Гробница тирана
Рик Риордан, 2019

Спасти Лагерь Юпитера, отразить атаку двух злобных императоров и одного царя, восставшего из мертвых, не дать больше ни одному своему другу умереть и желательно не погибнуть самому – таков план Аполлона на ближайшие дни. Кажется, все это легкотня для олимпийского бога. Вот только в этом и проблема: Аполлон уже давно свергнут с Олимпа и пребывает в теле пухлого подростка по имени Лестер. А это значит, что его и его друзей ждут новые опасные битвы. Чтобы не позволить врагам разрушить Лагерь Юпитера, Лестеру снова придется пожертвовать всем – возможно, даже своей жизнью… Рик Риордан – автор мировых бестселлеров для подростков, лучший современный писатель в детской литературе, по мнению авторитетного издания «New York Times».

Оглавление

Из серии: Испытания Аполлона

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Гробница тирана предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

9
11

10

Поем все вместе:

Нам не страшен серый волк

А вот я боюсь

Лупа была и зла, и голодна.

Бегло по-волчьи я не говорю, но провел достаточно времени рядом со стаей сестры и кое-что знал. Чувства улавливались проще всего. Язык Лупы, как и других волков, состоял из взглядов, рычания, шевеления ушами, различных поз и феромонов. Он был весьма изыскан, хотя не слишком подходил для сочинения рифмованных стихов. Поверьте, я пытался. Но с «грр-ррр-ав-рр» ничего не рифмуется.

От ярости, вызванной смертью Джейсона, Лупу била дрожь. Судя по концентрации кетонов в ее дыхании, она не ела уже несколько дней. От злости она становилась голоднее. А от голода — злее. Трепещущие ноздри волчицы говорили ей, что рядом находится отличная упаковка человеческого мяса — я.

И все же я последовал за ней в огромный храм Юпитера. Выбора у меня не было.

Золоченый изогнутый куполом потолок открытого павильона поддерживался кольцом колонн, каждая из которых по высоте и толщине не уступала секвойе. Пол украшала яркая мозаика с латинскими надписями: пророчествами, фрагментами хроник, грозными фразами о том, что тех, кто не вознесет молитву Юпитеру, тут же поразит его молния. В центре, позади мраморного алтаря, возвышалась золотая статуя отца — Юпитера Оптимуса Максимуса — в шелковой пурпурной тоге размером с парус. Он был суров, мудр и имел поистине отеческий вид, хотя в реальности ему было свойственно лишь одно из этих качеств.

Когда надо мной нависла его фигура с молниями в руке, мне захотелось съежиться и молить о пощаде. Конечно, это всего лишь статуя, но тот, кому довелось пострадать по воле другого, меня поймет. Сущая мелочь может пробудить старые страхи: взгляд, звук, похожая ситуация. Или пятидесятифутовая золотая статуя обидчика — она тоже отлично подойдет.

Лупа стояла перед алтарем. Туман окутывал ее мех, и казалось, что она состоит из испаряющейся ртути.

Она сказала мне: «Твое время пришло».

Или что-то вроде того. По ее движениям я понял, что она чего-то ждет, причем с нетерпением. Она хотела, чтобы я что-то сделал. А ее запах говорил, что она сомневается, справлюсь ли я с этим делом.

Я сглотнул, смачивая пересохшее горло, что по-волчьи означает «Я боюсь». Естественно, Лупа уже почуяла мой страх. На ее языке солгать было невозможно. Угрожать, запугивать, льстить — да. Но прямо солгать — нет.

— Мое время, — сказал я. — Но для чего?

Она раздраженно щелкнула зубами: «Для того чтобы быть Аполлоном. Ты нужен стае».

Мне хотелось завопить: «Я пытался быть Аполлоном! Не так-то это просто!» Но я усмирил свой язык тела и не стал грубить Лупе.

Личное общение с божеством — непростое дело. И я утратил былую сноровку. Да, в Индианаполисе я виделся с Бритомартидой, но это не в счет. Она не стала бы меня убивать: слишком уж ей нравилось меня мучить. А вот Лупа… С ней стоило быть осторожным.

Даже когда я сам был богом, я никогда не понимал Мать волков. Она не тусовалась с олимпийцами. Никогда не приходила на семейные ужины во время Сатурналий. И ни разу не посетила ежемесячные собрания нашего книжного клуба — даже когда мы обсуждали «Танцующего с волками»[22].

— Хорошо, — сдался я. — Я понимаю, о чем ты. О последних строчках Темного пророчества. Теперь Тибр передо мной, и я должен «танцевать и петь». Наверняка здесь имеется в виду не только пляска с прищелкиванием пальцами?

У Лупы заурчало в животе. Чем дольше я болтал, тем вкуснее становился мой запах.

«Стая слишком слаба, — сообщила она, взглянув на погребальный костер. — Многие пали. Когда враг окружит вас, ты должен показать силу. И призвать помощь».

Я постарался сдержаться и не выдать снова нахлынувшего на меня раздражения. Лупа — богиня. Это ее город, ее лагерь. У нее в подчинении целая стая сверхъестественных волков. Почему бы ей не помочь нам?

Конечно, я знал ответ. Волки не сражаются на передовой. Они охотники и атакуют, только если превосходят противника числом. Лупа считает, что ее римляне должны сами справиться со своими проблемами. Пусть сумеют сами за себя постоять или умрут. Она готова дать совет. Учить, направлять, предупреждать. Но она не собирается участвовать в их битвах. В наших битвах.

Поэтому мне стало интересно, с чего вдруг она советует мне звать на помощь. И от кого я должен этой помощи ожидать?

Вероятно, выражение моего лица и язык тела сделали этот вопрос очевидным.

Она шевельнула ушами. «Север. Отыщи гробницу. Найди ответы. Таков первый шаг».

Снаружи, рядом с храмом, затрещало дерево, и погребальный костер с ревом вспыхнул. Дым повалил в открытый зал и окутал статую Юпитера. Я надеялся, что где-то там, на горе Олимп, носовые пазухи отца раскалились от боли.

— Тарквиний Гордый, — сказал я. — Это он наслал нежить. И он нападет снова во время кровавой луны.

Ноздри Лупы затрепетали в знак согласия. «От тебя исходит его запах. Будь осторожен в гробнице. Императоры поступили глупо, призывав его».

На волчьем языке было трудно выразить смысл понятия «император». Оно могло означать альфу, вожака стаи или приказ «подчинись-мне-сейчас-же-или-я-перегрызу-тебе-горло». Но я был уверен, что правильно понял Лупу. В ее феромонах чувствовались опасность, отвращение, тревога, гнев и снова опасность.

Я положил руку на перевязанную рану. Она заживала… ведь так? Меня обмазали таким количеством лемурийских пряностей и стружки единорожьего рога, что его хватило бы, чтобы убить зомби-мастодонта. Но встревоженный вид Лупы мне не нравился, как и мысль, что от меня исходит чей-то запах, особенно если это запах ожившего царя-мертвеца.

— После того как я обыщу его гробницу и вернусь живым… что дальше? — спросил я.

«Путь станет яснее. Одолей великое молчание. Призови помощь. Без этого стая погибнет».

На этот раз я не был уверен, что понял ее правильно:

— Одолей молчание. Ты имеешь в виду безмолвного бога? И вход, который должна открыть Рейна?

К моему разочарованию, ее ответ был слишком неопределенным. Он мог означать «Да», «Нет», или «Вроде того», или «Почему ты такой тупой?».

Я посмотрел на Здоровенного Золотого Папашу.

Это все случилось со мной из-за Зевса. Он лишил меня силы и швырнул на Землю, приказав освободить Оракулы, победить императоров и… Ах да, постойте! Бонусом я получил царя-мертвеца и безмолвного бога! Я надеялся, что сажа от погребального костра, оседающая на статуе, раздражает его. Мне хотелось вскарабкаться по его ногам и пальцем написать у него на груди «ПОМОЙ МЕНЯ!».

Я закрыл глаза. Наверное, поступать так было опрометчиво, учитывая, что передо мной стояла огромная волчица, но у меня в голове вертелось множество мыслей, и большую часть их я еще не успел осознать. Я подумал о Сивиллиных книгах, содержащих всевозможные советы, как предотвратить разные несчастья. И гадал, что же Лупа имела в виду под «великим молчанием». И кого предлагала звать на помощь.

Я резко открыл глаза:

— Помощь. Помощь богов. Хочешь сказать, если я выберусь живым из гробницы и сумею одолеть безмолвного кого-то там, я смогу призвать на помощь богов?

Из груди Лупы раздался рык: «Наконец-то понял. Это станет началом. Первым шагом к возвращению в твою стаю».

У меня екнуло и замерло сердце, словно его сбросили в лестничный пролет. Слишком уж невероятным казалось то, что сулила мне Лупа. Я смогу связаться с друзьями-олимпийцами несмотря на то, что Зевс строго-настрого запретил им общаться со мной, пока я остаюсь человеком. И возможно, я даже сумею призвать их на помощь и спасти Лагерь Юпитера. Внезапно мне и впрямь полегчало. Рана перестала болеть. Нервы напряглись от чувства, которого я так давно не испытывал. Это была надежда.

«Будь осторожен! — тихо зарычав, Лупа вернула меня с небес на землю. — Этот путь труден. Будут новые жертвы. Смерть. Кровь».

— Нет. — Я встретился с ней взглядом. Это был опасный шаг, означающий вызов, что удивило меня так же сильно, как и ее. — Нет, я справлюсь. Я никого больше не потеряю. Должен быть способ.

Примерно три секунды мне удавалось выдерживать ее взгляд, но затем я отвел глаза.

Лупа фыркнула — презрительно: мол, конечно, я победила, но мне показалось, что я уловил в нем и частичку одобрения. Я вдруг понял, что она оценила мои кураж и решимость, даже несмотря на то, что сомневалась в моем успехе. Возможно, именно потому, что сомневалась.

«Вернись на пир, — приказала она. — Скажи им, что я тебя благословила. Будь силен. Так мы начнем».

Я вгляделся в слова пророчеств, запечатленные в мозаике на полу. Триумвират отнял у меня друзей. Я перенес много страданий. Но я понял, что Лупа тоже страдает. Убили множество римлян — ее детей. Каждая смерть отдавалась в ней болью. Но она должна была оставаться сильной даже тогда, когда ее стая оказалась под угрозой истребления.

На волчьем языке невозможно лгать. Но блефовать можно. Иногда блеф нужен, чтобы сплотить скорбящую стаю. Как там говорят смертные? Делать хорошую мину при плохой игре? Очень в духе волчьей философии.

— Спасибо. — Я поднял глаза, но Лупа уже исчезла. И ничто не напоминало о ней, кроме серебристого тумана, смешивающегося с дымом от костра Джейсона.

Рейне и Фрэнку я рассказал все очень коротко: я получил благословение волчьей богини. Пообещал сообщить подробности завтра, когда сам до конца все пойму. Сейчас среди легионеров наверняка пойдут слухи, что мне дает советы сама Лупа. Пока этого достаточно. Их нужно подбодрить.

Пока погребальный костер горел, Фрэнк и Хейзел стояли, держась за руки и не отступая от костра ни на шаг, провожая Джейсона в последний путь. Я сидел на покрывале рядом с Мэг, которая уминала все, до чего могла дотянуться, и без умолку болтала о том, как чудесно провела день, ухаживая за единорогами вместе с Лавинией. Она похвасталась, что Лавиния даже разрешила ей вычистить конюшню.

— Она тебя провела как Том Сойер, — заметил я.

Мэг нахмурилась.

— Ф шмышле? — проговорила она, жуя гамбургер.

— Забудь. Что ты там говорила про единорожьи какашки? — Я попытался поесть, но хотя я очень проголодался, на вкус еда напоминала прах.

Когда последние угли костра погасли, а духи воздуха убрали все, что осталось от пира, мы вместе с легионерами отправились назад в лагерь.

Я лежал на койке в комнате над кофейней Бомбило и изучал трещины на потолке. Я представлял, что это строки, вытатуированные на спине циклопа, и если буду долго всматриваться в них, то, возможно, пойму, о чем они, или, по крайней мере, найду указатель.

Мэг швырнула в меня ботинок:

— Тебе нужен отдых. Завтра собрание сената.

Я сбросил ее красный кед с груди:

— Сама-то ты тоже не спишь

— Да, но выступать там придется тебе. Они захотят выслушать твой план.

— Мой план?

— Ну знаешь, вроде как речь. Ты должен типа вдохновить их. Они проголосуют и все такое.

— Провела день в конюшне единорога — и сразу стала экспертом по работе римского сената?

— Лавиния рассказала. — В голосе Мэг звучало неподдельное самодовольство.

Она легла на свою койку, подбросила в воздух второй кед и поймала его. Как ей удается делать это без очков, ума не приложу.

Без украшенных стразами очков-«кошечек» ее лицо казалось старше, глаза — темнее, а взгляд — серьезнее. Я бы даже сказал, что она повзрослела, если бы она не вернулась из конюшни в зеленой футболке с блестками и надписью «VNICORNES IMPERANT!»[23].

— А что, если у меня нет плана? — спросил я.

Я думал, что Мэг швырнет в меня второй ботинок. Но вместо этого она сказала:

— Есть.

— Есть?

— Ага. Может, ты его пока не додумал, но к утру додумаешь.

Я не понял, приказывает она мне, пытается подбодрить или просто недооценивает опасность, с которой мы столкнулись.

«Будь силен, — велела мне Лупа. — Так мы начнем».

— Ладно, — осторожно сказал я. — Что ж, для начала, думаю, мы могли бы…

— Не сейчас! Завтра. Никаких спойлеров.

Ага. Вот теперь это Мэг, которую я знал и терпел.

— Чего ты привязалась к этим спойлерам? — спросил я.

— Ненавижу их.

— Я пытаюсь посоветоваться с тобой насчет страте…

— Нет.

— Рассказываю о своих идеях…

— Нет. — Она отбросила в сторону кед, накрыла подушкой голову и приглушенным голосом приказала: — Спи!

Сопротивляться прямому приказу я не мог. На меня нахлынула усталость, и мои веки сомкнулись.

11
9

Оглавление

Из серии: Испытания Аполлона

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Гробница тирана предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

22

«Танцующий с волками» — роман Майкла Блейка, по которому в 1990 году был снят фильм с Кевином Костнером в главной роли.

23

С латыни эту фразу можно перевести как «Единороги рулят».

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я