31.Он и она
Дни летели быстро. Джек улетел к родителям в Лондон. Сан Хёна выписали из больницы домой, а точнее домой к Лине. Куда же ему было ещё идти, если он для всех умер. Лина уже привыкла, что у неё не дом, а проходной двор, а Сан Хёна она воспринимала как брата, друга, которому нужна помощь в трудный момент его жизни. Она не то чтобы не замечала, как он на неё смотрел, она гнала эти мысли от себя прочь. Сейчас ему нужно было решить, что делать дальше. У него были другие документы, но его они явно не устраивали по каким-то причинам.
— Лина… Я наверное уеду скоро…
— Да? Куда?
— В Австралию.
— Зачем?
— Лина я должен уехать…. Лина стояла перед окном и смотрела на улицу. Хён подошёл и обнял её за плечи.
— Я очень благодарен тебе… И…
— Что? За что? Я сделала то, что должна была сделать в этой ситуации — Лина мягко скинула его руки со своих плеч и отошла в сторону. — Если ты хочешь уехать, то отложи свою поездку на месяц, тебе нужно окрепнуть.
— Я не знаю.… Не знаю, что мне теперь делать… — он растерянно смотрел в окно.
— Ты про что?
— Про всё это. Я хотел уйти и ушёл, но как быть теперь?
— У тебя проблемы с деньгами?
— Нет. С этим всё в порядке. Я заработал столько, что мне на две жизни вперёд хватит, но смысла в этой жизни, как оказалось, нет…
— В смысле?
— Ладно, не бери в голову… — айдол быстро направился к двери.
— Сан Хён что ты придумал такое, а?
— Нет ничего, извини, я пойду, лягу. Голова болит. — Лина немного смутилась. Как-то странно было то, что говорит Сан Хён… Она вспомнила, что ей нужно забрать кое-какие документы.
–…Хён, я поеду по делу съезжу. — Она взяла ключи и вышла. Отойдя пару кварталов, Лина вдруг обнаружила, что забыла дома телефон. — «О чёрт! Я сейчас опоздаю. Придется возвращаться». — Она буквально бегом поднялась к себе в квартиру. И чем ближе она подходила к двери, тем больше у неё внутри, что-то ныло и скребло. Она открыла дверь. В квартире было тихо.
— Хён, я забыла телефон. — ответа она не услышала. — Хён!.. — Лина быстро пробежала по комнатам. Сан Хён лежал на кровати. Под рукой растеклось свежее пятно крови, а на запястье был глубокий порез. Рядом валялся нож.
— Хён! О Господи! Что ты сделал? Очнись же! Хён?… Сан Хён! — Недолго соображая, Лина схватила простынь, лежавшую тут же, оторвала от неё кусок и перетянула ему руку.
— Хён! Да очнись же ты! — Хён приоткрыл глаза. — Ты зачем это сделал?
— Зачем?
— Лина… — он смотрел на неё взглядом, полным обречённости. — Лина я так давно тебя ждал, но я не могу найти места в твоей жизни.
— И поэтому ты решил сделать это?
— Я люблю тебя. С того дня на фестивале…
— О ребёнок.
— Что?
— Ты ребёнок! Глупый ребёнок! Не делай этого больше никогда. Слышишь? — она притянула его к себе за воротник и слегка тряханула. — Я знаю твои чувства ко мне, но я не знаю своих. Дай мне время! Всё слишком быстро разворачивается! — Лина взяла его лицо своими руками. — Сан Хён! Я обещаю дать тебе знать о себе, но пожалуйста, не калечь себя. Твои глаза очень грустные. Они всегда были такими? Я чувствую, что у тебя много тайн и проблем, я не обещаю тебе сейчас ничего кроме дружбы. Но быть может это перейдёт во что-то большее… Останься у меня, разберись с собой, но только живи. Слышишь? Живи. А то все мои старания вытащить тебя будут напрасны. — Хён поцеловал Линину руку. Она резко встала.
— Мне нужно ехать. Я приеду вечером.
— Я провожу тебя.
— А ты идти — то в состоянии после такого?
— Да.
— Хорошо, одевайся. Может и правда тебе лучше будет на воздухе, и в твою дурную голову не полезут плохие мысли.
Приехав к офису компании, для которой Лина делала переводы текстов, она попросила Сан Хёна подождать её в ближайшем кафе.
— Я сейчас заберу кое-что, а потом пойдём в магазин.
— Лина скажи, что надо я куплю. — Лина протянула Сан Хёну заранее заготовленный список продуктов.
— Вот карточка. Возьми.
— Зачем?
— Деньги.
— Зачем? У меня всё есть. Оставь мне свой номер.
— Вот. — Лина изрядно задержалась. Выйдя на улицу, она поняла, что они с Хёном не договорились о месте встречи. Зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Лина это я.
— Ой, Хён!
— Я в торговом центре, напротив.
— Хорошо. Сейчас подойду. — Когда Лина зашла в магазин, Сан Хён уже паковал пакеты. — Хён, а зачем нам так много? Мы разве съедим это всё? — У него в руках были огромные сумки.
— Так тут не только еда. Тут одежда, косметика. —
Ого! — Она не сразу заметила. Глаза Сан Хёна стали голубыми.
— Ты в линзах? Как красиво! А зачем тебе косметика?
— Как? Я без неё не выхожу из дома. — Лина ухмыльнулась.
— Сейчас тебе это тоже нужно?
— Ну конечно!
— А одежды столько куда?
— Ну, ты ведь красивая девушка, тебе нужно очень много одежды
— Мне? — глаза Лины широко раскрылись. — Откуда ты знаешь мои размеры, мои вкусы? — Хён хитро посмотрел на Лину.
— У моей девушки должно быть много красивой одежды, а я не могу не знать её размеров. Со вкусом полный порядок. Не беспокойся! — Хён поцеловал её в лоб.
— Да я же…
— И вот ещё
— Я же не твоя девушка!
— Нет, ты моя девушка. — Сан Хён достал из кармана своих кипельно-белых брюк браслет. Лина, хлопая глазами, стояла перед ним. Он подошёл к ней, бережно надел ей очень красивую цепочку сложного, витиеватого узора.
— Смотри-ка, я угадал! Тебе нравится?
— Очень… — Лина прошептала еле слышно.
— Иди ко мне. — Взяв пакеты одной рукой, он обнял её другой. — Сейчас забросим это всё и пойдём в парк.
— В какой парк?
— Тут есть один рядом. Там красиво. Я хочу погулять с тобой, просто обняв тебя. Тут так можно. — Лина всё ещё смотрела на Хёна обалдевшим взглядом. Забросив покупки в квартиру, они вновь вышли на улицу.
— Куда мы?
— В парк.
— Я не взяла кофту.
— Я взял.
— Я вижу, у меня нет не единого шанса отвертеться?
— Конечно нет, пойдем? — Они гуляли по парку несколько часов. Лине ещё никогда и не с кем не было так легко и просто. Сан Хён мог говорить абсолютно на любые темы. Он был очень начитанный, знал несколько языков. Он интересно рассказывал истории с гастролей из жизни айдолов. Они бегали друг за другом как дети, качались на качелях, ели мороженное. Какая-то лёгкость, абсолютная беззаботность присутствовала в их отношениях. Лина перестала переживать из-за разрыва с Джуди. Сан Хён заполнил собой абсолютно всё место в её сознании.
Вечерело. В городе зажигались первые огоньки. Сан Хён бережно взял Лину за руку.
— Знаешь что? Вот мы сейчас гуляем с тобой, а к нам никто не подходит, никто не пристаёт с просьбам расписаться, не бегают назойливые папарацци, не лезут со странными вопросами. Никто не узнаёт и не спрашивает это Вы, можно сфотографироваться.
— Тебе этого хочется?
— Нет. Я безумно устал от этого. Просто не привычно. Я настолько привык быть обезьянкой для фото, что сейчас мне нормальное, человеческое спокойствие просто чуждо… Но это такое ощущение, чего-то нового или ранее утерянного мной.
— Ты сильно устал. Не скучаешь по сцене?
— Пока нет. Ты знаешь Лина, я ведь буквально недавно прилетел из отпуска. Мы должны были отправляться в очередной тур, но я понял, что больше не могу. Я выгорел. Окончательно.
— А потом? Потом ведь ты будешь скучать по всему этому. Я долго работала с айдолами. Знаю, как это бывает.
— Не знаю. В любом случае я не готов возвращаться в SVOL. Много лет назад мой отец выгнал меня из дома, сказав, что я буду мальчиком на выезде. Я тогда так обиделся на него. А ведь я им и был. Я был вещью, которой можно распоряжаться как угодно. Я много лет танцевал с травмированной ногой, боясь того, что меня выбросят на обочину, узнав о моей травме. Я не имел права делать то, чего мне хотелось. Даже вот такая прогулка по парку для меня была не возможной. Везде рядом были наши охранники… — Сан Хён сел на лавку. Он взял Лину и посадил к себе на колени. — Ты для меня была так недоступна. Если бы кто-то из руководства узнал о моих чувствах и желаниях, меня бы сравняли с землёй. Единственный выход был исчезнуть, а иначе сойдёшь с ума. Умереть, чтобы жить… Это был единственный выход.
— А поговорить всем вместе с вашим начальством?
— Ребята боятся и я их понимаю. Мы много раз пытались это сделать. В результате получали оплеухи и пожизненное рабство. Мы ведь не имеем право расторгнуть контракт по своему желанию.
— Да. Это я знаю.
— Ну вот… Единственно о чём я жалею, так это о том, что так больно ранил парней и маму. Но я больше не мог. Я хочу, как-то помочь им, но пока не знаю как. — Сан Хён сидел на лавке и смотрел в никуда. Лина провела рукой по его густым волосам.
— Хённи!
— Как? Как ты меня назвала?
— Хённи… — девушка смутилась. — Я не…
— Скажи так ещё раз. Меня так называют только те, кто любят. И кого я люблю.
— Хёён-нии! Чем я могу тебе помочь?
— Просто будь со мной хотя бы пока. Если надоем, то я уйду из твоей жизни и не буду тебе мешать.
— С тобой легко.
— Мне все так говорят.
— Не надоешь…
— Что?
— Не надоешь — Сан Хён ссадил Лину с колен на лавку. Взял её за подбородок и посмотрел ей в глаза.
— Это правда, так? — «Какой же он красивый» — думала Лина. — «Куда меня несет?..»
— Пойдем домой. Я немного замерзла Хённи.
