21.Одиночество
Как и предполагалось, в больнице кроме обыкновенного гриппа у ребят ничего не нашли. Подержав их там сутки для порядка, всех отправили по домам. Айдолы заехали в студию Ли Вона, куда по быстрому отвезли их чемоданы. Чану прописали лечение и голосовой покой. Парень совсем приуныл, но Ли Вон умел скрасить плохое настроение и устроил мини стол в студии.
— Чан тебе вполне можно сейчас выпить что-то по крепче, так что налегай на Виски и ешь мясо.
— С чего вдруг банкет? — спросил голодный Ин.
— По случаю вашей выписки.
— А остальные где?
— Джун уже дошел до кондиции и его повезли домой. Вон видишь три бутылки в углу? У Бобби коллаборация какая-то на телевидении, а Мин Хён сейчас приедет. — Действительно, в студию приехал, замерзший Мин Хён.
— О ребята, привет. Рад, что вас выписали.
— Слушай Мини, ты бы не рассекал вот так налегке по улице. А то заболеешь. Нам хватает одного сорванного голоса.
— Да я не пою как бы.
— А для срыва петь не обязательно, можно так сорвать, что будешь месяц играть в молчанку. — Чан опустил голову.
— Чан! Не расстраивайся. Да запоёшь ты ещё соловьём.
— Я пойду, ребята — еле прохрипел Чан. — Не могу я тут находиться, петь не могу.
— Чан поехали, я тебя отвезу, а? — Сан Хён успел привезти авто к студии, и сейчас предложил Чану отвезти его домой, чтобы ему не было так грустно.
— Да, я с тобой поеду. Если можно.
— Да можно конечно, нужно Чан, нужно! — Ребята попрощались и Хён с Чаном отправились домой. У входа из студии их ждали поклонницы.
— Чан! Хён! Мы вас ждем. Можно автографы?
— Да конечно! Девочки вы сегодня Чана не трогайте, он сорвал голос и не может говорить, да и нельзя ему стоять на ветру. Давайте я вам всем распишусь сейчас, пусть Чан отдыхает. — Сорок минут Сан Хён раздавал довольным девчонкам автографы, а потом наконец, он смог сесть в машину.
— Блин, ощущение, что я сегодня книгу написал хоть и не писатель. — Чан грустно улыбнулся, опустив голову.
— Не грусти братик, сейчас приедем к тебе, что-нибудь интересное придумаем. — Ребята приехали домой к Чану. Занесли вещи.
— Я не люблю приезжать домой — прохрипел Чан. — Дома пусто, никто не ждёт, мне 23 года и у меня есть всё, а по сути ничего нет. Что мне эти деньги… теперь вот ещё и голос сорван… горло болит. Для чего я все эти годы гонял по гастролям, чтобы приезжать в дом, в котором, хочется удавиться от тоски. — Сан Хён стоял и рассматривал квартиру, которую год назад Чан купил себе на весь свой заработок. У него был прекрасный вкус. Квартира была ухоженная, светлая, с большими окнами, через которые открывался вид на ночную панораму Сеула. Повсюду весели фотографии и картины. Мебели было по минимуму, но в шкафах было много книг и посреди гостиной стояло электронное пианино.
— Ты живёшь совсем один?
— Да. А с кем мне жить? Мама с сестрами и братьями живет в Штатах. У неё там новая семья. С папой они разошлись несколько лет назад. Вот он уехал, а где он я и не знаю. Я жил последние пять лет перед дебютом с тётей в Австралии, а потом сам знаешь, с вами, в общежитии. Тётя умерла недавно. — А с мамой? С мамой ты не общаешься?
— Нет… зачем я ей?
— Ну как… Мама же. — Чан равнодушно пожал плечами.
— Ну, мама. Она ко мне сюда на каникулы братьев и сестёр отправляет, а я ей деньги потом. Я был у неё, когда мы гастролировали по Штатам, но мне там не очень рады.
— Чан… — Хён обнял друга. — Чан у тебя есть мы, хочешь, я с тобой останусь? — Чан улыбнулся.
— Оставайся конечно сколько хочешь. Мне хоть не так тошно будет. А то я петь не смогу долго, и появляться теперь буду только в танцевальном зале. Ты ведь тоже один живешь, но ты всегда такой весёлый.
— Да уж. Веселье это конечно хорошо… давай кофе или чай попьём. — Парни отправились на кухню что-то съесть.
— Я тут чего-то понабрал в туре, давай съедим это что-ли, а то одному и смотреть на это всё не охота.
— Ты что, дома не ешь?
— Не а, скучно… А что у тебя с Линой?
— Да ничего. Я её не видел полгода. Она ведь с Ais Two ездит по гастролям. — Ну а телефон узнать?
— Да знаю я телефон, но она встречается с одним из их мемберов, я не имею права встревать. Так что всё кисло на этом направлении.
— Может познакомиться с кем то другим?
— Ой Чан… Не идет она у меня из головы.
— Джун говорил, что они с нами коллаборацию делать хотят и Пак Ли Чан уже подписал договор. Так что два года мы будем работать вместе.
— А толку-то? Нет Чан. Я уже не рассчитываю даже на её взгляд, ты сам знаешь, что это невозможно.
— Ты так и будешь один? Это же с ума сойти можно.
— Ну, ты же не сошёл с ума?
— Ну, я периодически встречаюсь с девушками.
— А я не могу.
— Ты что вообще не встречаешься с девушками?
— Нет, а зачем? Без отношений это всё мне не нужно, а встречаться для «за так», я не хочу.
— А поклонницы?
— Они пишут в социальные сети. Они хорошие по своему, но родного человека среди них нет, да и ты сам мне говорил про то, что отношения нам не представляются возможными. Может по окончанию контракта мы сможем как-то решать вопросы с личной жизнью.
— Да уж… Хотели известности — получили одиночество.
— Мы известны и популярны. В конце концов, мы есть друг у друга, так что Чан, это сейчас самое главное.
— Меня могут выгнать из проекта, если я не восстановлю голос.
— Восстановишь, это поправимо, и вообще кто тебе об этом сказал?
— Иль То Кан. Он меня вчера так ругал по телефону, говорил, что я буду неустойку ему платить.
— Вот же дрянь, этот То Кан. У тебя серьезные обстоятельства, а ему всё равно — Хён задумался. Теперь Иль То Кан нашёл причину взяться за Чана и не было конца и края этому безобразию. Надо было, что-то делать. Но вот что?..
— Чан, давай к Ли Чану сходим?
— Зачем?
— Поговорим на счет То Кана.
— Да ты что? Нет, нас же вообще повесят.
— Но То Кан может сделать тебе кучу неприятностей и от него потом не избавишься. — Чан начал зевать. Его глаза уже сами закрывались.
— Давай завтра подумаем что делать, а то сейчас я уже совсем не соображаю. — Хён тоже клевал носом. Он улегся на диване в гостиной и мгновенно заснул. Ребятам нужен был отдых.
