Глава 4. Марк
— Время операции восемь часов двадцать три минуты, время наркоза девять часов. — Сообщил анестезиолог.
— Приготовтесь уменьшить работу насоса до пятидесяти пяти процентов. — отдал указание медсестре у аппарата, продолжая накладывать швы. — Приготовтесь к кровотечению. — Скомандовал ассистирующему мне сегодня Тиму.
— Уменьшаю работу насоса на три, два, один. — комментировала Лорен, наш интерн, ассистировавшая в качестве сестры. — Насос на пятьдесят пять процентов.
— Давление восемьдесят три на шестьдесят четыре. — сообщила вторая медсестра, Кэтлин, у экрана показателей состояния пациента.
— Отрезай. — Я закончил накладывать шов и смотрел как Тим перерезает хромированный кетгут.
— Уменьшаем работу насоса до полной остановки. — Передал указания Лорен.
— Уменьшаю работу насоса на три, два, один. — комментировала она. — Насос выключен.
— Кровотечение. — комментировал Тим.
— Отсос. — Скомандовал и рука Кэтлин сразу же протянула носик аппарата убрать лишнюю кровь.
— Давление семьдесят три на шестьдесят три. — Сообщила перешедшая к мониторам Лорен. — Показатели в норме.
Три самых долгих минуты в каждой операции — наблюдение после проведенных манипуляций. Момент острия ножа, когда любой исход имеет одинаковую вероятность наступления. Я выдохнул, когда Тим уверенно сообщил, что показатели стабильны.
— Сердце сокращается самостоятельно. — Резюмировал, слегка покрутив кистями, чтобы снять напряжение. — Зашиваем.
Девять часов — не предел, у меня бывали операции почти на сутки, но всё равно выматывает. Когда на протяжении всего этого времени приходится быть в напряжении, стараясь не упустить ничего. Удивительно, но часы пролетают с невероятной скоростью, несмотря на продолжительность таких операций, ты не думаешь ни о голоде, ни об усталости, просто работаешь. Всё тело в тонусе. Однако, стоит выйти из операционной, и до ординаторской кажется слишком далеко. Усталость даёт о себе знать и наваливается сразу всем весом. Нужно поспать хоть пару часиков.
Я провёл все необходимы процедуры и, переодевшись, зашел в дежурную. В нашей клинике было очень комфортно — по четыре кровати в каждой комнате, то есть ни на что не отвлекаешься, можешь спокойно выспаться. Поставив будильник на двухчасовой сон, я лёг.
— Марк. — Не успел закрыть глаза, дверь открылась и я увидел лицо Лорен. — Тим уехал домой, у нас есть как минимум четыре часа.
Приподняв голову, я видел, как она проворно повернула защелку на двери и направилась к моей кровати.
— Мы совсем редко видимся. — Лорен села на кровать и положила ладонь мне на щёку. — Как только Паксону пришла в голову идея поставить нас в разные смены?
Я перехватил её руку: — Не сейчас, я устал.
— Устал? — Она так удивилась, будто не стояла со мной в операционной. — Ну, Марк…
— Потом. — Я снял её руку с лица и переложил кисть на колени девушки.
— Ладно, отдыхай. — она вздохнула. — Увидимся через пару часов.
Сон — удивительная вещь. Порой, это всего лишь другой режим, другой когнитивный процесс, который мы разгадываем веками, как величайшую загадку нашего существования. Погружение в сон — незаметно наступающая возможность организму отдохнуть, хоть он и не останавливает свою работу ни на миг.
Я проснулся за две минуты до будильника. Это происходит всегда. Почему-то мой организм не доверяет технике, а может, мой мозг не может отдыхать вообще. Как бы то ни было, я чувствовал себя отдохнувшим и свежим и посвятил остаток ночи контролю состояния прооперированного и далее составлению отчёта по операции.
Новый день я начал с обхода. Двое из моих пациентов должны были выписаться уже сегодня.
— Марк! — Лорен окликнула меня, едва я вышел из первой палаты. — Поужинаем сегодня?
— Конечно, в девять в столовой. — кивнул и уже почти повернулся, чтобы продолжить движение далее по коридору.
— Я имею ввиду где-нибудь. — Она подошла и обиженно поджала губы.
— Зачем? В столовой прекрасно кормят. — Более того, мы наверняка уверены в качестве продуктов, чего нельзя сказать о точках общепита, но я не стал пояснять.
— Я хочу нормальное свидание. — Она взяла меня за рукав, я стиснул зубы.
— При чём тут я? — Аккуратно двигаю локтем, пытаясь освободиться из захвата.
— Мы уже почти полгода… э… флиртуем друг с другом, неужели не можем выйти из клиники хотя бы раз в квартал? — Лорен закатила глаза. — Мы же всё равно люди, мы должны жить и радоваться всем тем же вещам, что и другие. Стать наконец парой официально.
Я так удивился, будто она предложила шунтирование на здоровое сердце младенцу сделать.
— Официально? — Не заикался, конечно, но некомфортно стало. Это что-то новенькое. Обычно медсестры так не насаждают после пары приятно проведенных часов.
— Ты думал, я с тобой только ради диссертации? — Она улыбнулась. — Ты мне, правда, нравишься.
— Да, но я с тобой только ради диссертации. — Ответил, опять вытаскивая руку из её захвата. Признаться, Лорен меня удивила, хотелось ответить тем же.
— В смысле? Диссертация же у меня. — Она непонимающе моргнула. — Это же ты мне помогаешь.
— Это платная услуга.
Я оставил девушку осмысливать сказанное и направился к пациентам. Обход задержался на тридцать четыре минуты, что я посчитал приемлемым, но всё равно немного раздражало отклонение от графика. В обед ко мне подошел Тим, едва я перешагнул порог столовой.
— Марк, ты расстался с Лорен? — Начал он, пытаясь шептать, что бесполезно, в помещении толпа, все в радиусе пятнадцати метров в курсе моментально. Я окинул взглядом стол раздачи, подметив мои любимые пареные овощи.
— Нет.
— Как нет? — Приятель остановился, прихватив меня за локоть. — Она вся в соплях уже всем поныла. Вы что, всё же вместе?
— Мы никогда не были вместе.
— Я ничего не понимаю. — Друг позволил мне занять очередь перед ним и последовал за мной собирать блюда для обеда.
— Она, видимо, тоже. — Я покачал головой и взял поднос.
— Что её расстроило так? Непонимание? — Он выдвигал идеи. Уверен, Тиму нравилось анализировать причинно-следственные цепочки когнитивных вариаций. — Наверняка ты опять пошутил как-нибудь в своей манере, а она и восприняла, как любой другой, я имею ввиду отличный от тебя, человек.
— Нет.
— Что ты сказал? — Допытывался он, я понял, что не отстанет. — Давай я переведу на нормальный язык.
— Я сказал, что мы ужинаем в столовой в девять.
— Так… Так и есть по расписанию. — Тим недоумевал. — И что ещё?
— Всё.
Приятель замолчал. Значит, ему всё ясно. Радует, что есть люди способные воспринимать информацию в полученном объёме, не пытаясь копаться и выискивать скрытые смыслы.
— Что же её расстроило? Может, она ожидала что-то другое? — Он задумчиво постучал вилкой по пустому подносу.
— Да. Но глупо, когда человек хочет спать с тобой за помощь с диссертацией, а потом удивляется, что с ним спят за помощь с диссертацией. — Пока Тим прикрывал глаза рукой, виновато озираясь на остальных в очереди, я обратился к ассистенту повара. — Мне пареные овощи и лосось.
