Гробница тирана
Рик Риордан, 2019

Спасти Лагерь Юпитера, отразить атаку двух злобных императоров и одного царя, восставшего из мертвых, не дать больше ни одному своему другу умереть и желательно не погибнуть самому – таков план Аполлона на ближайшие дни. Кажется, все это легкотня для олимпийского бога. Вот только в этом и проблема: Аполлон уже давно свергнут с Олимпа и пребывает в теле пухлого подростка по имени Лестер. А это значит, что его и его друзей ждут новые опасные битвы. Чтобы не позволить врагам разрушить Лагерь Юпитера, Лестеру снова придется пожертвовать всем – возможно, даже своей жизнью… Рик Риордан – автор мировых бестселлеров для подростков, лучший современный писатель в детской литературе, по мнению авторитетного издания «New York Times».

Оглавление

Из серии: Испытания Аполлона

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Гробница тирана предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

8
10

9

Братья и сестры,

Мы собрались здесь, потому что

Гера — отстой. Аминь.

Хуже, чем слышать «Смерть, смерть, смерть», может быть только слышать это, когда тебе тычут пальцем в жирок.

— А можно поконкретнее?

Вообще-то я хотел спросить «Можешь сделать так, чтобы все наладилось, и не тыкать меня?». Но вряд ли можно получить все удовольствия сразу.

— Перекрестные ссылки, — ответила Элла.

— Что?

— Могила Тарквиния, — сказала она. — Слова из Горящего Лабиринта. Фрэнк говорил так: «Аполлон зрит смерть в Тарквиния могиле, если вход к безмолвному богу не откроет она — Беллоною явленная».

— Я знаю пророчество, — напомнил я. — И зачем все постоянно его мне повторяют! Так что именно…

— Я проверила ссылки на слова «Тарквиний», «Беллона» и «безмолвный бог» по указателю Тайсона.

Я посмотрел на Фрэнка — похоже, в этой комнате я понимал только его:

— У Тайсона есть указатель?

Фрэнк пожал плечами:

— В любом хорошем справочнике должен быть указатель.

— На задней стороне бедра! — похвастался Тайсон, который все еще дрыгал ногами, с нетерпением ожидая, когда по его коже пройдутся раскаленной докрасна иглой. — Хочешь посмотреть?

— Нет! Боги, нет! Так ты говоришь, проверила…

— Ага, ага, — кивнула Элла. — По «Беллоне» и «безмолвному богу» ничего. Хмм. — Она похлопала по вискам. — Тут нужно больше слов. Но «Тарквиния могила». Да. Нашла строчку. — Она засеменила к разложенному креслу, Аристофан побежал следом, то и дело нападая на ее крылья. Элла ткнула пальцем в лопатку Тайсона. — Тут.

Тайсон захихикал.

— «Дикая кошка, круженье огней, — принялась громко читать Элла. — Могила Тарквиния, яркость коней. Дверь откройте пошире — два, пятьдесят четыре».

«Мур-мяу», — сказал Аристофан.

— Нет, Аристофан, — ласково проговорила Элла, — дикая кошка — это не про тебя.

Зверь замурлыкал — громко, как бензопила.

Я ждал более подробного пророчества. По большей части Сивиллины книги напоминали «Кулинарную библию»[16], только рецепты в них касались того, какую жертву принести богам в случае определенной катастрофы. Урожай уничтожают полчища саранчи? Поможет суфле для Цереры и медовый хлеб (поджаривать на ее алтаре в течение трех дней). Землетрясение разрушит город? Подготовьте сюрприз для Нептуна: когда он придет вечером домой, пусть его уже ждут три черных быка, облитых священным маслом и сожженных с веточками розмарина!

Но, судя по всему, Элла больше ничего читать не собиралась.

— Фрэнк, — сказал я, — ты что-нибудь понял?

Он нахмурился:

— Я думал, ты поймешь.

Когда же до людей дойдет: то, что я был богом прорицаний, вовсе не значит, что я понимаю пророчества. Я, между прочим, был и богом поэзии. Разве от этого метафоры в «Бесплодной земле» Т.С. Элиота[17] стали мне понятней? Нет.

— Элла, может быть, это описание какого-то места? — спросил я.

— Ага, ага. Вероятно, где-то поблизости. Но туда можно только войти. Осмотреться. Найти нужное и уйти. Тарквиния Гордого так не убьешь. Нет уж. Он слишком мертвый для этого. А чтобы убить, хмм… Нужно больше слов.

Фрэнк Чжан коснулся висевшего у него на груди значка в виде короны, которым награждали воинов за взятие крепостной стены:

— Тарквиний Гордый. Последний царь Рима. Даже во времена Римской империи считалось, что истории о нем — всего лишь легенды. Его гробницу так и не нашли. С чего ему быть… — Он обвел рукой комнату.

–…в наших краях? — закончил я. — Вероятно, по той же причине, по которой Олимп теперь парит над Нью-Йорком, а Лагерь Юпитера располагается у залива Сан-Франциско.

— Что ж, справедливо, — согласился Фрэнк. — И все же, если гробница римского царя все это время была рядом с Лагерем Юпитера, почему мы только сейчас об этом узнаем? И с чего нежить стала на нас нападать?

Ответа на это у меня не было. Я так зациклился на Калигуле и Коммоде, что о Тарквинии Гордом особо не размышлял. Каким бы ужасным Тарквиний ни был, он все-таки не входил в высшую лигу императоров. Да и не понимал я, с чего бы полумифическому, дикому и, по всей видимости, восставшему из мертвых римскому царю действовать заодно с Триумвиратом.

Где-то у основания черепа шевельнулось смутное воспоминание… Вряд ли можно считать совпадением то, что Тарквиний обнаружил себя как раз тогда, когда Элла и Тайсон начали восстанавливать Сивиллины книги.

Я вспомнил призрака с пурпурными глазами из кошмара и низкий голос эвринома в туннеле: «Уж кто-кто, а ты должна понимать, насколько зыбкая граница отделяет жизнь от смерти».

Рана на животе запульсировала. Хоть бы раз для разнообразия попасть в такую гробницу, где покоится кто-то действительно мертвый.

— Так значит, Элла, — сказал я, — ты предлагаешь нам найти эту гробницу.

— Ага. Отправляйтесь в гробницу. «Расхитительница гробниц» для ПК и приставок «Плейстейшн» и «Сега Сатурн», 1996 год. «Гробницы Атуана», Урсула Ле Гуин, «Сага Пресс», 1970 год.

На этот раз я почти не обратил внимания на лишние сведения. Если задержусь здесь подольше, то, наверное, начну говорить как Элла, включая в каждую фразу случайные факты из «Википедии». Нужно успеть уйти до того, как это произойдет.

— Но мы идем туда, только чтобы осмотреться, — продолжал я. — Чтобы узнать…

–…то, что надо. Ага, ага.

— А потом?

— Возвращайтесь живыми. «Остаться в живых», второй сингл, саундтрек к фильму «Лихорадка субботнего вечера»[18], 1977 год.

— Ну да. И… в циклопьем указателе точно больше нет ничего, кхм, полезного?

— Хмм. — Элла уставилась на Фрэнка, подошла к нему и понюхала его лицо. — Деревяшка. Что-то там. Нет. Это на потом.

Фрэнк был похож на загнанного в угол зверя — причем ему даже не пришлось обращаться в животное:

— Слушай, Элла. Мы не говорим про деревяшку.

Тут я вспомнил, почему еще мне так нравится Фрэнк Чжан. Он тоже входит в клуб ненавистников Геры. Ей с чего-то вздумалось привязать его жизненную силу к маленькой деревяшке, которую, насколько я знал, Фрэнк всегда и повсюду носит с собой. Если деревяшка сгорит — та же участь ждет и Фрэнка. Такая она, эта властная Гера: «Я тебя люблю, ты для меня особенный герой, ах да, вот тебе палка, и когда она сгорит, ты умрешь, ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!». Терпеть не могу эту женщину.

Элла взъерошила перья, одарив Аристофана множеством новых игрушек.

— Огонь и… что-то там мост. Дважды что-то там… Хмм, нет. Это потом. Нужно больше слов. Тайсону нужно сделать татуировку.

— Класс! — воскликнул Тайсон. — А ты можешь нарисовать Радугу? Он мой друг! Пони-русалочка!

— Радуга — это белый свет, — сказала Элла. — Который преломляется в каплях воды.

— И пони-русалочка! — не уступал Тайсон.

— Пфф, — фыркнула Элла.

Кажется, только что случилось нечто вроде ссоры между гарпией и циклопом.

— Вы двое, уходите, — отмахнулась от нас Элла. — Приходите завтра. Или через три дня. «Восемь дней в неделю»[19]. Пока не знаю.

Я уже хотел возмутиться, что через четыре дня яхты Калигулы доберутся сюда и Лагерь Юпитера ждет новая разрушительная атака, но Фрэнк коснулся моей руки и сказал:

— Пойдем. Пусть работает. Все равно скоро вечерний сбор.

Я подозревал, что после упоминания деревяшки он готов ухватиться за любой повод, чтобы улизнуть из магазина, даже если нелепости этого повода позавидовали бы фавны.

Последнее, что я увидел, выходя из комнаты для хранения специальных коллекций, была Элла, пишущая тату-машинкой на спине Тайсона, циклоп, хохочущий «ЩЕКОТНО!», и Аристофан, точащий когти о кожистые ноги гарпии.

Циклопьи татуировки остаются на всю жизнь — в вашей памяти.

Фрэнк потащил меня в лагерь настолько быстро, насколько позволяла моя рана.

Я хотел спросить его, что сказала Элла, но Фрэнк не был настроен разговаривать. Его рука то и дело тянулась к боку, где под ножнами на ремне висел тканевый мешочек. Раньше я его не замечал, но догадался, что внутри хранится Сувенир Геры — убийственное проклятье™.

Возможно, Фрэнк был таким мрачным потому, что знал, что ждет нас на вечернем сборе.

Легион выстроился, готовый к траурному шествию.

Во главе колонны стоял Ганнибал в кевларовых доспехах, украшенных черными цветами. Он был запряжен в повозку с драпированным пурпурной и золотой тканью гробом Джейсона. Четыре когорты выстроились позади гроба, между рядами легионеров мелькали пурпурные лары. Воины из Пятой когорты, в которую Джейсон был зачислен, когда впервые прибыл в лагерь, несли почетный караул, стоя с факелами по обе стороны повозки. Среди них, между Хейзел и Лавинией, затесалась и Мэг Маккаффри. Увидев меня, она нахмурилась и беззвучно, одними губами, произнесла «Ты опоздал».

Фрэнк подбежал к Рейне, она ждала рядом с Ганнибалом.

Старший претор выглядела вымотанной и измученной, словно несколько часов прорыдала в одиночестве и только перед церемонией заставила себя собраться с силами. Рядом с ней, высоко подняв орла Двенадцатого легиона, стоял знаменосец.

Приблизившись к орлу, я ощутил, как у меня зашевелились волосы. Золотая фигура излучала силу Юпитера. Воздух вокруг трещал от напряжения.

— Аполлон, — официальным тоном обратилась ко мне Рейна, ее глаза напоминали пустые колодцы. — Ты готов?

— К… — Вопрос застрял у меня в горле.

Все выжидающе смотрели на меня. Хотят, чтобы я снова спел?

Нет. Ну конечно, нет. В легионе не было верховного жреца, на латыни его называли «понтифекс максимус». Их бывший авгур Октавиан погиб в битве против Геи. (О чем мне трудно сожалеть, но это совсем другая история.) На этот пост следовало назначить Джейсона, но сегодня он был нашим почетным гостем. А это означало, что я, бывший бог, сейчас здесь высший представитель духовной власти. И должен провести похоронный обряд.

Для римлян соблюдение правил было законом. И мой отказ восприняли бы как дурное предзнаменование. К тому же это был мой долг перед Джейсоном, даже если выполнять этот долг приходится нелепому Лестеру Пападопулосу.

Я постарался вспомнить, как следует обратиться к римлянам.

Братья и сестры? Нет.

Чем отличается эта ночь от всех?[20] Нет.

Ага.

— Идемте, друзья, — сказал я. — Сопроводим нашего брата на последний пир.

Похоже, я все сделал правильно. По крайней мере никто не возмутился. Я повернулся и пошел к выходу из крепости, и весь легион в зловещей тишине последовал за мной.

По пути к Храмовой горе меня несколько раз охватывала паника. Что, если я веду их не туда?! Что, если в итоге мы окажемся где-нибудь на парковке супермаркета «Сэйфуэй» в Окленде?!

За моим плечом маячил золотой орел Двенадцатого легиона, посылая в воздух разряды, отчего вокруг пахло озоном. В исходящих от него гуле и треске мне слышался голос Юпитера, он будто звучал на коротких радиоволнах: «ТЫ ПРОВИНИЛСЯ. ТВОЕ НАКАЗАНЬЕ».

В январе, когда я был низвергнут на Землю, эти слова показались мне ужасно несправедливыми. Но теперь, провожая Джейсона Грейса к месту его упокоения, я и сам так считал. Столько всего случилось по моей вине. Столько всего уже не вернуть.

Джейсон взял с меня обещание: «Что бы ни случилось, когда вернешься на Олимп и снова станешь богом, помни. Помни, что значит быть человеком».

Я намеревался сдержать его — если, конечно, выживу. Но пока почтить память Джейсона я должен был по-другому: защитить Лагерь Юпитера, одержать победу над Триумвиратом и, по версии Эллы, спуститься в гробницу ожившего царя-мертвеца.

Слова Эллы грохотали у меня в голове: «Дикая кошка, круженье огней. Могила Тарквиния, яркость коней. Дверь откройте пошире — два, пятьдесят четыре».

Это было слишком абсурдно даже для пророчества.

Кумская Сивилла всегда много болтала, но речи ее были слишком туманны. И она не терпела редактуры. Она написала целых девять томов Сивиллиных книг. Нет, правда, ну кто пишет цикл из девяти книг?! Между нами, я убедился в своей правоте, когда ей не удалось продать их римлянам в первоначальном виде и пришлось сокращать текст до трилогии. Остальные шесть томов отправились прямиком в огонь, когда…

Я застыл на месте.

Позади раздался шум — процессия остановилась.

— Аполлон? — прошептала Рейна.

Мне нельзя было останавливаться. Я вел погребальную церемонию Джейсона. Мне нельзя было упасть, сжаться в комок и рыдать. Нет-нет, определенно нет. Но Юпитеровы треники — почему важные вещи всегда всплывают в моей памяти в самый неподходящий момент?!

Естественно, Тарквиний был связан с Сивиллиными книгами. Естественно, что он именно теперь решил заявить о себе и отправить армию нежити штурмовать Лагерь Юпитера. А Кумская Сивилла… Возможно ли…

— Аполлон? — настойчивее повторила Рейна.

— Все хорошо, — солгал я.

Проблемы нужно решать постепенно. Джейсон Грейс заслужил, чтобы я посвятил все свое внимание ему. Я успокоил кипящие мысли и снова пошел вперед.

Дойдя до Храмовой горы, я сразу понял, куда направиться дальше. Рядом с храмом Юпитера была возведена сложная деревянная конструкция — погребальный костер. По углам конструкции стояли почетные стражи с горящими факелами в руках. Гроб Джейсона будет сожжен в тени храма нашего отца. В этом чувствовалась горькая закономерность.

Когорты легиона выстроились полукругом перед костром, лары в их рядах сияли как свечи на именинном торте. Пятая когорта сняла гроб Джейсона с повозки и перенесла его на платформу. Ганнибала увели вместе с пустой повозкой.

За спинами легионеров, на самом краю освещенного факелами пространства, кружили духи воздуха — ауры, — расставляя складные столы и застилая их черными скатертями. Некоторые несли кувшины, стопки тарелок и корзинки с едой. Римские похороны никогда не обходятся без прощальной трапезы в память усопшего. По римскому обычаю, только тогда, когда скорбящие вместе отведают пищи, дух Джейсона сможет беспрепятственно отправиться в Подземный мир, не рискуя разделить унизительную участь неупокоенных призраков или зомби.

Пока легионеры строились, Рейна и Фрэнк присоединились ко мне у костра.

— Я за тебя волнуюсь, — сказала Рейна. — Рана еще болит?

— Заживает, — ответил я, не зная, кого хочу убедить в этом больше: себя или ее. Ох, ну почему она так хороша в свете факелов!

— Попросим целителей еще раз на нее взглянуть, — пообещал Фрэнк. — Почему ты остановился на полпути?

— Просто… кое-что вспомнил. Позже расскажу. Вам, наверное, не удалось известить семью Джейсона? Талию?

Они обменялись расстроенными взглядами.

— Конечно, мы пытались, — сказала Рейна. — Из близких у него осталась только Талия. Но из-за проблем со связью…

Я кивнул: неудивительно. Одной из самых мерзких гадостей, устроенных Триумвиратом, было то, что они заблокировали все виды магической связи, доступной полубогам. Почта Ириды не работала. Письма, отправляемые с духами ветра, не доходили до адресатов. Даже технологии смертных, которыми полубоги предпочитали не пользоваться из-за того, что те привлекали монстров, были совершенно бесполезны. Понятия не имею, как императорам удалось провернуть такое.

— Хотел бы я дождаться Талию, — вздохнул я, наблюдая, как носильщики гроба из Пятой когорты спускаются с основания костра.

— Я тоже, — согласилась Рейна. — Но…

— Знаю, — кивнул я.

Римляне считали, что похороны следует устраивать как можно раньше. Без сожжения тела дух Джейсона не мог отправиться дальше. Похороны дадут возможность живым оплакать утрату и оправиться… или хотя бы отвлекут их внимание от грядущих угроз.

— Давайте начнем, — сказал я.

Рейна и Фрэнк снова встали в первом ряду.

Я заговорил: ритуальные строки на латыни сами собой срывались с моих губ. Я произносил слова, которые подсказывала интуиция, но едва понимал их смысл. Своей песней я уже почтил память Джейсона. Она шла из самого сердца. А теперь оставались лишь необходимые формальности.

Частичка моего сознания задавалась вопросом: неужели именно это происходило со смертными, когда они молились мне? Возможно, они просто по привычке совершали движения и повторяли заученные строки, а в мыслях были далеко, и прославление меня их вовсе не интересовало. Странно, но это показалось мне… вполне понятным. Теперь, когда я был смертным, может быть, стоило тоже задуматься о ненасильственном сопротивлении[21] богам?

Я закончил свою речь.

Жестом скомандовал аурам начать пир, возложив первую порцию на гроб Джейсона, чтобы он символически разделил последнюю трапезу со своими собратьями в мире смертных. Римляне считают, что когда это будет сделано и костер будет зажжен, душа Джейсона сможет пересечь Стикс.

Но прежде чем факелы коснулись костра, вдалеке послышался полный скорби вой. Затем он раздался снова, на этот раз гораздо ближе. По рядам полубогов пробежало беспокойство. На их лицах не было тревоги, но они были явно удивлены, словно не рассчитывали на визит неожиданных гостей. Ганнибал заворчал и топнул копытом.

Со всех сторон из сумрака выступили серые волки — десятки крупных зверей оплакивали смерть Джейсона, который был частью их стаи.

Прямо за костром, на высоких ступенях храма Юпитера, показалась самая большая волчица, ее серебристая шерсть мерцала в свете факелов.

Легионеры, все как один, затаили дыхание. Никто не преклонил колен. При встрече с Лупой, богиней волков, нельзя падать ниц или выказывать слабость. Мы с почтением стояли, не двигаясь с места, пока стая нас окружала.

Наконец Лупа остановила на мне свои желтые светящиеся глаза. Поджав губу, она отдала мне короткий приказ: «Подойди».

А затем развернулась и скрылась в темном храме.

Ко мне подошла Рейна:

— Похоже, богиня волков хочет поговорить с тобой с глазу на глаз. — Она обеспокоенно нахмурилась. — Мы начнем пир. А ты иди. Надеюсь, Лупа не злится. И не голодна.

10
8

Оглавление

Из серии: Испытания Аполлона

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Гробница тирана предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

16

«Кулинарная библия» — знаменитая кулинарная книга Ирмы Ромбауэр.

17

Томас Стернз Элиот — поэт, драматург, лауреат Нобелевской премии по литературе. «Бесплодная земля» — поэма, полная разнообразных аллюзий, которую он написал в 1922 году.

18

«Лихорадка субботнего вечера» — американский кинофильм 1977 года, принесший славу актеру Джону Траволте.

19

«Восемь дней в неделю» (Eight Days a Week) — песня группы «Битлз».

20

Слова из песни «Ма ништана», которую принято исполнять в начале пасхального седера.

21

Ненасильственное сопротивление — форма политического протеста, исключающая насилие (забастовки, бойкоты, протесты и т. п.).

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я