Усердие

  • Усердие — добродетель, характеризующаяся большим старанием или прилежанием. Повышенная степень усердия называется рвением.

    В устаревшем значении слова также сердечное, заботливое отношение к человеку.

    В России существуют многочисленные ведомственные награды «За усердие».

    Усердие входит в семь добродетелей католицизма и в число прусских добродетелей.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Кардинальные добродетели (от лат. cardo «стержень») — группа из четырёх основных добродетелей в христианском нравственном богословии, основанная на античной философии и имеющая параллели в других культурах.
Трудолюбие — черта характера, заключающаяся в положительном отношении личности к процессу трудовой деятельности.
Великоду́шие (калька с др.-греч. μεγαλοψυχία, «величие души») — добродетель, внешними проявлениями которой являются отсутствие злопамятства, снисходительность, готовность бескорыстно поступиться своими интересами во имя большей цели. Великодушие позволяет бороться против зависти и скупости.
Доброде́тель — философский и религиозный термин, означающий положительное нравственное свойство характера определённого человека, определяемое его волей и поступками; постоянное деятельное направление воли к исполнению нравственного закона (заповедей). Является антонимом слова «грех».
Щедрость — добродетель, связанная со способностью оказывать бескорыстную помощь другим, антоним скупости и скаредности. Часто щедрость проявляется в подарках и неразрывно связана с благотворительностью.

Упоминания в литературе

Правда дворянство объединяет с другими социальными группами однотипный характер служения Отечеству. По мнению Фельбигера, дворяне «должны вообще являть, как и другие состояния, повиновение, усердие и любовь к Отечеству»106. Однако существует и известная специфика исполнения патриотического долга дворянства. Она заключается в том, что «им принадлежат труднейшия должности ко исполнению; бодрость и постоянство должны в них несравненно больше и по мере важности возлагаемая на них службы. Деятельность дворянства должна показываема быть в труднейших обстоятельствах, в величайших опасностях, и даже там, где соединено лишение жизни»107.
Бывали такие времена в России, в которые гордость была предметом людей занимающих высокие степени, в которые управляющие, стараясь удержать в наивысшем порабощении прочих, не допускали не только говорить, о каких-либо обстоятельствах, но и запрещалось упоминать об истинных мнениях. Сии времена с мрачностью тех грубых веков протекли, а цветущее состояние, ныне вознесенное на толь высокую степень России, доказывает, что не принуждение, но добродетель умножает усердие к монархам истинную преданность к общей пользе, и венчает всякое благосостояние народное.
Наряду с концепцией семи смертных грехов в христианстве сложилась и традиция противопоставлять этим грехам основные добродетели, позволяющие людям использовать свои возможности и способности только во благо. Так, упоминавшийся выше Фома Аквинский в работе «Сумма теологии» выделял три теологических добродетели – вера, надежда, любовь, и четыре кардинальных или основополагающих – благоразумие, справедливость, мужество, умеренность. Впоследствии католическая церковь пересмотрела этот ряд и остановилась на следующем: кротость, любовь, смирение, терпение, умеренность, усердие, целомудрие, – а православная предлагает свой, немного отличающийся список: воздержание, кротость, любовь, нестяжание, смирение, трезвение, целомудрие.
Человеколюбивый Господь даровал ему редкие способности, которыми он не раз поражал ближних – сообразительность, необыкновенное усердие и усидчивость, терпение и настойчивость в достижении цели, а также удивительную, невероятную память. В раннем возрасте мальчик практически самостоятельно освоил грамоту и начала математики. Его первыми книгами были Святое Евангелие и Псалтирь…
Развитие церковного влияния породило то достопамятное различие между мирянами и клиром, которое не было знакомо ни грекам, ни римлянам. Первое из этих названий обозначало вообще всех христиан, а второе, согласно с самим значением этого слова, было усвоено избранными людьми, которые, отделившись от толпы, посвящали себя религиозному служению и образовали знаменитый класс людей, доставивший для новейшей истории самые важные, хотя и не всегда самые назидательные, сюжеты рассказа. Их взаимная вражда по временам нарушала спокойствие церкви в ее младенческом возрасте, но их усердие и деятельность были направлены к одной общей цели, а жажда власти, вкрадывавшаяся (под самой искусной личиной) в душу епископов и мучеников, поощряла их к увеличению числа их подданных и к расширению пределов христианской империи. У них не было никакой светской силы, и в течение долгого времени гражданские власти не помогали им, а отталкивали их и притесняли; но они уже приобрели и употребляли в подчиненной им среде два самых могущественных орудия управления – награды и наказания, извлекая первое из благочестивой щедрости верующих, а второе – из их религиозных убеждений.

Связанные понятия (продолжение)

Му́жество — это волевое деяние, совершаемое осознанно, реализация которого требует от индивида преодоление страха.
Теологи́ческие доброде́тели (англ. theological virtues, фр. vertus théologales, исп. virtudes teologales) — категории, постулирующие идеальные качества человека.
Благоразу́мие — качество личности, группы, позволяющее выбирать правильные средства, и действовать сообразно c целью достижения собственного блага, счастья. У Платона принадлежит к одной из кардинальных добродетелей, относится к одной из семи добродетелей.
Благоче́стие — это истинное почитание Бога в исполнении всех Его законов и постановлений, это нравственная жизнь, обнаруживающая себя в христианском самообладании и терпении, равно как и в практических плодах братолюбия и внимания к нуждам ближних (2Пет. 1:6-7; Иак. 1:27; 1Тим. 3:16).
Семь добродетелей — в западном христианстве совокупность главных положительных черт человеческого характера. Подразделяются на кардинальные и теологические и традиционно противопоставляются семи смертным грехам.
Дела милосердия (иногда также акты милосердия) — вид христианских поступков. Дела милосердия исполняются в христианстве и в воздаяние грехов, и из любви к ближнему.
Талапоин — сиамское обозначение буддийских аскетов или монахов, известных под различными названиями, кроме Сиама, также на острове Цейлоне. Иногда они называются также бонзами.
Умеренность — добродетель, выражающаяся в самоограничении для достижения нравственной цели. Входит в число четырёх кардинальных добродетелей.
Благоро́дство (от др.-греч. eugenes, также как и благодетель и благополучие) — высокая нравственность, самоотверженность и честность; великодушие, рыцарство, возвышенность, святость . Также Благородный — исключительный по своим качествам, изяществу; отличающийся ценностью. В дореволюционном значении — относящееся ко дворянам.
Послуша́ние (ст.‑слав. послушанѥ; др.-греч. ὑπακοή) — поведение человека, характеризующееся добровольным сознательным подчинением своей воли другой воле. В большинстве этических традиций рассматривается как добродетель.
Подви́жничество — на языке христианской морали ряд особенных, духовных и внешних, благочестивых упражнений, основанных на самоотречении и имеющих целью христианское самоусовершенствование. В более широком смысле (религиозном и секулярном): активная позиция противостояния злу.
Прусские добродетели (от нем. Preußische Tugenden, также известны как немецкие добродетели) — не вполне определённый набор добродетелей, восходящих к лютеранству времён эпохи Просвещения. Эти добродетели играют важную роль в немецкой культуре и считаются одной из причин, послуживших укреплению роли Пруссии внутри Германии в XVIII веке и Германии в мире в XIX веке.
Аске́за (от др.-греч. ἄσκησις — «упражнение»), или аскети́зм — методика достижения духовных целей через упражнения в самодисциплине, самоограничении, самоотвержении, исполнении трудных обетов, порой включающих самоистязание. Слово восходит к древнегреческому глаголу ἀσκέω, означающему искусное и старательное обрабатывание грубого материала, украшение или обустройство жилища, упражнение, развивающее телесные и душевные силы. Аскетические практики встречаются в различных религиях, национальных традициях...
Квиети́зм (лат. quietismus от quies — «покой») — мистико-аскетическое движение в католицизме XVI—XVIII веков. Одной из определяющих черт квиетизма является акцент на не-активном, «принимательном» состоянии души в деле мистического единения с Богом.
Благодарность (от «благо дарить») — чувство признательности за сделанное добро, например за оказанное внимание или услугу, а также различные способы выражения этого чувства, в том числе и официальные меры поощрения (например «объявление благодарности»)
Бережли́вость (также расчётливость, эконо́мность) — система действий, приводящих к умеренному расходу каких-либо ресурсов.
Аретология (от греч. αρετη — добродетель и греч. λογος — слово) — раздел этики и нравственного богословия, изучающий добродетель. Аретология берет начало от этических направлений античной этики и выражает стремление охватить и систематизировать человеческую деятельность и её моральные принципы. Этика добродетели акцентирует внимание на том, насколько важны индивидуальные черты личности, а также подчеркивает саму сущность слова «добродетель», то есть то, что мы обычно подразумеваем под этим. Разновидности...
Скромность — умение держать себя в рамках, быть умеренным, сдержанным, спокойным.
Сверхдо́лжные дела́, или Сверхдо́лжные заслу́ги (лат. super-erogatoria opera) — понятие, введённое в Средние века в католическое богословие, означающие излишние добрые дела, которые совершили святые, — деяния, которые не нужны были им самим для того, чтобы получить вечную жизнь и блаженства в будущей жизни.
Теория нравственных чувств (англ. The Theory of Moral Sentiments) — книга шотландского экономиста и философа Адама Смита, опубликованная в 1759 году во время Шотландского просвещения.
Арете́ (др.-греч. ἀρετή) — термин древнегреческой философии, означающий «добродетель», «доблесть», «совершенство», «достоинство» или «превосходство» любого вида.
Метта (пали मेत्ता mettā) или майтри (санскр. मैत्री maitrī) — любящая доброта, дружелюбие, благожелательность, согласие, дружба, добрая воля, доброта, любовь, симпатия, пребывание «на одной волне», добросердечность, сорадование и активный интерес к другим. Это одна из десяти парамит буддизма тхеравады, и первое из четырёх возвышенных состояний брахмавихара, средство достижения высших состояний в классическом буддизме и в буддизме махаяны. Метта ценится во всех трёх главных религиях Индии.
Братство общей жизни — течение в русле духовно-религиозного движения Нового благочестия, достигшего расцвета в Германии и Нидерландах в так называемую эпоху «Осени Средневековья» в первой трети XV в. на заре гуманизма. Основывалось на религиозно-философских учениях немецких и нидерландских мистиков.
Устав святого Бенедикта (лат. Regula Benedicti) — книга заповедей, написанных святым Бенедиктом Нурсийским (480-547 гг.) для монахов, живущих общиной под руководством аббата. Начиная примерно с VII века этот устав был также принят и женскими сообществами. На протяжении полутора тысяч лет своего существования книга заповедей стала значительным проводником для западного христианства, жившего в монашеской общине. Суть Устава Святого Бенедикта суммируется в девизе Бенедиктинской Конфедерации: pax («мир...
Сыновняя почтительность сяо (кит. 孝 xiào, яп. こう, кор. 효 хё) — одно из центральных понятий в конфуцианской этике и философии, важный компонент традиционной восточно-азиатской ментальности. В базовом значении относилось к уважению родителей; в более широком смысле распространялось на всех предков. Поскольку в конфуцианстве государю отводилось место «народного родителя» (民之父母), добродетель сяо затрагивала подавляющую часть социально-политической сферы (из «трёх устоев» саньган (三纲) сяо напрямую описывало...
Конверз, светский брат — в западном монашестве лицо, принадлежащее к монашескому ордену и живущее в монастыре, но принимающее на себя только часть монашеских обетов и занятое, главным образом, физической работой.
Пиети́зм — изначально движение внутри лютеранской и реформатской церквей, характеризующееся приданием особой значимости личному благочестию, религиозным переживаниям верующих, ощущению живого общения с Богом, а также ощущению постоянного нахождения под строгим и бдительным «Божьим оком». Возник как реакция на духовное охлаждение в церквях. Пиетизм во время своего возникновения (XVII век) противопоставлялся лютеранской ортодоксии, акцент в которой делался на догматику, которая далеко не всегда была...
Мшелои́мство (от ст.‑слав. , др.-рус. мъшєлъ «корысть»), или мздои́мство (от др.-рус. мъзда, мзда, мьзда, мєзда «награда, дар» ← др.-греч. μισθός «заработная плата, жалованье») — страсть к выгоде.
Орден Розы-Креста (O.'.R.'.C.', Ordre Reaux Croix) — международный орден мартинистов, учрежденный в 2003 году на 250-ю годовщину основания Ордена Избранных Коэнов Мартинеса де Паскуалиса; продолжатель традиции, восходящей к тайному мистическому обществу розенкрейцеров, известному с XVII века. Великая Ложа ордена расположена в Норвегии, также он имеет юрисдикции в Швеции, Канаде, Аргентине, Испании, Греции и Англии.
Забо́та — комплекс действий по отношению к какому-либо объекту, нацеленных на его благополучие.
Отношения декабристов с церковью формировались на фоне особенностей политической и духовной жизни России рубежа XVIII—XIX вв. В их среде были и верующие различных конфессий, и деисты, и материалисты. Вся их сознательная жизнь в той или иной мере проходила в соприкосновении с действовавшими церковными институтами и священнослужителями. Участники декабристского движения — по рождению и по воспитанию — были христианами, но их идеи тираноборчества и планы цареубийства вступали в противоречие с освященной...

Подробнее: Декабристы и церковь
Рыцарь кадош или рыцарь чёрно-белого орла (англ. Knight Kadosh) — 30° в Древнем и принятом шотландском уставе (ДПШУ). Рыцарь кадош является 30° в Верховном совете южной юрисдикции, в Верховном совете Франции и Верховном совете Российской Федерации ДПШУ. В Верховном совете северной юрисдикции (США) в настоящее время не сообщается степень рыцаря кадоша, вместо этого носителем тридцатой степени является великий командор инспектор инквизитор (31°).
Про́поведь (греч. Ομιλία): * В узком смысле, христианское церковное наставление, имеющее своей задачей поведать и разъяснить слушающим учение Иисуса Христа; официальное название в русском православии — Слово.

Подробнее: Христианская проповедь
Гла́вные грехи́, или коренны́е грехи́ (лат. peccata capitalia) — термин, которым в христианстве называют основные пороки, лежащие в основе множества других грехов. В католическом богословии к ним относятся: гордыня (тщеславие), алчность, зависть, гнев, похоть, чревоугодие, лень или уныние. В восточной христианской традиции их принято называть семью смертными грехами. В православной аскетике им соответствуют восемь главных греховных страстей: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие...
Исла́мская э́тика (араб. أخلاق إسلامية‎‎) — этические нормы и правила, основанные на Коране, сунне Мухаммеда и прецедентах в исламском праве, формирование которых началось вместе с появлением ислама на Аравийском полуострове в VII веке и окончательно сложились в XI веке.
Ве́рность — морально-этическое понятие, согласно словарю Ожегова: стойкость и неизменность в чувствах и отношениях, в исполнении своих обязанностей, долга.
Теория сатисфакции (от лат. Satisfactio) — в христианском богословии сложная теория, обнимающая собой целую группу догматических вопросов.
Младоста́рчество — порочное и осуждаемое явление в церковной жизни, связанное со злоупотреблением некоторыми священнослужителями пастырской властью, по уставу возложенной на них Церковью. Характеризуется стремлением полностью подчинить себе волю или сознание своих прихожан, присвоением себе полномочий, которые не предусмотрены церковными правилами и уставом. Может выражаться, например, в наложении чрезмерно строгих епитимий, в том числе за действия, которые в нормальной пастырской практике Церкви...
Под честолюбием (или амбициями) понимается закрепленное в характере стремление человека достичь успехов в соответствии с личными целями в таких сферах жизни, как личная производительность, успех, признание, влияние, лидерство, знания или власть. В отличие от целеустремленности честолюбие направлено скорее на личные, чем на альтруистические цели человека. В отличие от алчности честолюбие лишь косвенно направлено на достижение материальной выгоды. Честолюбие так же следует отличать от гордыни и от...

Подробнее: Честолюбие
Орден рыцарей-масонов избранных коэнов вселенной (фр. “Ordre des Chevaliers Maçons Élus Coëns de l’Univers”), иногда сокращённо «Избранные Коэны» (фр. “Elus-Cohen”) — эзотерическая и теургическая система высших степеней масонства, созданная известным масоном, мистиком, каббалистом и теургом XVIII века Домом Мартинесом де Паскуалли.
Милосердный рыцарь святого града (фр. Chevalier bienfaisant de la Cité sainte) или CBCS — степень в Исправленном шотландском уставе, введённая Жаном-Батистом Виллермозом в ходе реформирования Устава строгого соблюдения в 1778—1782 годах.
Дерзость — черта характера, противоположная робости, боязливости и стыдливости. В зависимости от контекста имеет различную моральную оценку. Синонимом дерзости может выступать непочтительность, хамство, нахальство и наглость. Однако дерзостью может быть названа и попытка самоутверждения, тогда синонимом дерзости становится смелость, амбициозность и даже экстравагантность. Словом «дерзкий» переводят английское слово Bold.
Западное монашество — это монашество христианского Запада, связанное с Западно-Римской империей, латынью и римским католицизмом.
Три сокровища (кит. трад. 三寶, упр. 三宝, пиньинь: sānbǎo) — в даосизме общее название основных добродетелей.
Кротость — это мягкость характера. Она помогает человеку терпеливо переносить оскорбления, при этом не раздражаться, не возмущаться и не желать отомстить. Кротость — качество, которое сочетает в себе мягкость характера с твёрдостью духа. Кротость не следует отождествлять со слабохарактерностью и безволием, так в Библии «кротчайшим из всех людей на земле» назван Моисей (Чис. 12:3) — человек решительный и волевой, по приказу которого было убито около трех тысяч евреев, причастных к культу золотого...

Упоминания в литературе (продолжение)

Достаточно вспомнить, как много в нашем языке слов, обозначающих все разнообразие добродетелей, составляющих основу свободного общества и наших обязательств друг перед другом. Добросердечность, честность, долг, самопожертвование, честь, служение, самодисциплина, терпимость, уважение, справедливость, самосовершенствование, доверие, гражданственность, решимость, смелость, принципиальность, усердие, патриотизм, забота о других, бережливость и почтение – вот лишь некоторые из них. Однако многие из этих слов сегодня редко употребляются в разговорной речи. Для современного человека они обладают разве что обаянием старины, а то и вовсе кажутся полным анахронизмом.
Доброе поведение и безукоризненный личный характер священника способствуют росту авторитета Церкви в глазах окружающих. Однако нужно разделять приветливость и человекоугодие. Преподобный Макарий Египетский пишет, что истинный пастырь, «будучи ревнителем Царства Небесного, должен стремиться к служению ближним с любовью и простотой, по сказанному: служа с усердием, не с видимою только услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы (см. Еф. 6, 6–7), отдавая себя тесному пути и узким вратам (см. Мф. 7, 14)»[58].
Он пользовался особым благоволением Императора Николая I, который знал и достойно ценил способности его, прямодушие и независимость мнений. Ныне царствующий Государь наследовал от Родителя Своего уважение и сочувствие в характеру графа Бобринского. В прежнее царствование и в настоящее, он часто был назначаем членом в особые комитеты, имевшие целью разработку финансовых и других государственных мер. Здесь невольно рождается вопрос: почему же, с умственными способностями его, с образованностью, с усердием, которые были признаваемы Высшею Властью и государственными людьми, не пренебрегавшими его указаниями и мнениями, – почему не вышел он прямо в правительственные лица, наравне с другими, у кормила государства? Дадим, по разумению своему, ответ откровенный. Его подозревали в некоторых увлечениях к утопии, к идеологии. Со времени Наполеона I слово: «идеология» не в чести на языке официальном. Заметим мимоходом, что нелюбовь Наполеона к так называемым идеологам окончательно не принесла ему много пользы. Не идеологи сокрушили могущество его: сокрушили те же материальные силы, которыми, в свое время, он сокрушал других. Впрочем, нет сомнения, что излишняя отвлеченность в понятиях не может всегда согласоваться с действительностью и настойчивыми её требованиями. Практика имеет свои необходимые, непреложные условия и законы.
Усердие ко всякому доброму делу. Неленостное исправление церковного и домашнего молитвенного правила. Внимание при молитве. Тщательное наблюдение за всеми делами, словами и помышлениями своими. Крайняя недоверчивость к себе. Непрестанное пребывание в молитве и Слове Божием. Благоговение. Постоянное бодрствование над собою. Хранение себя от многого сна, изнеженности, празднословия, шуток и острых слов. Любление нощных бдений, поклонов и прочих подвигов, доставляющих бодрость душе. Оставление дома не иначе, как по нужде. Воспоминание о вечных благах, желание и ожидание их.
Но теперь все почти человеческое естество бдительно для одного вещественного, об этом вся его тщательность, к этому все усердие, это составляет предмет и памятования, и надежды. Неусыпно и неудержимо во всяком деле естество человеческое к вожделению большего, где только может еще быть найдено что-либо большее, в чести ли это и славе, в избытке ли имущества или недуга раздражительности, – везде естество наше имеет в виду достигнуть в этом большего, об истинных же благах Божиих или известных по обетованию нет и помышления.
Суждения о характере проявления религиозности в среде горнозаводского населения Урала носят, по преимуществу, оценочный характер. В своей основе они порождены желанием выразить то, что духовно-религиозная жизнь горнозаводского населения заметно отличалась от привычной. Но с чем могли сравнивать характер, состояние и облик духовно-религиозной жизни горнозаводского Урала? Прежде всего, и, наверное, исключительно с жизнью русского крестьянства, русской деревни. Православная вера и жизнь церковных приходов на селе принимали смысл и значение образца, для которого были характерны регулярное посещение церковных служб, вероисповедная практика, благочестивое поведение в храме. С этих позиций оценивали и религиозную жизнь горнозаводского населения (см., например, исповедные росписи, свидетельствовавшие о количестве приходящих к исповеди и причастию, или оценку поведения прихожан в храме: «переглядываний, перешептываний, улыбок, смеху <…> во время богослужения не допускается, <…> ни одни прихожанин <…> не пройдет и не проедет мимо храма <…>, чтобы не осенить себя знамением креста, или даже не помолиться»5; факты благочестивого поведения: «прихожане Чермозской церкви отличаются благочестием и усердием к храму Божию»6; встречаются сведения о большом количестве тех, кто посещал публичные чтения в Перми о жизни святых7; о прихожанах, которые «очень усердны к церковным богослужениям, говению, поминовению умерших»8).
Как писал Н.Н. Глубоковский, «полагают, что Феодорит очень рано выступил в качестве проповедника и уже в сане диакона в 422 году поучал верующих в Антиохии, изобличал нечестие и раскрывал пагубную ложь ересей… Ясно, что еще в молодых летах он обратил на себя особенное и благосклонное внимание влиятельных пастырей, чем, скорее всего, он мог быть обязан своему великому красноречию, так как ученых трудов в это время у него еще не было»[6]. Как видно из письма блж. Феодорита архиепископу Александрийскому Диоскору, написанному в 449 году, блж. Феодорит к тому времени проповедовал уже в течение 27 лет, и «в течение всего этого периода Киррский пастырь немолчно возглашал слово Божие, а не выступал лишь изредка, через продолжительные промежутки»[7]. «Такое усердие, – пишет Н.Н. Глубоковский, – сколько бы оно поразительно ни было, вполне понятно в человеке, одушевленном высокой христианской ревностью и сознанием великой важности пастырского служения и во всем стремившемся к возможному совершенству. В частности, касательно церковного учения Феодорит держался того воззрения, что оно составляет существеннейшую обязанность пастырей, к нему способных. “Проповедывать, – замечает он, – почетнее, нежели крестить, потому что крестить удобно всем, сподобившимся священства, а проповедывать – дело немногих, принявших дарование от Бога”… очевидно, считая проповедничество столько естественным, сколько необходимым для всякого пастыря»[8].
Я, и необразованный языком, и слегка только вкусивший духовного знания, и недостойный описывать духовную жизнь святых отцов, убоявшись важности поручения, превышающего мои силы, не хотел было принять его, так как оно требует и внешней мудрости, и духовного ведения, но, уважив, во-первых, добродетельную ревность побудившего нас к сему труду, приняв также во внимание и пользу читателей и боясь подвергнуться опасности даже за благовидное непослушание, я приписал наперед это важное поручение Промыслу Божию и, употребив со своей стороны великое тщание, окрыляемый предстательством святых отцов, вступил в подвиги сего поприща. Однако ж описал, как бы в сокращении, только самые высокие дела и знамения доблестных подвижников и великих мужей, и не только знаменитых мужей, проводивших отличную жизнь, но и блаженных и честных жен, подвизавшихся в высоком житии. Священнолепные лица некоторых из них удостоился я видеть сам лично, а небесную жизнь других, уже совершившихся на поприще благочестия, узнал от богоносных подвижников Христовых. Для благочестивой цели с великим усердием обошел я пешком многие города и весьма многие села, также пещеры и все пустынные кущи иноков. И после того, как иное сам я увидел и описал, а другое услышал от святых отцов, изобразив в этой книге подвиги великих мужей и упованием на Христа победивших природу жен, посылаю сие описание к любящему слово Божие слуху твоему, украшение наилучших и боголюбезных мужей и слава вернейшего и боголюбезного царства, искренний и христолюбивый раб Божий Лавс!
– Отец! Долго ли будут продолжаться эти ревность и усердие к уединению, к нищете, к смирению, к любви, к воздержанию и ко всем прочим добродетелям, которым так тщательно прилежит всё это множество монахов, почти без исключения?
Состояние византийского монашества в конце VIII в. было крайне неудовлетворительным. Императоры-иконоборцы, особенно Константин V, с особым фанатизмом преследовали монахов как главных зачинщиков почитания святых икон, и не останавливались ни перед какими репрессиями. Без всякого сожаления они разрушали монастыри, конфисковывали их имущество, уничтожали библиотеки и памятники искусства. Некоторые монастыри были превращены в казармы для солдат, другие стояли пустыми, так как иноки бежали из Византии. Только с восшествием на престол благочестивой императрицы Ирины началось восстановление святых обителей. Уцелевшие быстро наполнялись монахами, с неменьшим усердием строились и новые обители. Однако гораздо труднее было устранить те ненормальности, которые вкрались во внутреннюю жизнь монастырей во времена иконоборства. О неприглядных сторонах монашеской жизни того времени есть свидетельства VII Вселенского собора, который в своих постановлениях, в частности, отмечал: «Гнусность сребролюбия такую возымела силу над настоятелями церквей, что некоторые даже из так называемых благоговейных мужей и жен, забыв заповеди Господни, впали в заблуждение и посвящающих себя священному званию и монашеской жизни принимают за золото». Да и сами иноки в конце VIII в. были много заняты изысканием средств для своего обогащения в ущерб идеалу внутренней монашеской жизни. Феодор указывал на случаи, как многие состоятельные люди его времени, желая удовлетворить свои религиозные чувства и вместе с тем сохранить материальные блага и богатства, устраивали монастыри в своих владениях и приглашали туда руководителя. «Такие не знают, – писал Феодор Студит, – что трудятся тщетно и напрасно… Такое отречение несогласно с заповедью Господа».
Усердие ко всякому доброму делу. Неленостное исправление церковного и келейного правила. Внимание при молитве. Тща тельное наблюдение за всеми делами, словами и помышлениями своими. Крайняя недоверчивость к себе. Непрестанное пребывание в молитве и Слове Божием. Благоговение. Постоянное бодрствование над собою. Хранение себя от многого сна, изнеженности, празднословия, шуток и острых слов. Любление нощных бдений, поклонов и прочих подвигов, доставляющих бодрость душе. Редкое, по возможности, исхождение из кельи. Воспоминание о вечных благах, желание и ожидание их.
П. Ф. Каптерев, оценивая положение отечественной школы к середине XIX века, считал, что она начинает рассматриваться правительством как орудие политики с целью создания в учителях и учащихся благонадежного политического духа. При этом известный исследователь ссылается, например, на некий секретный циркуляр, разосланный в 1848 году попечителям учебных округов. Чтобы пагубные мудрствования «преступных нововведений» не могли проникнуть в многочисленные учебные заведения России, в данном циркуляре указывалось, что «священная обязанность» попечителей округов – обратить внимание на дух преподавания, на поведение и образ мыслей учащихся, на благонадежность учащихся, на частные учебные заведения, особенно содержащиеся иностранцами. Надежнейшим средством сохранить юношество от заразы вольнодумства в циркуляре называется преподавание Закона Божия, недопущение при преподавании прочих учебных предметов ничего такого, что могло бы в незрелом еще уме юношей поколебать веру, а также наблюдение за нравственностью учащихся. «Важнейшей целью, – пишет Каптерев, анализируя данный документ, – признается политическое воспитание… о прямых и существенных задачах школы не упоминается» [94, с. 257]. Вступая в заочно-историческую полемику с известным педагогом, но и не желая в то же время оправдывать излишнее подчинение школы жандармскому надзору, которое, скорее всего, в силу излишнего усердия отдельных лиц могло быть, отметим, что циркуляр и не ставил своей целью обозначить учебно-воспитательные задачи школы во всем их объеме. Зная о последующих в развитии нашей страны трагических событиях ХХ века, выпуск подобного рода документов в свет мы вполне можем оправдать желанием православно настроенного правительства предотвратить нравственное разложение учащихся, неизбежно приводящее к различного рода несчастьям.
Связанные узами супружества, заменяем мы друг для друга и руки, и ноги, и слух. Супружество и слабого делает вдвое сильнее… Общие заботы супругов облегчают для них скорби, и общие радости восхищают обоих. Для единодушных супругов и богатство делается приятнее, а в бедности само единодушие приятнее богатства. Для них супружеские узы служат ключом целомудрия и пожеланий, печатью необходимой привязанности. У них одно питие из домашнего источника, которого не вкушают посторонние, которое не вытекает ниоткуда и ниоткуда не притекает. Составляя одну плоть, они имеют и одну душу и взаимною любовью одинаково возбуждают друг в друге усердие к благочестию. Ибо супружество не удаляет от Бога, а, напротив, более привязывает, потому что больше имеет побуждений.
Вот и отзыв духовной периодической печати о современной потребности проповедничества и именно о том, что в настоящее время необходимо издать возможно полный сборник поучений, который, с одной стороны, был бы источником готовых поучений, с другой – образцом для составления своих поучений. Профессор Киевской духовной академии Г. Малышевский в статье «О мерах к усилению церковной проповеди в приходских храмах» пишет: «В помощь всему приходскому духовенству, особенно сельскому, необходимо издать Сборник церковных поучений. Поучение, произносимое с церковного места во время богослужения, есть дело великой важности. Бесспорно, бывают поучения, принадлежащие приходским, даже сельским пастырям, отличающиеся большими достоинствами. Но где ручательство за достоинство и пригодность вообще тех своих поучений, какие произносятся приходскими священниками?.. Не всегда и способный к проповеди пастырь имеет досуг обдумать и обработать свое поучение. А немало еще есть по приходам и таких священников, которые вообще не могут слагать своих поучений. Таким помощь еще более необходима. Время, кажется нам, позаботиться об издании возможно полного сборника поучений, который мог бы служить не только источником готовых поучений, но и образцом для составления своих, не стесняя, конечно, тех, которые могут и имеют усердие произносить свои поучения». (Приб. к «Церковным Ведомостям» 1890 г. № 7).
В уединении пустынножители вели жизнь столь благочестивую, что изумляли язычников. Они «с таким усердием занимались чтением Священного Писания, молитвой и рукоделием, что и алкание не прерывало воздержания; разве уж на второй или третий день принимали пищу, и то не столько по желанию наслаждения, сколько по требованию нужды», – писал преподобный Иоанн Кассиан (писатель и инок IV–V вв., проведший много времени среди египетских пустынножителей). Главной причиной, которая приводила к уединению, он называл утрату некоторыми христианами первоначальной, апостольской чистоты жизни. Стремление к иноческой жизни давно зрело в Египте, и нужен был только случай, чтобы эти желания обнаружились. Объяснение распространению монашества именно в Египте можно найти в особой силе слова Евангельского. Евсевий Кесарийский писал, что «нигде слова Евангельского учения, ни над кем не явили столько своей силы, как в Египте».
Всем, поспешающим написать имена свои в книге жизни на небесах, настоящая книга показывает превосходнейший путь. Шествуя сим путем, увидим, что она непогрешительно руководит последующих ее указаниям, сохраняет их неуязвленными от всякого претыкания и представляет нам лествицу утвержденную, возводящую от земного во святая святых, на вершине которой утверждается Бог любви. Сию, думаю, лествицу видел и Иаков, запинатель страстей, когда покоился на подвижническом ложе. Но взойдем, умоляю вас, с усердием и верою, на сей умственный и небошественный восход, начало которого – отречение от земного, а конец – Бог любви.
Однажды некоторые ученики божественного аввы Антония, видя в пустынях бесчисленное множество монахов, прилежащих с великой ревностью по Боге и с соревнованием друг другу всем добродетелям и святым подвигам, спросили его: «Отец! Долго ли будут продолжаться эти ревность и усердие к уединению, к нищете, к смирению, к любви, к воздержанию и ко всем прочим добродетелям, которым так тщательно прилежит все это множество монахов, почти без исключения?»
Пиетизм подверг лютеранскую и реформатскую церкви основательной критике.116 Не предполагая церковного раскола, пиетисты протестовали против приверженности формам, предлагая сместить акцент в сторону важности духовной жизни верующего. В качестве необходимых условий последней пиетисты называли: 1) веру, имеющую своим основанием только Библию; 2) опыт христианской жизни, выражающийся в освящении и любви внутри христианской общины; 3) возможность свободно выражать свою веру в гимнах, личное свидетельство и усердие в проповеди Евангелия.117
Возлюбленные о Господе братья и сестры! Все мы являемся сообщниками Божественной благодати, если действительно трудимся на ниве Христовой. Филиппийцы через свое пособие вещественное, заботу и усердие стали общниками апостольского духовного, благодатного богатства. Этот путь – путь милосердия и помощи ближним – открыт и для каждого из нас. Разве и мы не можем быть соучастниками благодати Христовой? Можем, если не будем проходить мимо страждущего, нуждающегося. Если протянем руку помощи погибающему в лавине греховных страстей. Если не осудим, но наставим в благочестии и вознесем молитвы за тех, кто в них нуждается. Если будем помогать Церкви в ее духовном и материальном служении.
Братия! Будем протекать поприще святого поста с усердием и тщанием. Лишения, которым по видимому подвергается наше тело по уставу поста, ничтожны пред душевной пользой, которую способен принести пост. Отрешим посредством поста наши тела от роскошной и тучной трапезы, а сердца – от земли и тления, от той глубокой и пагубной забывчивости, которой мы отделяем себя от предстоящей нам и готовой объять нас вечности. Устремимся и духом, и телом к Богу! Убоимся плотского состояния, производимого нарушением поста, убоимся производимой презрением поста совершенной неспособности к Богопочитанию и Богопознанию. Эта гибельная неспособность – начало вечной смерти. Эта гибельная неспособность является в нас тогда, когда, от пренебрежения Божественной заповедью о посте, мы попустим отягчать сердцам нашим объядением и пиянством. Аминь.
Позднее его лекции критиковали за компилятивный характер, да и сам он невысоко их оценивал, пусть так, но ведь он начинал на пустом месте. Студенты находили его блестящим и вдохновенным профессором: «Речь внятная; говорил остро, высоко, премудро, но все более к уму, менее к сердцу. Свободно делал изъяснение Священного Писания, как бы все лилось из уст его. Привлекал учеников так к слушанию себя, что, когда часы кончались ему преподавать, всегда оставалось великое усердие слушать его еще более, без ястия и пития. Оставлял он сильные впечатления в уме от учений своих».
А «трезвение», по учению святых отцов, есть духовное художество, которое, если долго и с постоянным усердием проходить его, с Божией помощью совершенно избавляет человека от страстных помыслов и слов, и худых дел, дарует ему верное признание Бога непостижимого, сколько сие возможно для нас. И сокровенное разрешение сокровенных божественных тайн и есть творитель всякой заповеди Ветхого и Нового Завета и всякого блага будущего века податель.
Прошу вас, чаще приходите сюда (в церковь), внимательно слушайте чтение Божественного Писания, и не только когда бываете здесь, но и дома берите в руки священные книги и с усердием извлекайте из них пользу для себя. Ибо великая происходит от них польза: во-первых, от чтения их образуется язык, потом и душа окрыляется и делается возвышенною, будучи озаряема светом Солнца правды, освобождаясь в это самое время (чтения) от нечистоты порочных помыслов и наслаждаясь великим миром и спокойствием. Что телесная пища для поддержки наших сил, то же и чтение (Писания) для души. Оно есть духовная пища, которая укрепляет ум и делает душу сильною, твердою и мудрою, не позволяя ей увлекаться неразумными страстями, напротив, еще облегчая полет ее и вознося ее, так сказать, на самое небо. Не будем же, прошу, нерадеть о такой пользе, но станем и дома заниматься чтением Божественного Писания, и пришедши сюда (в церковь), не тратить время на пустые разговоры, но для чего пришли, на то обращать все наше внимание и слушать читаемое, чтобы выйти отсюда с каким-нибудь приобретением.
Он не пользовался банями в неурочное время, не увлекался постройкой роскошных зданий, был непритязателен в еде, тканях, цвете одеяний, выборе красивых рабов. В Лориуме он носил парадную одежду, изготовленную в близлежащем поместье, в Ланувии, по большей части, ходил одетым в хитон, в Тускулане носил плащ, считая нужным извиняться в этом – таков он был во всем. Не было в нем ничего грубого, непристойного, необузданного, ничего такого, что позволило бы говорить об «усердии не по разуму», напротив, он все разбирал во всех подробностях, словно на досуге, спокойно, по порядку, терпеливо, соответственно сути дела. К моему отцу подошло бы то, что рассказывают о Сократе – о его умении и воздерживаться и наслаждаться, в то время как большинство не в состоянии воздерживаться, не предаются наслаждениям. Быть стойким и в том и в другом, быть сильным и трезвым в суждениях – это свойство человека с совершенной и непобедимой душой. Именно таким он показал себя во время болезни Максима.
Для чего дано Священное Писание. – Когда и как даны были Ветхий Закон и Новый Завет. – Почему Матфей назвал свой труд Евангелием. – Почему Евангелие было писано четверыми. – Незначительные разногласия в повествованиях евангелистов служат доказательством их истинности. – В главном и существенном Евангелия вполне согласны. – Различие целей написания четырех Евангелий. – Согласие евангелистов подтверждается сродством каждой части их писаний с целым, а равно и принятием их проповеди всею вселенной. – Истина евангельской проповеди доказывается превосходством ее над учением философов и ее удобоприемлемостью для людей всякого звания и возраста. – Ошибочное мнение о простоте и легкости изъяснения Евангелия Матфея. – Указание недоумений, представляющихся в самом начале Евангелия. – Увещание слушателям быть внимательными к изъяснению, с усердием посещать храм вместо зрелищ, изучать относящееся к жизни небесной и наблюдать в храме тишину и молчание.
Великое поле деятельности имеется для каждого человека, каждый человек за свою жизнь должен вырасти в познание истины в мужа совершенна, а не оставаться всю жизнь младенцем во Христе, питаясь млеком, а не твердой пищей. В плотской жизни мы не остаемся всегда младенцем, а постепенно растем, проходя все возрасты, так и в духовной жизни подобает расти. Наше духовное рождение произошло в Таинстве Крещения. Но есть небольшая разница. По плоти мы можем расти и стареть, без всякого на то усердия и труда. В духовной жизни по-другому, Господь свободному произволению человека предоставил труд, подвиг и терпение. Господь учит: «Подвизайтесь войти сквозь тесные врата» (Лк. 13, 24) и еще: «претерпевый же до конца спасется» (Мф. 10,22) и: «терпением вашим спасайте души ваша» (Лк. 21, 19).
История назвала Минина и Пожарского «спасителями Отечества»: отдадим справедливость их усердию, не менее и гражданам, которые в сие решительное время действовали с удивительным единодушием. Вера, любовь к своим обычаям и ненависть к чужеземной власти произвели общее славное восстание народа под знаменами некоторых верных отечеству бояр. Москва освободилась.
Основой власти крестьянского хозяина являются производительные потенции рода. Урожай земледельцев, прирост стад животноводов зависят от трудоспособности членов рода, величины угодий и благорасположения сверхъестественных сил. Усердие родственников ограничено физически и технологически, угодья давно распределены между родами, а духи-хозяева и боги стеснены в масштабах помощи горизонтом воображения оной. Один из немногих очевидных ресурсов социального комфорта для крестьянского рода – матримониальные обмены. В статье «Матримониальные стратегии и социальное воспроизводство» П. Бурдьё так характеризует брачные стремления «традиционного» общества: «Для крестьянских семей брак являл собой одну из самых реальных возможностей осуществить денежные и одновременно символические обмены, способные укрепить позицию объединившихся семей в социальной иерархии. Поэтому именно брак, который мог способствовать увеличению, сохранению и растрате материального и символического капитала, лежал в основании динамики и статики всей социальной структуры – естественно, в рамках неизменности способа воспроизводства».[13] За счет «выгодного» распоряжения матримониальным капиталом можно привлекать богатые инвестиции (доступ к новым угодьям, трудовым силам и др.). Например, мужские родственно-свойственные группы[14] (зять – тесть, дед – внук, отец – сын, дядя – племянник) совместно используют лесную охотничью избушку и разработанные вокруг нее лесные путики или ловят рыбу на тоня́х – местах устойчивого клева (речных ямах и заводях).[15] Как избушки с путиками, так и тони – неприкасаемая наследуемая собственность рода: путики даже отмечены на деревьях владельческими знаками рода. Любые посягательства на добычу на путике, ловля на тоне вне очереди, а тем более съём улова – жестко наказуемые по обычному праву преступления (вплоть до мучительной смерти: пойманного с поличным злостного вора привязывали в лесной глуши к муравейнику или просто топили).
Неблагоговение к иконам, мощам, святым, Священному Писанию и всякой иной святыне; чтение еретических книг, хранение их в доме; неблагоговейное отношение ко Кресту, крестному знамению, нательному кресту; боязнь исповедовать Православную веру; неисполнение молитвенного правила: утренних и вечерних молитв; опускание чтения Псалтири, Священного Писания, других Божественных книг; пропуски без уважительной причины воскресных и праздничных богослужений; пренебрежение к церковной службе; молитва без усердия и прилежания, рассеянная и формальная.
Замечательны его слова о молитве священника за людей: «Какое высокое достоинство, честь, счастье – молиться за людей, за это драгоценное стяжание и достояние Божие! С какою радостью, бодростью, усердием, любовью надо молиться Богу – Отцу человеков о людях Его, купленных Ему кровью Сына Его!»
Отец Иероним и его ученик игумен обители Макарий (Сушкин) много заботились о приведении в должный порядок и благоустройстве монастырской библиотеки. Было отстроено ее здание. Старцы не жалели средств для пополнения библиотеки. Если в середине 40-х годов XIX века профессор В. И. Григорович, один из основоположников славянской филологии, нашел в обители пятьсот печатных книг и шестьдесят рукописей, то благодаря заботам старцев и усердию библиотекаря отца Матфея еще при жизни отца Иеронима фонд библиотеки увеличился настолько, что одних рукописей X–XIX веков на греческом языке насчитывалось до семисот, а на славянском – до ста, печатных книг на разных языках – до двадцати тысяч. В монастырском архиве хранится драгоценное сокровище обители – более пятидесяти царских и других грамот, в числе которых четыре грамоты русских царей: Феодора Иоанновича, Михаила Феодоровича, Алексея Михайловича, Иоанна и Петра
В это время тот самый член Королевского института, который привел Фарадея на лекции Дэви, Дансэ, посоветовал ему написать письмо знаменитому химику и послать, как доказательство серьезности своих стремлений, записки, составленные по лекциям Дэви. Последний отнесся к ученому переплетчику несколько высокомерно, но, тем не менее, принял в нем участие. До какой степени Дэви мало подозревал, что автор присланных к нему письма и рукописи заявит себя в будущем гениальным ученым, ясно видно из того, что он нашел в его первой работе только доказательство “усердия, памяти и внимания”. Даже познакомившись с Фарадеем лично, Дэви утешал его, рвавшегося изо всех сил из положения рабочего, тем, что обещал отдавать ему переплетать свои книги и порекомендовать в качестве переплетчика другим членам Королевского института. Очень может быть, что и от него Фарадей не получил бы никакой действительной поддержки, если бы одно обстоятельство не дало Дэви случая ознакомиться ближе с богато одаренной натурой Фарадея. Дэви в это время занимался опытами с хлористым азотом; при одном из опытов произошел взрыв, и осколки стекла поранили глаз Дэви. Рана не представляла никакой опасности, но лишала Дэви на некоторое время возможности писать и читать. Дэви пригласил к себе Фарадея в качестве чтеца и писца, которому он диктовал, и во время этих-то занятий из случайных разговоров Дэви понял, как щедро одарен Фарадей, а вместе с тем был поражен теми обширными познаниями, которые Фарадей успел приобрести, несмотря на неблагоприятные условия своей жизни. Под влиянием этого знакомства Дэви решил доставить Фарадею возможность заниматься наукою.
Неба бросало грубую тень в огрубевшее человечество, чтобы привлечь человечество к Небу. По этой причине Богочеловек повелевает человечеству отречение от временных благ. Этого мало: Он требует, чтобы человечество признало себя падшим и погибшим, чтобы оно признало землю местом своего временного изгнания и наказания, преддверием темниц адских и вечного мучения; Он требует, чтобы человечество устремилось к Богу и вечности, оставив землю без внимания, как кратковременную гостиницу или темницу, обреченную на погибель; Он требует, чтобы человеки с усердием подчинились всем скорбям временной жизни, этим подчинением деятельно исповедали свое падение и необходимость в Искупителе, воздали славу карающему их правосудию Божию и сделались достойными милосердия Божия. Такое учение не понравилось иудеям. Слово крестное для искателей и чтителей земного благоденствия показалось соблазном. Они сочли земное положение свое драгоценным, единственным достоянием, достойным всякой жертвы. В оправдание своего поведения относительно Божественного Посланника они приводили стремление к сохранению в целости этого положения (см. Ин. 11,49–50). Вечность и духовные блага были забыты ими. В ослеплении и заблуждении своем преследуя идею о земном преуспеянии, о всемирном господстве, якобы обетованном Словом Божиим израильскому народу, иудеи возмутились против могущественных римлян, владык вселенной того времени. Следствием возмущения была война. Война окончилась поражением мятежников, взятием и разрушением Иерусалима, гибелью бесчисленного множества иудеев, пленом и рассеянием уцелевших от меча по лицу земли[14]. (4)
Когда речь идет о современном русском монашестве, нельзя не вспомнить о жалобах, которые приходится нередко на него слышать. Осуждения недоброжелательства в либеральном духе, как придирчивые и глупые по существу, – я оставляю в стороне; я хочу сказать несколько слов лишь о тех жалобах, которые можно назвать жалобами доброжелательного усердия.
Церковь настаивает на пожизненной верности супругов, ибо «что Бог сочетал, того человек разлучить не может» (Мф. 19, 6). Если муж, например, в христианской семье был пьяница, то жена молилась за него с верой и усердием св. Иоанну Предтече, мученику Вонифатию, чтобы Господь за молитвы святых угодников отвратил его от погибельного пути и возвратил на путь трезвой воздержанной жизни.
В своем предсмертном завещании преподобный Нил, заповедуя ученикам бросить тело его в пустыни – в пищу зверям, или закопать его в яму с презрением, написал: «Оно тяжко согрешило перед Богом и недостойно погребения», – а затем прибавил: «Сколько в моей силе было, старался я не пользоваться никакой честью на земле в этой жизни, так пусть будет и по смерти» [И по смерти святой отец остался верен себе. Так, когда в 1569 году царь Иоанн Грозный хотел, по усердию своему, в скиту преподобного. Нила, на место деревянного построить каменный храм, то святой Нил, явясь Иоанну, строго запретил ему строить такой храм.]. Преподобный Нил скончался 7 мая 1508 г. Святые мощи преподобного почивают под спудом в его пустыни.
Апостол Иуда пишет в своем послании: «Возлюбленные! имея все усердие писать вам об общем спасении, я почел за нужное написать вам увещание – подвизаться за веру, однажды преданную святым» (Иуд. 1:3).
О преподобне отче Серафиме, Бога Истиннаго усердный ревнителю, Церкве православныя новое украшение, христианскаго благочестия дивный подвижниче! К тебе прибегаем, тебе просим, тебе скорбных душ наших помышления отверзаем. Моли Бога о людех, страстьми и суетой мира сего обуреваемых: не престай молитися Ему о всех к тебе притекающих и помощи твоея просящих. Не презри малаго усердия нашего, умножи сие молитвою твоею. Даруй нам благодатию Божиею от скорбей избавление и от болезней исцеление, уврачуй наша недуги душевныя и телесныя, разум наш к познанию православныя веры направи, и Заповеди Божия вся соблюдати нам помози. Ум православных людей от омрачения и неверия сохрани, всем же Христову любовь друг к другу имети сотвори, да тако во благочестии Христове преуспевающе, в радости сердца восклицаем тебе: радуйся, помощниче наш; радуйся, исцеление наше; радуйся, утешение наше; радуйся, исцеление наше; радуйся, утешение наше; радуйся, радосте наша; преподобне отче Серафиме, и нас твоея радости сподоби во веки веков. Аминь.
Зеркало, покрывшееся толстым слоем пыли, не может воспринять блеска солнечного сияния: и душа, поработившаяся гнусным плотским страстям, не приемлет лучей немерцающего света; лишенная же его, она ничем не отличается от бессловесных животных; ибо красота разумной души заключается в теплом усердии к Богу.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я