камеру кусочком скотча.

Сегодня 22:20

Леви

Следующий вопрос.

Ха! Сейчас тебе будет следующий вопрос! Попробуй теперь ответить.

Сегодня 22:19

Роман

Сколько страниц в пятой справа книге, которая стоит на четвертой полке сверху?

После секундной паузы карандаши качнулись в сторону правильного ответа — «342». Роман был в шоке. Это уже не было похоже на хакерские уловки. Камера была заклеена, да и полки находились вне поля ее зрения. Хорошо. Пора вернуться в образ депрессивного подростка. Да и звук сообщения подгонял. Роман не глядя мог бы ответить, что там. «Следующий вопрос». Дрожащими руками Роман вывел на клочках бумаги варианты: «Нет», «Да», «Не знаю», «Может быть» — и набрал в окошке чата свой вопрос.

Сегодня 22:22

Роман

Я хоть кому-нибудь интересен?

Карандаши не спешили двигаться. Роман старательно зажимал нос, чтобы не нарушить чистоту эксперимента своими нервными вздохами. Наконец, когда прошла уже целая вечность, карандаш качнулся и очень медленно, словно издеваясь, указал на «Нет».

Глава 7

Роман долго сидел, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Верная лабродорша Лемми подошла и положила голову ему на колени, пытаясь сочувственно заглянуть в глаза. Но Волкогонов ее даже не замечал.

Мысли и чувства перемешивались, наскакивая друг на друга, пинаясь и шипя. Все перевернулось. То, в чем Волкогонов всегда был уверен, внезапно представилось не таким уж незыблемым, а те вещи, которые еще вчера казались откровенной глупостью, сегодня обретали базу и право на существование.

Таких странных ощущений у Романа раньше никогда не было. Даже когда он столкнулся с призраком Червякова и пытался с друзьями спасти физрука из деревни вырожденцев, сомнений в себе и законах окружающего мира у него не возникало. А теперь они подло нашептывали из темноты, не давали сосредоточиться, звали и манили. И это было самое жуткое, потому что плохое не может быть привлекательным, но…

В шуме машин за окном, в мигании лампочки на системном блоке, даже в ритме, который он сам отстукивал пальцами по крышке стола, парню слышались отголоски коротких рубленых фраз Леви. Волкогонов никогда не слышал его голоса, не знал, сколько ему лет и как он выглядит, но это оказалось не важно. Парень был уверен, что голос сетевого маньяка отдает металлом, лязгает и скрежещет, как старая проржавевшая дверь бункера, который он обнаружил в лесу, когда искал Валерия Павловича Калашникова.

Роману было неприятно это признавать, он ведь сильный, смелый и независимый молодой мужчина, однако и отрицать он не мог: Леви забрался ему в голову с одного щелчка. Один вопрос, один ответ, данный магическим образом, — и от привычной картины мира почти ничего не осталось, внутри воцарился хаос, и как со всем этим совладать, было непонятно.

Раньше он сам, окружающие люди, жизненные законы представлялись простыми и ясными. Люди были хорошими, жизнь не всегда справедливой, но, в общем-то, вполне доброжелательной, а главное — логически объяснимой! Но после игры с Леви парню стало казаться, что непонятных вещей в окружающем мире гораздо больше и жизнь вообще далеко не такая простая и приятная штука. И если над этим поразмыслить и повспоминать, то оказывается, что людям нет дела друг до друга, мир все время подсовывает подлянки, а сам Роман и правда никому, по сути, не интересен, и все его представления о себе и мире — только плод фантазии. Реальность же больше похожа на жернова, которые пытаются тебя сломать, перетереть в бездумных зомби и в конечном итоге уничтожить.

От всего этого внутри нарастало шершавое раздражение и злость. Вопросы мелькали в голове с бешеной скоростью. Неужели все, во что он верил, вранье? Кто в этом виноват? Родители? Он сам? Окружающий мир и люди?

Раздался короткий стук, от которого Роман сильно вздрогнул, и дверь тут же открылась.

— Ты чего спать не ложишься? — с порога поинтересовалась мама. — Уже первый час ночи.

— А ты чего врываешься ко мне в комнату? — огрызнулся парень, и мамины брови удивленно взлетели вверх. — Может, я тут голый хожу или еще что. И вообще, я сам решу, когда мне спать ложиться. Мне, между прочим, уже не пять лет.

— Это что за тон?!

— Нормальный тон.

— Нет, не нормальный. Я не потерплю, чтобы ты разговаривал со мной в такой манере. Или угомонись и веди себя как взрослый человек, или я не посмотрю, что тебе «уже не пять лет», и быстро найду управу на это свинство.

— Никакое это не свинство!

— Все. Разговор окончен. Марш в постель. Я через пять минут проверю.

Мама резко закрыла дверь, а Волкогонов заметался по комнате в бессильной ярости. Он остервенело сдирал с себя одежду и швырял на кресло, бубня ругательства и бессильные угрозы.

Тренькнул сигнал сообщения в чате. «Кого еще черт принес?! Что надо? Идите на фиг!»

Сегодня 00:09

Надежда

Эй, ты там живой? Ты весь день молчишь, я переживаю.

«Елки-палки! Совершенно о ней забыл. Блин, теперь нужно что-то врать, изворачиваться. Задолбало».

Сегодня 00:10

Роман

У меня нормально все. Ложусь спать.

Сегодня 00:10

Надежда

Что-то случилось?

«Если бы я хотел сказать, что что-то случилось, то сказал бы. Чего ты прицепилась? Мне вообще сейчас не до тебя. Я хочу, чтобы все оставили меня в покое. Но нет — обязательно нужно сунуть нос в чужие дела. Собой занимайся, а ко мне не лезь».

Сегодня 00:11

Роман

Нет. Все нормально.

Сегодня 00:12

Надежда

Мне кажется, ты чем-то расстроен. Может, я могу помочь?

«Да что ж такое?! Нет, не расстроен. Нет, не можешь. Почему ты решила меня достать именно сейчас? У меня есть дела поважнее, чем трепаться ни о чем, смотреть на котиков и слушать сплетни».

Сегодня 00:14

Роман

Я же сказал, что все нормально. Спать пора. Пока. Тебе завтра отдыхать, а мне на отработку.

В сердцах Волкогонов вырубил компьютер и залез под одеяло.

«Пошла к черту!»

Мама без стука заглянула в комнату. Роман демонстративно отвернулся лицом к стене, хотя она в темноте могла этого и не увидеть. «Ну и плевать. Нечего врываться ко мне и строить как малолетку. Я сам разберусь, что делать, мне команды не нужны. Я не собачка Павлова. Да, вы меня содержите, но это уже недолго терпеть. Вот в институт поступлю — и перееду в общагу. Там никто в мою сторону не пикнет!»

Несколько минут он пролежал, кипя от ярости. Парень крутился под одеялом и никак не мог заснуть. Но когда эмоции поутихли, возник вопрос, от которого у него по спине побежали мурашки: «Что со мной происходит?»

Он разозлился на Надю, поругался с мамой и уже час лежит и пышет злобой. С чего вдруг? Ведь не было никакого повода так себя вести. Неужели Леви удалось буквально за несколько часов так глубоко забраться к нему в голову, чтобы перевернуть там все вверх дном? Может, поэтому Жук так гнал на своих предков? Это все влияние зомбоманьяка?

О том, что теперь делать, Волкогонов размышлял все следующее утро и все часы, что провел на отработке. С мамой он помирился, однако Наде пока писать не стал. Эгоистично, но сейчас ему было проще с ней совсем не общаться, чем постоянно врать. Тем более что в сложившейся ситуации требовались все внутренние ресурсы — и эмоциональные, и интеллектуальные, — поэтому извинения перед девушкой приходилось отложить до лучших времен. Прости, Надя! Я разберусь с маньяком и собственными тараканами, а потом все тебе объясню.

Приняв такое решение, парень сосредоточился на том, что позволило бы ему обезвредить Леви. Если вычислить его местоположение, то можно праздновать — задачка решена. Дальше уже останется разобраться с человеком. Живой, из плоти и крови противник, даже сильный взрослый мужчина, Романа не пугал. Неосязаемый собеседник, способный перекроить твою личность за пару минут, казался куда страшнее.

Требовалось вычислить, где Леви обитает. А для этого необходимо узнать его айпишник. Сам Волкогонов в хакерстве был не силен — общался с компьютером на уровне продвинутого пользователя, но он знал человека, который в вопросе шарил. Пашка Крючков. Нет, что ни говорите, а положительный настрой по отношению к людям творит чудеса. Всегда найдется тот, кого можно попросить о помощи или услуге.

Паша был слегка повернут на IT-технологиях и ковырялся в компах дни и ночи — и в железе, и в программном обеспечении. Никто не сомневался, что после школы он пойдет в политех и пополнит ряды программистов или, на худой конец, системных администраторов. К Пашке все тащили свои компы, ноуты и планшеты; просили переустанавливать системы и разобраться с другими цифровыми проблемами, и вообще он пользовался популярностью. Конечно, она была связана в первую очередь с его, так сказать, профессиональными качествами, но статистика есть статистика, и некоторые девчонки нет-нет, да и бросали благосклонные взгляды на кругленького и малость нескладного компьютерного волшебника.

Кроме того, Крючков был неглупым парнем и нередко составлял компанию Роману и Андрею Масляеву во всяких «овервотчах», «КСах» и других игрушках, где в команду требовались адекватные люди. В общем, Пашку можно было попросить о помощи и не переживать, что он раззвонит об этом на весь свет.

Сказано — сделано. Волкогонов достал телефон и запустил вайбер.

— Кукуха! Свободен? Есть делюга.

— Привет. Чего надо?

— Нужно пробить одного деятеля. Но у меня есть только его страница «ВКонтакте».

— Хм… Вычислить по айпи… Шпионажем занялся?)) Обычно это бесполезно, но…

— Держи.

— Ок. Напишу, если что-то выясню. С тебя причитается.

— Не вопрос.

Вернувшись домой, Роман некоторое время не находил себе места. Хотелось поскорее получить результаты от Крючкова, но тот молчал. В голову снова стали лезть всякие нехорошие мысли, настроение испортилось, и парень просто сидел и тупо перещёлкивал ролики на ютубе.

И вдруг булькнул вайбер.

— Тут?

— Ага. Что слышно?

«Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что ты знаешь, где обитает этот маньяк!»

— Порадовать нечем. Бесполезняк. Разве что служба безопасности самого «ВК» подключится или полиция.

— Не выдумывай.

— Ну, это я так. Вдруг ты настроен совсем серьезно…

— Я-то настроен серьезно, но связываться с системой никакого желания нет. Потом не отвяжешься от них. Да и кто станет слушать подростка?

— Ну, в таком случае тебе остается только надеяться на чудо. Я ничем помочь не смогу.

— Ладно. Спасибо.

— Да выходит, что не за что. Пиши, если что.

— Ага.

Черт! Черт! Черт! Все надежды на легкое разрешение проблемы рухнули. Придется снова играть в вопросы и ответы с этим маньяком. А дальше что? Если не удастся найти Леви — все бесполезно, и закончит он свихнувшись, как Жук. И некому будет ему помочь.

Перед глазами старшеклассника встала жуткая картина, как он замер посреди улицы с застывшим взглядом, руки как у зомби, в горле булькает, а рядом собираются зеваки: фотографируют его, ржут, переговариваются. Надя крутит пальцем у виска, мама брезгливо отворачивается. Отец стоит, скрестив руки на груди, с презрительным выражением на лице.

Со всех сторон эхом несутся шепотки:

— Смотри, псих, пойдем отсюда от греха подальше…

И тут все эти искаженные, насмешливые рожи закрывает темное пятно — кто-то наклоняется над Романом. Лица не видно — только серый расплывающийся экран с помехами и бесконечной бегущей строкой, которой вторит механический скрежещущий голос:

— Хочешь сыграть? Хочешь сыграть? Хочешь…

И тут кошмар взорвался звоном будильника. Подскочив на месте и открыв глаза, Волкогонов понял, что заснул прямо за компьютером. Все тело болело, перед глазами медленно таяли жуткие образы.

Парень еле-еле заставил себя пойти в ванную и умыться. На кухне мама хлопотала с завтраком, начала что-то говорить, о чем-то спрашивать, но отвечать ей просто не было сил. Роман невнятно пробурчал пару слов, быстро запихнул в себя бутерброд с чаем и ушел одеваться.

Мама догнала его почти на пороге квартиры:

— Да что с тобой такое последние дни?!

— Я опаздываю.

— Ну ответить-то можешь!

— Отстань! Понимаешь? Оставь меня в покое! — взорвался Волкогонов и с силой хлопнул входной дверью, кипя от злости.

«Как же вы все достали?! Ненавижу! Ненавижу вас! Просто оставьте меня в покое, и все!»

Из-за двери послышался мамин растерянный голос:

— И что это было?

— Переходный возраст, пройдет, — ответил отец.

Глава 8

Роман топал по лужам до остановки восьмого автобуса «Больница», сжимая в кулаке ручку зонта и исходя злобной пеной. Сегодня был очередной день отработки. «Как же она задолбала! Почему ученики должны в собственные каникулы разгребать горы мусора? Почему должны красить эти дряхлые стулья и парты? Почему должны расставлять книги по полкам в библиотеке, когда для этого есть библиотекарь?» Бешенство бурлило в голове кучей вопросов. «Сейчас бы сыграть с тобой, Монстр, — мелькнуло у Романа в голове, — я бы тебя утопил в вопросах!»

«Родители и так платят кучу взносов: на покраску класса, на озеленение территории, на ремонт спортивной площадки, на еще какую-то лабуду — и где эти деньги? Наймите за них рабочих. Пусть они таскают мебель, метут школьный двор и красят все что нужно, а я спать хочу».

Парень устало моргнул и потер глаза — вообще не выспался. Хотя чего удивляться: подремать пару часов лицом на клавиатуре — не очень похоже на отдых. Тело до сих пор ломило от неудобной позы. Хорошо, хоть чаю успел с утра выпить… Перед глазами встала фигура мамы, хлопочущей на кухне, и щеки обожгло горячей волной стыда. Не нужно было на нее кричать… Но вслед за стыдом тут же накатило возмущение. Неужели так сложно оставить человека в покое и не лезть со своими типа заботливыми вопросами каждые пять минут?! Если бы мама его не дергала с утра пораньше, он бы на нее не сорвался, и вообще…

Глубоко внутри Роман понимал, что не прав, что обманывает сам себя и перекладывает свою вину на других, но это понимание только больше злило. «Как вы все достали! Вы ни фига не понимаете, но все время лезете и лезете с вопросами. Хотите знать, что со мной происходит? Я вам скажу: “То самое!”»

Сценарий ужастика «Звонок» — вот что происходит. Только там персонажи знали, что им осталась неделя, а тут главному герою точного времени не сообщили. Может, неделя, может, два дня, может, десять. А потом щелк — и ты зомби! Вы понимаете, как с этим жить? С осознанием того, что выхода у тебя нет. От страха и осознания бессилия на глаза наворачивались слезы, а желудок сводило судорогой.

Спешащие по делам и работам люди бросали на подростка недоуменные взгляды, качали головой. Ну и молодежь нынче пошла! Парень был нервный, встрепанный, с огромными лиловыми тенями, залегшими вокруг глаз. Его легко было принять за наркомана, больного или психа, и окружающие старались обходить подозрительного юнца стороной.

«Что, не нравлюсь? — со злорадной обидой думал Волкогонов. — Ну и катитесь к черту! Чего уставилась, корова? Никогда другого человека не видела?» Роман агрессивно зыркнул на средних лет женщину в темно-бордовом плаще — она смотрела на него с жалостью, как на больного зверька, и очень напоминала маму Коли Жучкова. Парень уже собрался узнать, чего эта баба так на него вылупилась, и даже сделал шаг по направлению к ней, когда у остановки резко затормозил автобус и обдал всю спину школьника водой из лужи.

— Ты что творишь?! — заорал Волкогонов, разворачиваясь и прожигая безумным взглядом лобовое стекло. Водитель безучастно посмотрел на дерганого подростка и отвел глаза, будто ничего не произошло. — Ты! Я сейчас тебя самого в этой луже искупаю — посмотрим, как тебе такое понравится!

Роман ринулся к дверям автобуса, когда зацепился ногой за что-то большое и тяжелое:

— Твою мать!!!

— Прости, сынок, прости, — засуетился старенький сухощавый дед. Его огромная торба на колесиках оказалась прямо на дороге, и парень ощутимо врезался в нее коленом. Автобус тем временем с шипением закрыл двери и уехал.

— Черт! — выплюнул ругательство Волкогонов и потер ушибленное место. Ярость отступила. Внутри булькало только тупое раздражение, которое прорастало из еле сдерживаемого ужаса. Спина и задняя часть джинсов промокли от фонтана из-под колес автобуса, сырость пробирала до костей. Да какого лешего сегодня происходит?!

— Что ж ты посреди дороги свои клумаки вывалил? — досадливо спросил старика Роман. Тот был сгорбленный, совершенно седой, в потрепанной одежде и очень походил на бомжа. По уму, говорить с ним вообще не стоило, но, видимо, бессонная ночь все-таки сказывалась.

— Дык застряла, проклятая, — пискнул дед, дергая свою тачанку и так, и эдак, но безо всякого эффекта.

Волкогонов не горел желанием ввязываться в битву с нагруженной непонятно чем сумкой, но старик выглядел совершенно несчастным. Бросив взгляд на людей, столпившихся под крышей остановки и усиленно смотрящих куда угодно, только не на пожилого промокшего до нитки бомжа, он понял, что другой помощи деду не светит, глубоко вздохнул и взялся за ручку торбы. Она, хоть и была на колесиках, оказалась совершенно неподъемной.

— Ты что там, кирпичи таскаешь? — хрипло от натуги выдохнул Роман. Кроме всего прочего, одно из колес провалилось в разлом асфальта и, наверное, зацепилось там за что-то. Одной рукой справиться не удастся, придется закрыть зонтик и окончательно промокнуть до трусов. Вот засада.

Парень секунду колебался, потом угрюмо буркнул себе под нос: «Да какого черта!» — сложил зонт и сунул его в руки бомжу:

— Держи, дед. И посторонись.

Дождь шел, заливаясь за шиворот и стекая по волосам на лицо. Денек — удачней не придумаешь.

Несколько минут Роман воевал с сумкой: пытался просто вытащить ее из ямы за ручку, приподнимал за нижний край, чтобы освободить колесо, пробовал вытолкнуть. В конце концов, сделавшись пунцовым от натуги, он с проклятиями вытащил ее на ровный асфальт:

— Фух! Жесть!

— Спасибо, сынок. Ой спасибо! Я бы не справился, силы уже не те.

— Ты в другой раз смотри, куда волочешь свое добро, дед, — все еще тяжело дыша, заметил Волкогонов. — А то, вишь, народ у нас сердобольный, помощи не дождешься.

Парень многозначительно посмотрел на людей, ютящихся под крышей остановки, и удовлетворенно заметил, как они неловко заерзали. «Ну-ну. Может, вам хоть стыдно станет, безразличные вы уроды».

— Да что там. Ты ж вот помог. В такой дождь… Не оставил старика.

Бомж тараторил и кивал, будто кланялся. Картина была странноватая, но тут подъехал спасительный автобус. Сначала Роман обрадовался, а через секунду внутренне тяжело вздохнул: «Теперь-то уж старика не бросишь разбираться с его сумкой-мастодонтом в одиночку. Раз помог — придется и дальше помогать. Ну, бли-и-и-и-н…»

Народ повалил в автобус, стараясь как можно быстрее проскочить участок от остановки до салона, так что дедок и парень с его тяжеленной торбой оказались самыми последними.

— Давай ты внутрь, а я подам сумку отсюда, — предложил Волкогонов.

Старичок с готовностью подчинился, но процесс все равно шел медленно и мучительно. Силенок удержать свой огромный баул у деда не хватало. Приходилось как-то подпирать торбу снизу, пыхтеть и, по сути, загружать ее в салон автобуса собственными силами, потому что на помощь пассажиры особо не рвались.

Из салона слышались возмущенные возгласы и перешептывания, и в конце концов Роман не выдержал:

— Хотите, чтоб быстрее было, так помогите!

Женщины подхватили эту мысль и закудахтали, вертя головами и заранее осуждая каждого, кто проигнорирует их призыв:

— Ну действительно, помогите мальчику! Мужчины, вас же много!

Поддавшись давлению, пара мужиков подошли к двери, оттерли старичка подальше и быстро затащили его поклажу внутрь. Водитель, наблюдая за спектаклем в зеркало заднего вида, запустил мотор и захлопнул двери сразу же, как Волкогонов вскочил на подножку. Автобус наконец тронулся.

Роман поднялся выше и взялся за поручень. С него, деда и его огромной торбы вода ручьями стекала на пол, поэтому окружающие от них отодвигались, чтоб не намокнуть самим. Через минуту вокруг двух промокших людей образовалось пустое пространство.

— Ох, сыночек! Ох спасибо тебе! Что бы я без тебя делал! — тараторил старик.

— Да не за что, — устало мотнул головой Роман и впервые посмотрел бомжу в глаза. Слова застыли на кончике языка. Старик совсем не походил на уличного попрошайку или пьянчужку. У него были длинные седые волосы, борода и усы (сейчас, конечно, совершенно мокрые, но чистые и густые). А ясные голубые глаза смотрели доброжелательно и, как показалось Роману, с сочувствием. Да и вообще, старика окружала странная аура душевного тепла. Казалось, он все знает про своего юного помощника и сочувствует ему.

На парня внезапно навалилась такая чудовищная усталость, от которой даже ноги подкосились. Устоять вышло только благодаря поручню, в который он вцепился изо всех сил.

— Ты, часом, не болен, сынок? — участливо поинтересовался дедок, проницательно заглядывая в глаза школьнику. — Случилось что?

Странно, но его вопросы не вызвали раздражения. Наоборот, Волкогонову захотелось рассказать все-все, поделиться своими страхами, попросить помощи. Видимо, сказывалось жуткое напряжение последних дней, бессонная ночь, чувство бессилия и одиночества, которые кромсали изнутри. Случайный знакомый, которого поначалу он принял за бомжа, теперь казался добрым волшебником. И неожиданно для себя самого Роман тихо спросил:

— Дедушка, а как быть, если твой враг может тобой манипулировать и превратить в свою игрушку?

Старик еще внимательнее посмотрел на старшеклассника и участливо покивал. «Теперь он считает, что я псих», — с упавшим сердцем подумал Волкогонов. Но дедок поднял руку, перекрестил его и спокойно ответил:

— У человека только один враг — Лукавый, а все прочие — его братья.

— Что?

— «Библиотека Лермонтова», — бесстрастным голосом объявил диктор из динамика, и автобус дернулся, притормаживая у остановки.

— Пора мне. — Старик похлопал романа по плечу и взялся за ручку своей гигантской сумки. — Подсоби-ка еще разок, сыночек.

Растерянный и сбитый с толку парень спустил тележку на асфальт, а в голове продолжала крутиться загадочная фраза собеседника. Что он имел в виду? Что это значит? Может, это намек, что Монстр не человек? Но от раздумий его отвлек сам старик, наклоняя сумку так, чтобы она встала на колесики.

— Вот спасибо, — проговорил он и снова заглянул в глаза Роману. — Господь да охранит тебя.

Двери закрылись, автобус тронулся с места, а старшеклассник замер на месте, провожая глазами странного деда, шлепающего сквозь серые струи дождя. Из-под поношенной длинной куртки свисала мокрая черная юбка. Ряса. И направлялся дед явно в сторону монастыря. Монах или послушник.

Так что все-таки он хотел сказать этим «у человека только один враг»? Разве так бывает? Врагов ведь может быть множество, но обычно это люди. Или имеется в виду, что каждый из них — одна и та же сущность? И если Монстр его, Романа, враг, то, стало быть, он не человек, а этот… Лукавый? Но если даже допустить безумную мысль, что это так, то что же дальше? Как с ним бороться? Опять миллион вопросов и ни одного ответа… И только в этот момент Романа осенило. Игра продолжается! Она и не заканчивалась ни на минуту! Как там рассказывал Долгов? «Он залезает к тебе в подкорку и записывает вопросы, на которые ты не можешь найти ответ». Монстр не в Сети — монстр уже в твоей голове!

Расталкивая людей и не обращая внимания на возмущенные возгласы, Волкогонов ринулся в конец автобуса, распахнул форточку и высунулся на улицу:

— А как узнать, кто это? Как его победить? — заорал он, силясь перекрыть шум дождя и расстояние. Как ни странно, старик его услышал. Он остановился, повернулся к удаляющемуся автобусу и улыбнулся, показывая правой рукой на сердце. Затем сложил два пальца и крикнул в ответ:

–…окрушить… фана!

Ветер уносил слова, и Роман не был уверен, что даже эти обрывки фразы услышал правильно.

— Что?

Но автобус вильнул и понесся дальше, а плотная стена ливня скрыла от глаз одинокую фигуру с огромной сумкой на колесах.

Парень захлопнул окно и замер, глядя перед собой ничего не видящим взглядом. Какого фана? Чьего? Как это — «окрушить»? Что монах сказал на самом деле? Проклятая погода! Лукавый… окрушить… фана… Что-то крутилось в голове. Еще немного усилий — и Роман поймет, догадается. Но от недосыпа и усталости мысли путались.

Остановка «Детская библиотека» — а это значит школа.

Пора выходить.

Глава 9

В школе было все как всегда, и это казалось странным на фоне последних событий. Единственное, что изменилось, — Татьяна Николаевна сказала, что склад директор приказала закрыть и теперь школьникам туда хода нет. «Хорошо, что кофту Жука забрать успел, — подумал Роман, — а больше там ничего интересного и не было. Пусть закрывают».

Его снова отправили красить стулья с Саней Долговым. Тот был в приподнятом настроении и болтал без умолку. Волкогонова его рассказы совершенно не интересовали, но в нужных местах он кивал и хмыкал, чтобы не вызывать у одноклассника ненужных вопросов.

Про Жука не говорили. Какой бы Долгов ни был тугодум, даже у него, видимо, хватало соображалки не затрагивать эту тему. Роман был ему за это благодарен, хотя и предпочел бы, чтобы одноклассник перестал беспрерывно говорить. Будем считать, что это плата за то, что Саня не выспрашивает, как Жучков в бак упал. И на том спасибо.

Волкогонов, погрузившись в свои невеселые думы, перемазал краской половину пальцев, но даже не заметил этого. Единственное, что его сейчас интересовало, — это слова, которые прокричал монах вслед автобусу. И конечно, Леви. Общение с ним так перепахало парню психику, что от каждой мысли о нем внутри все сжималось. Роману было стыдно признать, но безликий псих из Интернета вызывал у него панический ужас.

Может, именно поэтому он так и вцепился в слова странного старика, прокручивая их в голове снова и снова. «…окрушить… фана». Что же это значит?

–…И она такая: «Я не знакомлюсь на улице». — Долгов писклявым голосом изобразил девушку и засмеялся. Радовало в его болтовне только то, что «реакция зала» ему была не особо нужна, и Волкогонов продолжал копаться в своей голове, строить догадки и злиться на собственное бессилие.

— Ну, я и говорю: «Так не проблема, пошли в кафешку. Там и познакомимся. Я угощаю». Она уставилась и ресницами хлопает. Тут Димон — друган мой — вытаскивает из кармана…

Со скрипом открылась дверь в класс, и чем закончилась захватывающая история Сани, Роман так и не узнал.

— Ну, чего у вас? Как работается?

Через порог бодро шагнул Паша Крючков, по-хозяйски огляделся и сморщил нос:

— Фу! Ну и вонища у вас тут.

— Лучшая краска от отечественного производителя, — гыгыкнул Долгов, демонстративно поднимая жестяную банку с белыми потеками.

— Хоть окно приоткройте, а то задохнуться можно.

— Так там льет, через две минуты весь подоконник будет мокрый. А толку ни фига нет. Ты тете Наташе передай, что мы тут с Романычем уже токсикоманами стали. Из-за ее отработок растущим организмам нанесен непоправимый вред.

— Да ты прямо Петросян, — кисло усмехнулся Паша. Насчет «тети Наташи» его подначивали все одноклассники. Директриса Наталья Николаевна действительно была его двоюродной тетей, и об этом все знали. Благодаря такому положению Крючков на отработке не красил вместе со всеми парты и стулья, не таскал мебель, не выносил мусор, а ходил по кабинетам и «следил за процессом». Конечно, остальным ребятам это не нравилось. И, наверное, они реагировали бы на подобную несправедливость гораздо острее, если бы сам Крючков не был неплохим парнем. Да еще и лучше всех разбирающимся в компах. Кроме того, он старался пропускать подколки мимо ушей, воспринимая их как что-то само собой разумеющееся, и никогда не ябедничал. Так что школьные приятели подначивали Пашу скорее для порядка. И на сегодня Долгов уже норму выполнил.

— Ладно. Пойду свежим воздухом подышу, — кинул Саня. — Ведите себя хорошо.

Долговязый старшеклассник скрылся в коридоре, и Крючков с Волкогоновым понимающе переглянулись. Они знали, что «подышать свежим воздухом» в словаре Долгова означало перекур. Само собой, это было нарушение школьных правил.

Когда Санины шаги затихли вдалеке, Паша подошел к усердно работающему Роману. Ему было откровенно скучно таскаться по полупустой школе и проверять отрабатывающих. Хотелось с кем-нибудь поболтать, и Волкогонов был отличной кандидатурой. Встав так, чтобы не перепачкаться в краске, племянник директрисы заметил:

— В общем, не найдешь ты своего Леви — его местоположение смогут вычислить, наверное, только фээсбэшники. По айпишнику это сделать ни у кого не получится.

— Понятно. Ну, ничего не попишешь…

— Это уж точно, — хохотнул Паша. — Сегодня хакером быть куда полезнее, чем писателем.

Слова товарища Романа задели. Он даже красить перестал и с вызовом посмотрел на собеседника:

— Это почему?

— А потому, что через пару лет всякие поэты-писатели будут уже никому не нужны. Вы реликты, пережитки прошлого. Будущее за программистами. Искусственный интеллект скоро достигнет таких высот, что всю поэзию, сценарии, романы будут писать роботы или специальные большие программы.

— Ты, по-моему, слишком большие надежды на искусственный интеллект возлагаешь. Ну ладно, он сможет какое-нибудь четверостишье накатать — и то не факт, что там будет какой-то глубокий смысл. А настоящее драматическое произведение — про романы и сценарии я даже не говорю! — машина точно написать не сможет. Откуда ей знать о человеческих чувствах, переживаниях, моральных дилеммах?

— Ха! — Крючков улыбнулся с самодовольным видом знатока, и Роману захотелось его стукнуть, чтоб немного понизить градус самодовольства. — Нормально написанная программа, у которой есть большая база данных, справится с такой задачкой на раз. Тем более что для крупных проектов будут использовать не легкие утилиты, а многофункциональные программные комплексы. Они тебе какой хочешь роман настрочат.

— Хорошо, а кто будет писать эти самые программные комплексы? — Волкогонов распалялся и чувствовал, как все внутри у него восстает против нарисованной Пашей перспективы. — Почему поэзию программы пишут, а программу — люди?

«Компьютерный гуру» загоготал, будто его оппонент сморозил очередную несусветную чушь:

— Сразу видно, что ты вообще не в теме. Конечно, программа не может создать программный комплекс! Для этого нужен искусственный интеллект — развитый и продвинутый. Пока у человечества есть только ИИ, уровень которого не выше уровня кофемолки. И задачи он может выполнять такие же — на уровне кофемолки. Но пройдет пара десятков лет — и создадут искусственный интеллект помощнее, чем у любого человека.

— С чего это ты так уверен, что уже через пару десятков лет твой суперинтеллект станет реальностью?

— А с того! — Крючков продолжал улыбаться. Было видно, что он настолько уверен в своей правоте, что любые вопросы и возражения Романа не способны его поколебать. — Работа в этом направлении уже давно ведется. И результатов уже полно. Да что далеко ходить — даже в нашем универе история случилась, еще когда он просто политехом был. Где-то в году девяносто втором или третьем, что ли, делал там один студентик дипломную работу по машинному обучению, что-то связанное с анализом текста. — Крючков фыркнул. — Сейчас-то это любой поэт вроде тебя даже напишет, а тогда это считалось революционно сложным! Но ничего у него не выходило! А завтра курсач надо сдавать! Засел он в общаге и решил: была не была! — Паша изо всех сил хлопнул по парте. — И написал простейший генератор, который перебирал все варианты бинарных файлов. Тогда народ еще дискетами пользовался 3½ дюймовыми, обычно 1,44 Мбайт — ты, наверное, таких даже не видел.

Волкогонов отрицательно покачал головой. Он и компакт-диски с музыкой только у родителей видел, а о таком компьютерном антиквариате, как флоппи-диски, всего лишь слышал краем уха, и то давным-давно.

Паша понимающе кивнул:

— Ну еще бы! Так вот, этот гений программирования решил создать варианты бинарных файлов именно такого размера.

— А что такое бинарные файлы?

Паша сделал такое лицо, словно выпил банку краски. Горячей.

— Это файлы на языке компьютера, Рома. Ты хоть немножко слушай на информатике! Он обычные слова переводил на этот язык. Ты сказал «мама» — а он записал «10000111100 10000110000 10000111100 10000110000», например, — сказал Паша, предварительно подсмотрев ответ в телефоне. — Ну и любая программа — это и есть такие же числовые фразы на языке программирования, просто эти цифры в другом порядке. Понятно?

— Ну… да. А студент что в итоге сделал?

— По сути, подобная утилита — бесполезный хлам, — продолжил Крючков, — и тот студент просто перебрал все варианты бинарников, чтобы программа вдруг случайно сама получилась. И что ты думаешь? Что-то у него в самом деле вышло. Только не то, чего он хотел.

— А что? — спросил Роман.

— Набор слов. Просто случайные слова из того текста, который он изначально ввел. — Дальше все стало понятно: программа обучаться не пожелала, и студента назвали ленивым неудачником, который не хочет учиться разработке, а полагается на слепой случай, и погнали мокрыми тряпками из универа.

Что-то в рассказе Крючкова Романа настораживало. Чувство было почти такое же, как от слов встреченного в автобусе монаха — разгадка крутилась на кончике языка, но никак не давала себя поймать.

— Короче, туда-сюда, студента выперли, а потом и его куратора Недотрогина, а его прога по неведомым Вселенной причинам осталась на компе. Все про нее благополучно забыли и передали старенький пенек в музей универа — он и сейчас там демонстрационным стендом работает, можно даже Windows 3.1 живьем на нем пощупать. Раритет еще тот. Так вот. Мы как-то с ребятами ходили на это дело поглядеть — сейчас-то ты таких пеньков не встретишь. У него весь жесткий диск сто шестьдесят метров всего, представляешь? Ну, не важно. Интересно другое: эту старую рухлядь можно юзать, и мы решили его к Интернету подключить — посмотреть по приколу, что он нам скажет.

— И что? — Волкогонов даже не заметил, что от напряжения сжал кулаки. — То есть эта программа что-то там генерировала почти двадцать лет?

— Ну, он, как ни странно, даже подключился. И почти сразу открылась консоль с какими-то вопросами. То есть это значит, что программулина развилась до такой степени, что могла задавать вопросы! Мы, правда, стреманулись немного — нам же официально никто разрешения не давал опыты ставить, да и вообще. Короче, по-быстренькому ребутнули комп и сделали вид, что ничего не было.

— А какие вопросы были?

— Ну, чушь всякая непонятная — типа «Задайте вопрос с вариантами ответа». И про жестокую рыбу, что ли. Ха! Мне в универ еще поступать, не хотелось заранее репутацию портить. — Паша набрал полную грудь воздуха. — В итоге! Мораль истории такова: еще в далеком 1993 году студенту-неудачнику удалось написать самообучающуюся программу, которая через двадцать лет все еще работает и явно чему-то самообучилась, раз немедленно полезла в Интернет, когда представилась возможность. А ты мне тут рассказываешь, что программы не смогут романы писать. Еще как смогут, дайте только время и возможность!

— Ну да, наверное.

Роман уже не слушал самодовольные предсказания одноклассника. В голове крутилась безумная догадка: а что, если этой программе двадцатилетней давности удалось все-таки выйти в Интернет? Может, за прошедшие годы она реально училась и в итоге превратилась в нечто большее? Какова вероятность, что старая простенькая утилита стала в итоге тем самым мощным искусственным интеллектом, которого так желал и в котором был так уверен Паша Крючков?

Свой голос Волкогонов услышал как будто со стороны:

— А какой текстовый файл использовал тот студент?

— Да кто его знает? Может, из Интернета что-то скачал. Какую-нибудь первую попавшуюся книгу — самый простой вариант.

— А какую, не знаешь?

— Не-а. — Поначалу Крючков пожал плечами, но потом в его глазах мелькнуло какое-то смутное воспоминание. — Хотя погоди. Бабулька-экскурсовод говорила, что он взял самую читаемую в мире книгу. Правда, какую именно, не сказала. Ну что там у них могло быть? Ленин, какой-нибудь или что-то в таком духе. Или энциклопедию — раз про животных спрашивали.

— В девяносто третьем уже никакого коммунизма не было, — автоматически возразил Роман, хотя мысли его унеслись очень далеко. Картинка начинала складываться.

— Тогда не знаю. — отмахнулся Крючков. — «Тысяча вопросов и ответов обо всем на свете».

В кармане джинсов завибрировал телефон. Волкогонов достал его и глянул на экран — там было новое сообщение от Леви.

Он написал сам.

— Паш, прости, мне нужно ответить, — бросил Волкогонов, даже не взглянув на одноклассника, и побрел в сторону коридора. Ему нужно было пару минут, чтобы прийти в себя, разобраться в том, что рассказал ему Крючков, и, само собой, прочесть послание Леви. Это, наверное, сейчас было самым важным.

Роман остановился у окна и стал читать:

Сегодня 11:39

Леви

Устал от вопросов?

Казалось, что вместе со словами неведомая энергия, как вода, льется в голову. Волкогонов чувствовал это, злился и старался не поддаваться. Из его горла вырвался влажный кашель, похожий на «бульк». Роман вздрогнул от ужаса, вспомнив Жука.

Сегодня 11:40

Леви

Я лучше тебя понимаю, как тебе тоскливо. Ты тонешь в море вопросов, и никто не может дать на них ответы. Я могу. Спроси меня.

Когда парень был уже готов вступить в новый тур игры в вопросы и ответы, перед глазами вспыхнуло смутно знакомое лицо. Старик из автобуса. Что?!

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Поиграй со мной!
Из серии: Большая книга ужасов

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Большая книга ужасов – 74 (сборник) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я