Пехота

  • Пехо́та — основной род войск в сухопутных войсках, вооружённых силах государств.

    Ранее в России, в древнерусский и имперский периоды — «Пехотные люди», «Инфантерия». Пехота предназначена для ведения боевых действий в пешем порядке (на собственных ногах), позднее и на боевых машинах (за рубежом — мотопехота, в России — мотострелки), является самым древним и массовым родом войск (ранее именовались родом оружия) в истории военного дела, войн и вооружённых конфликтов.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Кавале́рия (фр. cavalerie, итал. cavaleria, от лат. caballus — конь), конница — род войск, ранее род оружия, в котором для ведения боевых действий или передвижения использовалась лошадь.
Линейная пехота появилась в XVII веке. В начале XVII века шведский король Густав-Адольф значительно облегчил мушкет и снабдил его колесцовым замком. Теперь можно было стрелять не с подставки, а прямо с рук. Отныне от стрелков не требовалось физической силы и сноровки. К тому же на новый мушкет требовалось меньше железа и в массовом производстве он оказался дешевле. Однако при Густаве-Адольфе в шведской армии оружием с колесцовым замком была снабжена лишь конница. Пехота получила мушкеты с колесцовым...
Лёгкая пехота — разновидность пехоты как рода войск (род оружия), предназначенная для дальнего (метательного, стрелкового) боя, как правило, врассыпную.
Военное искусство — теория и практика подготовки и ведения военных (боевых) действий на суше, море и в околоземном пространстве, составная часть военного дела.
Тиральеры (фр. Tirailleurs) — лёгкие войска, действовавшие в рассыпном строю (например, пельтасты — у древних греков, псилы — у византийских греков, велиты — у римлян). Во время первых войн Французской республики перед фронтом армии вызывались охотники для расследования местности или для более успешного обстреливания противника. Они-то и получили впервые название тиральеров. В русском уставе о строевой пехотной службе (при 3-шереножном строе) тиральеры назывались застрельщиками и помещались в 3-й...

Упоминания в литературе

В этой битве шведы впервые применили элементы линейной тактики, что позволило им более эффективно использовать огнестрельное оружие. Это и явилось причиной победы. Именно после Тридцатилетней войны началось распространение этой тактики. Армии стали располагаться в две линии, причем кавалерия образовывала фланги, а пехота – центр. Артиллерия помещалась перед фронтом или в интервалах между другими войсками. Значительный вклад в победу при Брейтенфельде внесла шведская артиллерия, которая не только прикрывала огнём боевые порядки, но и активно маневрировала на поле боя вместе с пехотой и кавалерией.
Так, он эффективно применял конницу, пример тому – действия 5-й армии в Галицийской битве, Лодзинском сражении. В Митаво-Шавельской операции организовал рейд в тыл германцев перед Митавой. М. Позек, начальник штаба 1-го германского кавалерийского корпуса во время боев в Прибалтике, отметил успех вылазки: «Телефонная сеть… была разрушена на большом протяжении по фронту и в глубину, а подвоз продовольствия к 2-й и 6-й кавалерийским дивизиям прерван на 24 часа». Грамотно использовал Павел Адамович армейскую конницу и в начале сентября 1915 г. под Двинском, парируя движение сильной неприятельской кавалерии с пехотой и артиллерией. Заметим: подобное новаторство генерала имело место во время войны, которая привела к свертыванию кавалерии как одного из важнейших родов войск. Плеве в отличие от многих военачальников (причем не только в русской армии) нашел ей применение в новых условиях.
Поскольку операции германских войск в 1939–1940 гг. носили по большей части наступательный характер, свою оборонительную тактику немецкая армия базировала в значительной степени на военной практике 1918 г. Оборона пехоты основывалась на глубоких и тщательно подготовленных позициях, при этом значительная часть сил держалась в резерве и была готова к проведению стремительных контратак, чтобы разгромить нападавшего противника. Оборонительная тактика опиралась на три предположения, ни одно из которых в России не оправдалось. Эти предположения заключались в том, что для создания эшелонированной обороны необходимо держать достаточное количество пехоты; что противник нанесет главный удар своими пехотными частями, а немецким командирам будет разрешено выбирать, где именно и как обороняться, то есть проявлять гибкость в зависимости от боевой ситуации. Типичная немецкая пехотная дивизия состояла из трех полков по три пехотных батальона каждый плюс четыре артиллерийских полка на конной тяге и в полностью укомплектованном составе насчитывала 15 тысяч человек. Так как основное противотанковое оружие пехотной дивизии, 37-мм противотанковая пушка, уже оказалась недостаточно эффективной против французской и британской средней и тяжелой бронетехники, пехотные дивизии вынуждены были использовать против танков противника свои артиллерийские дивизионы 105-мм орудий и знаменитые 88-мм зенитные орудия15.
Располагая резервом в 4 миллиона 300 тысяч обученных человек, действующая германская армия была организована как 25 армейских корпусов, каждый из которых состоял из двух дивизий. Бок о бок с действующей армией, частично готовые к участию в боевых действиях, находились 32 резервные дивизии, наличие которых оказалось первой большой неожиданностью войны. Смелость, выносливость и проявление огромного мужества – характеристики, свойственные этой огромной массе пехоты. Но кавалерия, объект постоянного личного внимания кайзера, не оправдывала надежд: драгуны, кирасиры, гусары и уланы, лихие боевые атаки и рубка «от плеча» отошли в прошлое. Германские кавалерийские дивизии были разбавлены легкой пехотой для придания им огневой мощи, но результатом стало ослабление духа кавалерии и бесполезность ее на всех фронтах.
С начала января по середину марта 1915 г. численность 2-й армии, наносившей главный удар, выросла более чем в два раза, со 170 384 штыков и 8037 сабель до 355 989 штыков и 16 943 сабель. В армию, в состав которой входило четыре армейских корпуса, было переброшено еще четыре корпуса пехоты, из них два сибирских (1-й и 3-й) и кавалерийский корпус. Армия имела 605 легких и 168 тяжелых орудий, кроме того, ей были переданы почти все вновь сформированные дивизионы тяжелой артиллерии, всего 114 орудий. Обеспечение русских войск тяжелой артиллерией несколько улучшилось, но все же оно уступало масштабам войны на Западе, не были еще полностью преодолены и последствия кризиса вооружения. Тяжелая артиллерия была представлена калибрами 4,2, 4,8 и 6 дюймов. Штаб фронта при определении нормы снарядов исходил не из количества, необходимого для разрушения укреплений противника, а из того, сколько будет находиться в бою та или иная часть. Это в том числе предполагало переброску значительной части снарядов к тяжелым орудиям исключительно на основной участок наступления.

Связанные понятия (продолжение)

Драгу́ны (от фр. dragon или от лат. draco) — воины кавалерии армий некоторых европейских государств обученный действиям как в конном так и пешем строю.
Лёгкая кавалерия — род войск, использовавший коней быстрых и малых по массе пород (450—500 кг у гусар), обычно высоких, способных совершать длительные дневные переходы на подножном корме, без существенной потери боевых качеств. В основном использовались в качестве застрельщиков, для осуществления стратегической разведки и связных функций. В бой посылались (за редким исключением) лишь для уничтожения противника, потерявшего строй (дрогнувшего, бегущего), или не имеющего плотного строя, так как кони...
Каролинская пехота (или каролинеры) (швед. karoliner) — это отборный военный экспедиционный корпус, который служил шведским королям Карлу XI и Карлу XII примерно с 1660 по 1721 годы.
Стрелковая цепь — боевое построение стрелковых (пехотных) или спешенных мотострелковых (мотопехотных) подразделений, которое нашло широкое применение при современной организации наступательно-штурмовых действий.
Пехотная дивизия (нем. Infanterie-Division) — комбинированное армейское соединение вермахта.
Аванга́рд (фр. avant-garde, дословно: «avant» — впереди; «garde» — стража) — передовое (головное) временное формирование в вооружённых силах (армии и на флоте), которое выдвигается вперёд по движению войска или флота, с целью выполнения функций походного охранения.
Средняя пехота — разновидность пехоты как рода войск, как правило, предназначенный для рукопашного боя, без чёткого строя, однако сплочённой массой.
Вели́кая а́рмия (фр. Grande Armée) — название вооружённых сил Французской Империи в 1805—1808 и 1811—1814 годахВопреки распространенному представлению, это название не относится ко всем вооружённым силам Наполеоновской империи вообще. Впервые армия Наполеона получает название «La Grande Armée» в приказе от 26 августа 1805 года. Она была распущена Императорским декретом 15 октября 1808 года.
Бомбомётчики — вид пехоты, вооружённой ручными бомбами и гранатами для поражения преимущественно живой силы противника и разрушения укреплений. Являются предшественниками гренадеров (гренадеры использовали бомбы для уничтожения вражеских зданий и укреплений). Много бомбомётчиков было в партизанских армиях разных времён, особенно в силах Движения Сопротивления времён Второй мировой войны.
Тактика «Мотти» (с фин. Motti — способ заготовки леса на дрова, при котором брёвна не складируются в штабели, а укладываются в отдельные поленницы объёмом 1 м3 для удобства подсчёта) — партизанская тактика ведения боевых действий, активно применявшаяся финнами в ходе Советско-финской войны. Заключается в разделении численно превосходящей группировки противника на отдельные обособленные группы, с отсечением их друг от друга и от основных сил противника, с последующим методичным уничтожением. Наиболее...
Арьерга́рд (фр. arrière-garde — тыловая охрана) — термин, означающий в военном деле войска прикрытия, выделяемые от соединений, сухопутных войск или соединений сил флота, вооружённых сил государства при отступлении в период боевых действий.
Танки непосредственной поддержки пехоты или танки НПП — вышедший из употребления военный термин, обозначающий танковые части, приданные для усиления пехоте и предназначенные для осуществления совместно с нею прорыва оборонительных линий противника.
Штурмовая группа, штурмовой отряд, отряд штурма и разграждения — временное или постоянное формирование (группа, отряд) в вооружённых силах или спецслужбах государств, предназначенное для блокирования и уничтожения отдельных опорных пунктов и долговременных огневых сооружений противника при их штурме или при захвате преступников и террористов. Самая эффективная тактическая единица в условиях городского боя.
Вагенбург (нем. Wagenburg), вагонфорт (англ. Wagon fort), Гуляй-город — передвижное полевое укрепление из повозок в XV—XVIII веках.
Род войск (сил) — составная часть вида вооружённых сил государства, включающая воинские формирования, которые имеют свойственные только им основное вооружение и военную технику, а также способы их применения.
Передовой полк — элемент боевого порядка и организационно-тактическая единица средневекового русского войска, которая создавалась на время похода или войны в XIV—XVII веках.
Морска́я пехо́та (МП) — род сил (войск) ВМФ (ВМС) вооружённых сил государств, предназначенный для участия в морских операциях и использования в качестве ударных отрядов в других видах боевых действий, в задачи которого входит захват береговой линии, портовой инфраструктуры, островов и полуостровов, кораблей и судов, морских баз противника, с воздуха (парашютный десант) и воды.
Национально-революционная армия (кит. трад. 國民革命軍, упр. 国民革命军, пиньинь: Guómín Gémìng Jūn) — вооружённые силы партии Гоминьдан. В 1947 году были переименованы в Вооружённые силы Китайской республики.
Передовой батальон — советский военный термин времён Великой Отечественной войны, который обозначал усиленный мотострелковый, стрелковый или танковый батальон, предназначенный для разведки боем подготовленных оборонительных рубежей противника непосредственно перед наступлением главных сил.
Атака — в тактике стремительное и организованное движение войск (сил) против неприятеля с целью сближения на дистанцию, позволяющую его уничтожить.
Отдельная рота ранцевых огнеметов (ОРРО) — формирование (воинская часть, отдельная рота) химических войск РККА СССР в Великую Отечественную войну.
Конная артиллерия — род оружия, вид артиллерии, орудия которого передвигались на конной тяге, а обслуживающий орудия личный состав (расчёты) верхом на лошадях. Основным предназначением являлась мобильная огневая поддержка кавалерии, которая позволяла ей решать в бою самостоятельные задачи.
Британская пехота, официально Пехота Британской армии (англ. British Army's Infantry) — крупнейший род войск Британской армии (сухопутных сил Великобритании), состоящий из 51 батальона пехоты, распределённого по 19 полкам.
Карако́ль (исп. caracol — «улитка») — войсковой манёвр в военной тактике пехотных полков XVI—XVII вв. Возник примерно в середине XVI века и сохранял актуальность до появления линейной тактики в конце XVII — начале XVIII вв.
Триа́рии (от лат. triarius) — в армии Древнего Рима — воины тяжёлой пехоты римского легиона в IV—II вв. до н. э. Первоначально из первого имущественного класса, имели полное защитное вооружение, длинные копья и мечи, составляли третью линию в боевом порядке (отсюда название); с III века до н. э. — воины 40—45 лет, вооружённые мечами и пилумами (короткие метательные копья); в бой вводились в решающий момент. По Полибию, триарии (триархи) — люди, отслужившие, как минимум, 15 лет в армии. В эпоху Республики...
Конные стрелки — мобильная стрелковая кавалерия использующая луки, дротики, арбалеты.
Кавалерия Греческого королевства была преемницей греческой кавалерии эпохи Освободительной войны и далёкой предшественницей сегодняшних бронетанковых войск Греческой республики.
Уда́рные ча́сти Ру́сской а́рмии (уда́рные батальо́ны, батальо́ны сме́рти, дружи́ны сме́рти, ча́сти сме́рти, революцио́нные батальо́ны, штурмовы́е батальо́ны, уда́рники) — отборные части, формировавшиеся во время Первой мировой войны в Русской императорской армии для прорыва обороны противника в окопной войне.
Организация войск (Организация сил) — структура вооружённых сил в целом и воинских формирований, обеспечивающее оптимальное сочетание их состава и численности, количества и видов вооружения и военной техники для поддержания высокой боевой готовности и способности успешно вести боевые действия.
1-я тáнковая диви́зия СС «Лейбштандáрт СС Адо́льф Ги́тлер» (сокращённо LSSAH, нем. 1. SS-Panzer-Division „Leibstandarte SS Adolf Hitler“) — элитное формирование войск СС, созданное на базе личной охраны Адольфа Гитлера. За период своего существования было развёрнуто в танковый корпус. До начала боевых действий подчинялось лично А. Гитлеру. Наряду с некоторыми соединениями вермахта и войск СС, «Лейбштандарт СС» был одной из наиболее действенных военных сил Третьего рейха. Начиная с 1943 года формирование...
Отряд — штатное или нештатное (временное) воинское формирование, создаваемое в вооружённых силах многих государств для выполнения боевой или специальной задачи.
Гренаде́ры (фр. Grenadiers) — отборные части пехоты и/или кавалерии, изначально предназначенные для штурма вражеских укреплений, преимущественно в осадных операциях.
Пулемётный расчёт * штатное воинское подразделение (расчёт, отделение — ранее), обслуживающее пулемёт, в последнее время в основном станковый пулемёт. Входит в состав пулемётного, стрелкового (мотострелкового, мотопехотного) отделения или является пулемётным отделением взвода, пулемётной команды.
Психическая атака — атака, рассчитанная на устрашение, подавление воли, психики обороняющегося. Такое определение даёт советская военная энциклопедия под общей ред. маршала А. А. Гречко. Психические атаки как вид тактики, согласно СВЭ, характерны для армий эксплуататорских государств. В качестве примера, СВЭ приводит атаку, которую применили кайзеровские войска во время Первой мировой войны, в ходе Гумбиннен-Гольдапского сражения — первого сражения на Восточном фронте Первой мировой войны — 20 августа...
Отде́льный гварде́йский тяжёлый та́нковый полк проры́ва (сокр. гв. оттп, ОГвТТП, гв.ттп, огттп, гттп) — формирование (воинская часть, танковый полк) бронетанковых войск Красной Армии, вооружённое тяжёлыми танками и предназначенное для прорыва сильно и заблаговременно укреплённых оборонительных полос противника, а также качественного усиления танковых соединений.
Пикинёры — вид пехоты в европейских армиях XVI — начала XVIII веков, вооружённой преимущественно 5—6 метровыми пиками (в отличие от стрелков — мушкетёров и аркебузиров, вооружённых огнестрельным оружием).
Тяжёлая артиллерия особого назначения (ТАОН) — российская артиллерия для стрельбы на большие дальности и эффективного поражения укрытых целей. В 1917 году формально сведена в артиллерийский корпус. В годы Первой мировой войны выполняла функции военного резерва: армейского или фронтового. Сохранившиеся формирования ТАОН стали основой для создания артиллерии резерва Главного командования (РГК) в Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА). В годы Великой Отечественной войны, получившая название артиллерия...
Копейщики — формирования постоянного состава в пехоте и коннице в Армиях Русского, Немецких и других государств мира, в XVII веке, основным вооружением которых являлись копья.
Косóй стрóй, косвенный боевой порядок — приём военной тактики, когда наступающая армия концентрирует свои силы, чтобы атаковать только один из флангов противника.

Подробнее: Косой строй
Французская революционная армия (фр. Armée révolutionnaire française) — вооружённые силы Франции в период между свержением Старого порядка (1792) и возникновением Первой французской империи Наполеона I Бонапарта (1804). Французским войскам этой эпохи, отличавшимся революционным энтузиазмом, но плохо оснащённым и обмундированным, сопутствовал переменный военный успех: от первоначальных катастрофических поражений до выдающихся побед под командованием генералов Моро, Массена и Бонапарта.
Пентомическая дивизия (от греческого pente — пять и atomic — атомная) — организация войск в дивизиях сухопутных войск Вооружённых сил США, существовавшая с 1956 по 1962 годы. Предназначалось для ведения боевых действий в условиях применения ядерного оружия.
Гражданская война (1946—1949) стала периодом запоздалой трансформации королевской греческой кавалерии в механизированные и бронетанковые войска.

Подробнее: Кавалерия и бронетанковые войска в Гражданской войне в Греции
Шарпшу́тер (англ. Sharpshooter «меткий стрелок; следопыт; застрельщик») — наименование солдата одноимённых подразделений в армии США времён Гражданской войны, предшественников марксманов, которые отлично владели навыками стрельбы.
Рейдовые действия (англ. raid, от древ.-англ. to rayer — стереть с лица земли) — один из способов военных (боевых) действий, применяемый войсками (силами) и партизанами в тылу противника.
Та́нки Бе́лого движе́ния — совокупность танков, используемых Русской армией в ходе Гражданской войны в России. Танки были преимущественно английского и французского производства (переданы белым армиям союзниками России по блоку Антанта в качестве военной помощи). Применялись, в основном, в боевых действиях против Красной армии.

Упоминания в литературе (продолжение)

Исходя из предположения, что темп наступления в возможной будущей войне не превысит 8–12 км в сутки, французские генералы планировали серьезно ослабить противника в приграничных боях, а затем нанести ему решительный ответный удар. По-прежнему отводя основную роль пехоте, оснащенной самыми современными артиллерийскими системами, эта доктрина оставляла танкам вспомогательную роль. Сведенные в батальоны и полки, они должны были поддерживать большие отряды пехоты при прорыве линии фронта и выполнять роль мобильной артиллерии. На основании «Инструкции тактического использования танков» от 24 января 1929 года предписывалось использовать их малыми группами. Словом, спустя 10 лет после завершения Первой мировой войны, французский генералитет продолжал мыслить ее критериями.
Драгуны (лат. draco – дракон, изображение которого было первоначально на знаменах драгун; по другим данным, от франц. dragon – короткий мушкет) появились в русской армии в 1631 г. В справочной книжке Императорской главной квартиры отмечалось: «Со словом «драгун» соединяются два понятия: первоначальное – пехота, посаженная на коней, и современное – кавалерия, способная действовать и в пешем строю»{3}. Драгуны выполняли разнообразные задачи: вели глубокую разведку в тылу противника; преследовали его в наступлении, не позволяя оторваться и закрепиться на новых позициях; при отходе пехотных частей упорно оборонялись, выигрывая время для того, чтобы в последний момент ускользнуть от врага в конном строю. Можно сказать, что драгуны были универсальными бойцами. Служба в драгунских частях была под силу только тем, кто обладал выносливостью, храбростью, сметливостью и инициативностью. Эти качества были вполне свойственны Г. К. Жукову, как, впрочем, и другому драгуну – Маршалу Советского Союза К. К. Рокоссовскому. И не случайно они оба стали выдающимися полководцами Великой Отечественной войны, которым была предоставлена честь – Рокоссовскому командовать в июне 1945 г. Парадом Победы, а Жукову – принимать этот парад.
Пехота и конница были основными родами войск. Ни одно военное действие Древней Руси не обходилось без пехоты. Она принимала участие во взятии городов, проводила транспортные и инженерные работы, прикрывала тыл. Лошади использовались для военных целей и хозяйственных работ. Их разводили в селах и хозяйствах князя. Кони вначале использовались лишь для доставки воинов к месту сражения. До XI в. пехоте отводилась основная роль. После ряда поражений при схватке со степняками, а те были превосходными наездниками, начинает формироваться кавалерия. Вскоре она уже занимала равное место с пехотой, а спустя какое-то время начала ее превосходить. Своих коней во время войны князь выдавал и ополченцам.
При оценке выставленных с обеих сторон масс надо иметь в виду, что русские азиатские корпуса могли собраться полностью только через два месяца войны; Германия в течение этого срока смогла сформировать заново 5 армейских корпусов и сплотить многочисленные ландверные части. Кроме того, в связи с особенностями русской жизни и менее экономным отношением к человеческому материалу процент нестроевых в русской армии был значительно выше, и для сопоставления верных цифр бойцов численность русских войск подлежит сокращению, по крайней мере на 30 %. Надо также не терять из виду и превосходство германских войск как в отношении подготовки высшего командного состава и обучения войск, так и по силе артиллерии. Тогда как в России на 32 б‑на, входивших в состав армейского корпуса, приходилось только 96 полев. пушек и 8 гаубиц, в Германии на 21 б‑н имелось 108 полев. пуш., 36 легких и 10 тяж. гаубиц; таким образом, русский батальон был обеспечен огнем 3 настильных и 0,25 навесного орудия, а германский – 4,5 настильного и 2,17 навесного орудия. Полуторное превосходство в настильном огне и почти девятикратное в навесном не только позволяло германской пехоте гораздо легче разрешать боевые, особенно наступательные, задачи, но могущественно влияло на несравненно более экономное расходование кадров пехоты; русская пехота, оплачивая лишними жертвами боевую работу против превосходной артиллерии, должна была несравненно скорее раствориться в массе пополнений, приобрести милиционный характер, чем германская, и превосходство последней, заметное и в начале войны, должно было вскоре приобрести подчеркнутый характер.
Не менее важны и оценки противника. В начале Советско-финляндской войны, как уже отмечалось, практически отсутствовало тесное взаимодействие пехоты с артиллерией. Либо пехота не успевала использовать результаты артиллерийского огня, либо огонь артиллерии был неэффективным. По этому поводу К. Маннергейм в своих мемуарах дает следующую оценку действиям советских войск: «Атаки противника в декабре можно было сравнить с оркестром под управлением плохого дирижера, где инструменты играют не в такт. На наши позиции бросали дивизию за дивизией, но взаимодействие различных родов войск было недостаточным. Артиллерия расходовала снаряды, но ее огонь был плохо спланирован и не очень связан с деятельностью пехоты и танков»[59]. Советское командование серьезно работало над ошибками. И в дальнейшем разительные улучшения во взаимодействии пехоты и танков с артиллерией в полной мере ощутил на себе противник. «Русские теперь научились “оркестровке” взаимодействия между различными родами войск. Это проявлялось, с одной стороны, в гибком согласовании артиллерийского огня с маневром пехоты, с другой – в большой точности огня»[60].
По принятым летом-осенью 1940 г. решениям танковые бригады не только не расформировывались, а напротив – их число решено было увеличить до 45. «Жалкие» 11,5 тыс. легких танков, необходимых для укомплектования танковых бригад, по большей части уже существовали. Предполагалось, что бригада легких танков будет оперативно подчиняться командиру стрелкового корпуса и использоваться им как для непосредственной поддержки пехоты на поле боя в наступлении, так и в качестве инструмента нанесения мощного контрудара по прорвавшейся в тактическую глубину обороны корпуса пехоте и танкам противника. Таким образом, вопрос, над которым десять лет ломали голову военные теоретики всего мира, был решен в Красной Армии самым радикальнейшим образом. Французы «размазали» три тысячи своих легких танков по пехотным частям, оставшись в результате без крупных ударных соединений. Немцы передали все имеющиеся у них танки в 10 (затем 20) танковых дивизий, оставив при этом сто дивизий своей пехоты без танков непосредственной поддержки. Советский Союз, официально сохраняющий строгий нейтралитет в начавшейся европейской войне, развертывал без малого полсотни танковых бригад для непосредственной поддержки пехоты и в то же время спокойно и уверенно создавал 9 мощнейших танковых «колунов», способных нанести «глубокие рассекающие удары» по любому противнику.
Характерным для всех штабов артиллерии фронта было творческое применение артиллерии в наступлении. Исключительно эффективным оказалось сочетание огня с закрытых позиций и из орудий прямой наводки, находящихся в боевых порядках пехоты и танков. Такое построение было, в частности, при ликвидации опорного пункта противника в Синих Липягах. Здесь благодаря тесному взаимодействию артиллерии с пехотой удалось изолировать вражеский гарнизон в нескольких отдельных домах, после чего он был уничтожен в ходе решительной атаки. Та же участь постигла несколько дней спустя и немецкий гарнизон в Старом Осколе.
Прежде чем перейти к описанию боевых действий, интересно коротко остановиться на той роли, которую в первые дни кампании играла наша кавалерия. В течение этого периода конные части должны были участвовать во всех видах боевой активности, какие только предусмотрены для нее в учебниках по стратегии и тактике. Наиболее ответственной и к тому же самой изматывающей из обязанностей, доставшихся на долю конницы, стала непрерывно проводившаяся ею разведка. Ежедневно наша кавалерия должна была забрасывать целую сеть из разъездов и застав, имевших численность от десяти всадников до целого эскадрона. Не меньшую важность имела работа по фланговому прикрытию армии. На этом этапе наши армии, за редкими исключениями, группировались по отдельности, так что их фланги находились под постоянной угрозой обходного маневра неприятельской пехоты и кавалерии, и только своевременное вмешательство наших конных частей могло уберечь от таких непредвиденных осложнений. К тому же при посредстве кавалерии поддерживалась связь между различными армиями и осуществлялось постоянное наблюдение за разделяющей их территорией. Вне зависимости от выполнения этих задач конница должна была отражать многочисленные внезапные удары, которые германцы обожали наносить по нашим тылам, причем иногда – достаточно крупными силами. Передвигаясь по оккупированной нами территории, мы, естественно, разрушали все железнодорожные линии и постройки. Выяснилось, что важнейшие станционные здания и мосты усиленно охраняются германцами и для нападения на них необходимы значительно большие силы, чем те, которые мы могли выделить для этой цели. Напротив, германцы с их великолепно налаженной системой железных дорог имели возможность для предотвращения стратегических неожиданностей всегда вовремя подвозить целые эшелоны подкреплений.
Вопрос взаимодействия родов войск в общевойсковом бою можно считать важнейшим. Огромные потери танковых войск Красной Армии в 1941–1943 годах в значительной степени были обусловлены крайне плохо налаженным взаимодействием между танками и пехотой, танками и артиллерией, наконец, танками и авиацией. Показательным в этом отношении является пример наступательной операции войск 61-й армии Западного фронта в июле 1942 года. 61-я армия должна была разгромить болховскую группировку противника и после ввода в сражение 3-го танкового корпуса к исходу 7 июля овладеть г. Болхов. Для нас эта операция интересна еще и тем, что она проходила недалеко от тех мест где летом 1942 года воевал Отто Кариус.
И здесь Буденный применил тактику и оперативные приемы, которые стали полной неожиданностью для командующего польскими войсками Ю. Пилсудского и его генералов. Первая Конная, насыщенная не только кавалеристами, но и максимально возможным для того времени количеством подвижной артиллерии, массой подвижных пулеметов на тачанках и даже некоторым количеством бронеавтомобилей, стала ударной силой Юго-Западного фронта, однако важно понять, как она действовала. Она не атаковала поляков, изготовившихся ее встречать, – не прорывала фронт так, как это понимали на тот момент все генералы мира. Благодаря высокой маневренности Буденный быстро перемещал войска в то место фронта, где поляки были слабы, там его небольшие бронесилы и пулеметные тачанки сплошным огнем прижимали поляков к земле, не давая им стрелять, а затем в сабельную атаку шла кавалерия, уничтожая противника и сама неся очень небольшие потери. А дальше 1-я Конная врывалась в тылы поляков, громя их там, где они не ожидали и были слабы, а за нею быстро шла пехота 1-й Конной и общевойсковых армий, закрепляя за собою захваченные территории. Положение на южном фланге было столь катастрофичным для поляков, что Пилсудский начал осуществлять здесь командование лично, стягивая сюда все свободные военные силы Польши. Тем не менее разгромить Первую Конную армию он не смог и в своих мемуарах назвал ее «легендарной силой».
В сущности, нехватка личного состава привела к постепенной деградации немецкой пехоты, которая в начальном периоде войны являлась опорной плитой «блицкригов». В заслонах из пехотных дивизий увязали контрудары советских мехкорпусов в июне 1941 г., пехотные дивизии принимали и добивали окруженных в многочисленных «котлах». Изначально ослабленные пехотные дивизии второй половины войны уже не были способны на те достижения, которые были обычными в 1941 г. Дивизии «похудели» и лишились возможности формирования подвижных боевых групп из разведывательного батальона, противотанкистов и саперов.
16 (28) июля в окрестностях Карабунара турецкие силы насчитывали 41 батальон, 4 батареи и 2 эскадрона, не считая иррегулярной кавалерии[405]. Умножаем количество батальонов на среднее число солдат… Выходит, что в тот день у Карабунара было около 15 500 пехотинцев. За два дня до этого турецких сил там, естественно, было гораздо меньше. И вот на рассвете 14 (24) июля, даже без помощи батальонов Орловского полка, на турок под Карабунаром обрушились бы около 10 000 пехоты и 1500 кавалерии Передового отряда. Так что расчеты Гурко, Нагловского и Сухотина о перспективах начала наступления на Карабунар 12 (24) июля были весьма приближены к реальным обстоятельствам и возможностям. С учетом же сил Орловского полка численность пехоты возросла бы до 12 000 человек. А через день-два к Карабунару стали бы подтягиваться свежие батальоны Брянского, Волынского и Минского полков с приданными батареями. Боеспособная численность Передового отряда в районе Карабунара составила бы уже около 18 500 человек пехоты при 76–84 орудиях, не считая кавалерии. А если это помножить на ту энергию, которую развил Гурко, и опыт боев, накопленный его отрядом, то разгром разрозненных турецких сил на юге Балкан становился неминуем.
Когда Константин сокращал до четверти численность войсковых формирований и создавал многие десятки новых военных единиц[5], он руководствовался соображениями не военной, а политической целесообразности. Вооружение и общий характер войск сохранились, и пехота, robur peditum, все еще оставалась самой важной и многочисленной частью войск. Правда, на протяжении IV века одновременно чувствовалась тенденция усиления и кавалерии, и пропорционально этот род войск продолжал устойчиво возрастать. Это возрастающее значение по-своему подтверждал и сам Константин, лишая легионы дополнительных turmae (в каждой турме было 32 всадника. По Вегецию, легион состоял из 10 когорт, каждая когорта имела 550 пехотинцев и 66 всадников (2 турмы и командиры), кроме 1-й когорты, в которой было 1150 пехотинцев и 132 всадника. – Ред.) и объединяя конников в более крупные военные единицы. Похоже, империя, наконец-то отказавшись от наступательных войн и решив ограничиться защитой собственных провинций, обнаружила, что все больше нуждается в войсках, которые могут быть быстро переброшены из одного угрожаемого участка границы в другой. Нападавшие на границы германцы (далеко не только германцы. – Ред.) были в состоянии с легкостью уйти от легиона, обремененного боевыми машинами и обозами. Поэтому для перехвата их внезапных налетов потребовалось большее количество кавалерии.
В то же время, в ходе контрнаступления под Москвой выявился ряд крупных недостатков как в управлении войсками, так и в их действиях. В течение первых десяти дней правое крыло Западного фронта, ведя упорные бои за вражеские узлы сопротивления и опорные пункты, продвигалось медленнее, чем было запланировано. Правда, продвижению мешал довольно глубокий снежный покров. Однако главное заключалось в нехватке танков, авиации, боеприпасов на нужном направлении. Соединения, части и подразделения строили свои боевые порядки двухэшелонно и атаковали после короткой, недостаточной по силе артподготовки; сопровождение атакующих пехоты и танков в глубине обороны противника артиллерийским огнем применялось не совсем удачно и не всегда. Танковые части использовались обычно для непосредственной поддержки пехоты, почти не получая самостоятельных задач.
Армия Византии в IX в. насчитывала до 120 тыс. человек. Это была преимущественно конница. В течение 300 лет после правления Юстиниана византийская пехота как род войск окончательно потеряла свое значение. В начале X в. император Лев VI отмечал, что невозможно найти людей, которые умели бы владеть луком. Он считал, что необходимо, чтобы одна треть, а то и половина пехоты состояла из стрелков, имеющих от 30 до 40 стрел. Но это было неосуществимым желанием. О рукопашном бое пехоты авторы того времени совершенно не упоминают. Пехота располагалась в последней линии боевого порядка и не оказывала влияния на исход сражения, хотя нередко бывала многочисленна. На пехоту смотрели как на обузу, которая сковывает действия кавалерии.
Мы были абсолютно убеждены, что развивать бронетанковые войска следует в направлении создания из них решающего оружия. Соответственно, они должны составлять бронетанковые дивизии, а впоследствии и бронетанковые корпуса. Теперь проблема заключалась в том, чтобы убедить в верности нашего пути представителей других родов войск и главнокомандующего армией. Это было трудно, поскольку никто не верил, что моторизованные войска – которые выполняли служебные функции, и не более того! – способны играть серьезную роль в тактическом и даже оперативном отношении. Более старые рода войск, особенно пехота и кавалерия, оценивались как самые важные составляющие армии. Пехота все еще считалась «царицей полей». Нашей стотысячной армии не позволено было иметь танков, поэтому никто этого вида оружия, о котором было столько разговоров, не видел. А когда мы появились на маневрах со своими муляжами, они произвели на опытных бойцов столь убогое впечатление, что нас просто жалели и не принимали всерьез. В результате наши танки готовы были принять лишь как элемент поддержки пехоты, а не как новый полноценный род войск.
97-я легкая пехотная дивизия в чрезвычайно трудной ситуации выдержала боевое крещение в схватке с более сильной вражеской танковой дивизией. (В районе Магерова с целой немецкой дивизией насмерть бился только один 15-й танковый полк из состава 8-й танковой дивизии (рассредоточенной на широком пространстве), имевший 54 танка, с небольшим количеством пехоты, без поддержки артиллерии дивизии, при господстве в воздухе немецкой авиации (из-за чего, собственно, и была предпринята отчаянная попытка ночного штурма Магерова при поддержке нескольких сотен пехотинцев танкового десанта). В Магерове ночью было потеряно 19 танков. Усилиями таких в большинстве оставшихся безымянными героев тормозился, а затем был окончательно сорван германский блицкриг. А генералы потерпевшего поражение вермахта сочиняют басни. В данном случае о победе легкой дивизии над целой танковой дивизией РКК – на самом же деле над танковым полком без средств поддержки, при подавляющем численном и огневом превосходстве немцев. – Ред.) Страх перед танками, который могла испытывать каждая воинская часть, совсем не имевшая противотанковых орудий или имевшая их в недостаточном количестве, полностью исчез. Мы навсегда избавились от него, как показал боевой путь нашей дивизии. Командующий 4-м армейским корпусом выразил ей особую признательность: «Дивизия сыграла решающую роль в победе при Раве-Русской».
В начале февраля начинается второй этап Ржевско-Вяземской операции, когда немецкие войска нанесли контрудары по всем главным направлениям действий советских армий. Особенно ухудшилось положение частей, прорвавшихся в немецкий тыл. Командование группы армий «Центр», опасаясь потери Вязьмы как важного железнодорожного узла на главной снабженческой артерии германских войск в центре Восточного фронта, уже к началу февраля сосредоточило под Вязьмой до шести дивизий. Атаки ослабленных советских войск, у которых практически закончились боеприпасы, продовольствие, фураж, были встречены организованной системой огня, контратаками пехоты, поддержанной танками и авиацией. Ф. Гальдер 2 февраля дал характеристику этим боям: «5-я танковая дивизия уничтожает группы противника, просочившиеся в наш тыл. Эти бои за линией фронта носят комически уродливый характер и показывают, что война как таковая начинает вырождаться в драку, далекую от всех известных ранее форм ведения войны».
Римская кавалерия достигла своих высот при Сципионе, и после этого периода долгое время оставалась в отличном боеспособном состоянии. Разделение легиона на манипулы, насчитывавшие от 60 до 120 человек, их обычное формирование с интервалами между ними облегчало действия кавалерии, действовавшей такими небольшими тактическими объединениями, как турма. Так, проходя через интервалы, она обрушивалась на врага и помогала своей пехоте в критические моменты. Именно для этой цели часть кавалерии обычно держалась в резерве, в тылу, приходя на помощь, если было нужно.
Если австро-германское наступление и ожидалось, то масштабы артиллерийской подготовки к нему были абсолютно неожиданны. «В непрестанной долбежке наших позиций, – вспоминал начальник штаба 31-й пехотной дивизии, – принимали участие, кроме обыкновенных полевых орудий калибров 3 и 4,5 дм, гаубицы и мортиры в 6, 8 и 9 дм. Наша жалкая числом и мощностью артиллерия, несмотря на ее героические усилия, была беспомощна против этой лавины стали, чугуна и свинца. На фронте 31-й дивизии удалось взять в плен германского офицера и найти на нем карту с нанесенными германо-австрийскими батареями. Будучи эшелонированы по дальности и калибрам, они стояли в несколько рядов, точно в колонне»50. Эта колонна активно использовала и новые приемы артиллерийской борьбы. Сам Г Брухмюллер отмечал: «Огневой вал сначала был использован на Восточном фронте при атаке мелких войсковых соединений, а затем и в крупных операциях. Уже при прорывах в 1915 году… пехота продвигалась вслед за огневым валом»51.
У Германии далеко не все дивизии были моторизованными. Хватало обычной пехоты, большая часть артиллерии перевозилась на лошадях. Но средства связи были на высоте. Это обеспечивало отличную управляемость войсками, возможность координировать усилия с соседями, вызвать артиллерийскую поддержку или удары авиации. Взаимодействие между различными родами войск было отработано в реальных боевых действиях. А Красная армия, за исключением ветеранов финской и японской кампаний, была необстрелянной. Это очень большое отличие от опытных солдат, хотя бы один раз побывавших в бою и преодолевших неизбежное в таких случаях состояние шока.
В связи с этим в течение 18 июля наиболее ожесточенные бои проходили в полосе 3-й А генерала Горбатова, продолжавшей наступление с целью отбросить противника с укрепленных позиций на западном берегу реки Олешня. Основные усилия армии были сосредоточены для прорыва фронта, удерживаемого 36-й и 56-й пехотными, 2-й и 8-й танковыми дивизиями противника. С целью разрушения немецких укреплений и подавления вражеской артиллерии наиболее сильный артиллерийский и минометный огонь был сконцентрирован перед фронтом 25-го ск генерала Перервы, который совместно с 1-м гв. тк должен был атаковать с рубежа, занятого 17 июля. Однако немцы также проявляли большую активность на всем фронте 3-й А, немецкая пехота и танки неоднократно переходили в контратаки, артиллерия и минометы систематически вели сильный огонь по восточному берегу реки Олешня, а германская авиация группами от 5 до 15 и 30 самолетов бомбардировала боевые порядки советских войск (вместе с тем за сутки в полосе БрФ было отмечено около 180 самолето-пролетов[241], что свидетельствует о перенесении основных усилий 6-го ВФ на другие участки). В 5 часов утра 18 июля два батальона пехоты, поддержанные 20 танками, контратаковали части 25-го ск из района поселка Новая Жизнь; затем около 10.20 батальон пехоты перешел в контратаку из района Бортное. Соответственно, авиация 15-й ВА систематически наносила бомбовые удары по скоплениям пехоты и танков противника – сильным ударом с воздуха подверглись районы Арсеньево – Сычи, Новая Жизнь, леса южнее Бортное, а также район Протасово, где была обнаружена только что подошедшая колонна немецких танков (всего за сутки армией произведено 635 самолето-вылетов)[242].
Использовать корпуса 1ТА в полном составе командование Воронежского фронта не могло. Ее машины были в основном задействованы для поддержки пехоты в обороне как орудия ПТО. Таким образом, армия теряла свою силу, ее бронетанковый кулак распылялся. Однако иначе в тех условиях действовать было невозможно. Советские танки не имели превосходства над немецкими. Если учесть, что на избранных направлениях ударов противник бросал в атаку более сотни танков сразу, бои на открытой местности превратились бы в запланированное уничтожение нашей танковой армии.
Доверенная под командование Л. А. Корнилову 48-я дивизия была пехотной. В ее составе находились овеянные славой Румянцева и Суворова 189-й Измаильский, 190-й Очаковский, 191-й Ларго-Кагульский и 192-й Рымникский полки. Но так как пехота могла передвигаться только пешим порядком, то маневренность этого соединения, по сравнению с кавалерией, была намного ниже. Тем не менее, ведя наступление в рамках Галицийской битвы, 20 августа соединения 24-го корпуса заняли город Галич.
Наши же стрелковые части, ограниченные в маневре, не могли своевременно сосредоточиться на угрожаемом участке фронта, либо быстро уйти из-под удара белой конницы. Даже выиграв бой, мы часто не могли добиться полной победы, так как наша малоподвижная пехота была не в состоянии вести эффективное преследование конницы с целью окружения ее и уничтожения. Для выполнения этих задач нам нужна была своя массовая конница, то есть не отдельные конные части, входящие в состав стрелковых дивизий, решающие задачи в их интересах, а крупные соединения стратегической конницы, способные решать любые задачи как самостоятельно, так и во взаимодействии с пехотой, в интересах армии и фронта.
За время довольно длительных боев в Венгрии мы изучили тактику противника. После короткой и мощной авиационной и артиллерийской подготовки, при сопровождении артиллерии и авиации, мелкими группами выдвигались танки типа «Тигр». За ними на удалении 500–600 м шли штурмовые орудия, подавляя наши противотанковые средства. Фланги обеспечивались отдельными подразделениями более легких танков с небольшим количеством пехоты на БТР. Тяжелые танки избегали атаки в лоб, они усиленно искали стыки, фланги и старались обходить ротные опорные пункты и батальонные узлы сопротивления наших войск. Для борьбы с ними немцы оставляли артиллерию с пехотой и наводили на них авиацию. «Тигры» и «Пантеры» не закреплялись на достигнутых рубежах, а старались как можно дальше проникнуть в глубь нашей обороны, нанести удар по тылам и захватить наиболее важные рубежи в глубине нашей обороны. Этого правила немцы придерживались и сейчас, атакуя позиции бригады. Мы эту тактику знали и полагали, что в сложившейся обстановке она не особенно эффективна.
К началу сентября японская осадная армия получила пополнение более 15 тысяч человек, а также 11-дюймовые (280-мм) гаубицы, снаряд которых весил 200 килограммов и мог разрушать самые мощные перекрытия крепостных сооружений[5]. Пополнились склады боеприпасов и продовольствия. Они были максимально приближены к передовым позициям. Активизировалась разведка, в том числе агентурная. Проведен был ряд рекогносцировок на всех участках обороны русских. Очевидцем одной из них стал лейтенант Колчак, о чем он немедленно доложил по команде. Его инициативные действия были отмечены начальником оборонительного сектора полковником Семеновым. 6 сентября начался второй штурм Порт-Артура. Этот день для Колчака был памятен тем, что он получил письмо от Софьи, датированное, кстати, 12 апреля. Оно было трогательным и тревожным за судьбу Александра. Штурму предшествовала многочасовая артиллерийская подготовка. Главные удары противник наносил по северному участку обороны в направлении Кумирненского и Водопроводного редутов (их гарнизоны состояли из пехотной роты, усиленной минометами и пулеметами), а также против северо-западного участка в направлении гор Длинная и Высокая. Захват горы Высокая, господствовавшей над городом и портом, открывал возможность японцам вести прицельный огонь по жилым кварталам и по стоявшей на рейде порт-артурской эскадре. В районе горы Высокая, комендантом которой был капитан И. М. Сычев, и развернулись основные бои. Ее обороняли три роты 5-го Восточно-Сибирского стрелкового полка и рота моряков. Они имели семь орудий и четыре пулемета. К началу штурма гора была достаточно хорошо укреплена. Все ее скаты опоясывали сплошные линии окопов, на вершине подготовлены огневые позиции батарей. Оборонявшимся противостояло до двух полков пехоты при 88 орудиях.
Решающие битвы кампании 1854 г. происходили не на флангах и не в тылу, а на главном направлении – между Карсом и Александрополем, где сосредоточились основные силы противоборствовавших сторон. Князь Бебутов имел в своем распоряжении около 20 тыс. человек (13 тыс. пехотинцев, 3 тыс. кавалеристов и 4 тыс. конных ополченцев и 68 орудий). Восемь гренадерских батальонов и 16 эскадронов бригады драгун составляли цвет русской армии и значительно превосходили по боевой выучке любые соединения турок, которые те могли против них выставить. С другой стороны, армия паши Мустафы Зарифа, включавшая в себя 6 тыс. солдат гарнизона крепости Карс, превосходила по численности русские войска в три раза. Сераскир мог выставить на поле боя около 50 батальонов регулярной пехоты (35 тыс. человек), четыре кавалерийских полка и 14 тыс. бойцов нерегулярной конницы. Кроме того, у него было 80 полевых орудий. Конное ополчение состояло в основном из курдов, хорошо знавших условия своей страны, а в формированиях низамов служили анатолийские и сирийские рекруты, часть из которых была довольно прилично обучена. В штабе сераскира находились британские, французские, польские и венгерские офицеры, получившие европейское образование. Среди них были англичанин венгерского происхождения Гийон и полковник Кмети; оба этих офицера заслужили репутацию храбрых и умелых вояк в ходе Венгерской кампании 1848–1849 гг.
Благодаря эффективной системе пропаганды, организованной министерством доктора Йозефа Геббельса (Joseph Goebbels), в начале войны указанные противоречия, даже без использования дополнительных политических методов, привели к значительным военным успехам вермахта – по немецким данным[113], к концу 1941 года только в плен было захвачено 3335 тысяч человек из числа советских военнослужащих, специальных формирований гражданских ведомств, бойцов народного ополчения, рабочих батальонов и милиции, включая мобилизованных, попавших в плен при следовании к воинским частям. Эти данные свидетельствуют о массовой сдаче русских в немецкий плен в первые месяцы боевых действий, обычно в ситуации окружения или угрозы окружения. Как отметил в своих воспоминаниях член военного совета 1-й танковой армии генерал Николай Попель[114], в сентябре 1941 года, при охвате войск Юго-Западного фронта, их тыловые коммуникации вначале удалось перерезать лишь небольшой группе немецких танков и пехоты, однако войска уже почувствовали себя в окружении, и это вызвало панику, которая быстро привела к необратимым последствиям. Действительно, к 14 сентября 1941 года в 3-й танковой дивизии немецкого 24-го танкового корпуса, которая завершила окружение советских войск в районе Киева продвижением с севера из района Лохвицы, оставалось всего 10 боеготовых танков[115].
В истории немецкой 4-й горнострелковой дивизии (4. Gebirgs-Division) штурм Летичевского УРа описывается следующим образом: «После трехчасовой артиллерийской подготовки, которая на завершающем этапе получила поддержку тяжелых орудий пехоты и зенитной артиллерии, ровно в 10.00 с исходных позиций вступили в бой ударные группы горной пехоты и инженерно-саперные отряды. Огневую поддержку обеспечивала батарея штурмовых орудий <…> Один за другим уничтожались бункеры и блиндажи, захватывались цели. Войска все дальше прорывались в глубь оборонительного рубежа. В 21.30 задача дня была выполнена на всех участках. По широкому фронту удалось прорвать линию Сталина». Пробитая в обороне брешь делала практически бесполезной дальнейшую оборону укрепленного района. В любой момент мог последовать удар во фланг и тыл. Линия старой границы была оставлена, и под нажимом немецких войск советские части продолжили отход на Восток. Прорыв обороны Летичевского УРа вызвал серьезное беспокойство советского командования. В начале первого ночи 18 июля командующий Юго-Западным направлением маршал С.М. Буденный направил в Ставку Верховного Главнокомандования доклад, в котором дал удивительно точную оценку обстановки и сформулировал вполне осмысленный план дальнейших действий: «1. Восстановить положение, бывшее до начала основного прорыва, с наличными силами фронта не представляется возможным; 2. Дальнейшее сопротивление 6-й и 12-й армий на занимаемых рубежах может повлечь в ближайшие 1-2 дня их окружение и уничтожение по частям». Буденный просил Ставку дать разрешение на отвод двух армий, и через несколько часов оно было получено. 6-я и 12-я армии должны были отойти ближе к Днепру, в район Белой Церкви. Несмотря на то что Ставка требовала от войск Красной Армии максимальной стойкости, в очевидно угрожающей ситуации запрещение отхода было делом бессмысленным.
Уже в 11.00 берлинского времени для поддержки штурмующих Таураге боевых групп была подтянута тяжелая артиллерия.[47] С советской стороны город оборонял 657-й стрелковый полк майора С. К. Георгиевского.[48] Негативную роль в судьбе Таураге сыграл захваченный еще на рассвете железнодорожный мост, позволивший атаковать защитников города пехоте 489-го пехотного полка 269-й пд. В ЖБД 1-й тд этот факт отмечается особо: «Положение II батальона 1-го сп,[49] ведущего тяжелые бои, облегчает атакующий с юго-запада 489-й пп. Обеим боевым группам удается после упорных боев выйти к восточной окраине Тауроггена. Сопротивление противника ослабевает».[50] Ход боев за Таураге переломили удары по городу с трех сторон, где основную роль играли многоопытные части 1-й тд с танками. В истории 1-й тд схватка за город описывается с большим уважением к противнику: «Таураге был взят в очень тяжелой борьбе с ожесточенно и упорно сопротивляющимся противником, превратившим почти каждый дом в маленькую крепость. Борьба разгоралась снова и снова также в тылу атакующих. Приходилось повторно создавать ударные группы из стрелков и танков, чтобы побороть особо упорные гнезда сопротивления». Это говорит о том, что советские стрелковые подразделения продолжали бой даже в условиях изоляции и потери управления.
Дальнейшее развитие вопросы боевого применения механизированных и бронетанковых войск нашли во «Временной инструкции по глубокому бою» (1934 г.). В инструкции указывалось, что современные средства подавления – мощные и быстроходные танки, десантная и штурмовая авиация, большие количества артиллерии – требуют новых форм организации и ведения боя. При применении в массовом количестве эти рода войск позволяют осуществить почти одновременную атаку всей глубины тактического расположения противника с полным окружением и уничтожением его главных сил. Механизированный корпус рекомендовалось использовать для глубокого развития успеха, достигнутого при прорыве обороны противника стрелковыми войсками. Корпус перед началом наступления должен был сосредоточиться в исходном районе в 15—20 км от переднего края обороны. Ввод мехкорпуса в прорыв начинался после того, как только пехота стрелкового корпуса достигнет глубины дивизионных резервов противника. При этом мехкорпус должен был своими силами расчистить полосу ввода, а не ожидать, когда стрелковые соединения подготовят ему освобожденную от противника полосу.
Благодаря эффективной системе пропаганды, организованной министерством доктора Йозефа Геббельса (Joseph Goebbels), в начале войны указанные противоречия даже без использования дополнительных политических методов привели к значительным военным успехам Вермахта – по немецким данным[116], к концу 1941 г. только в плен было захвачено 3 335 тыс. человек из числа советских военнослужащих, специальных формирований гражданских ведомств, бойцов народного ополчения, рабочих батальонов и милиции, включая мобилизованных, попавших в плен при следовании к воинским частям. Эти данные свидетельствуют о массовой сдаче русских в немецкий плен в первые месяцы боевых действий, обычно в ситуации окружения или угрозы окружения. Как отметил в своих воспоминаниях член Военного совета 1-й танковой армии генерал Николай Попель[117], в сентябре 1941 года при охвате войск Юго-Западного фронта их тыловые коммуникации вначале удалось перерезать лишь небольшой группе немецких танков и пехоты, однако войска уже почувствовали себя в окружении, и это вызвало панику, которая быстро привела к необратимым последствиям. Действительно, к 14 сентября 1941 года в 3-й танковой дивизии немецкого 24-го танкового корпуса, которая завершила окружение советских войск в районе Киева продвижением с севера из района Лохвицы, оставалось всего 10 боеготовых танков[118].
К началу марта, после переброски противником дополнительных сил в группу Ланга, соотношение сил в обсервационных войсках опять сравнялось. Снижение активности и ослабление группировки советских войск в апреле 1942 года позволило командованию 39-го корпуса перераспределить силы. На Холмском направлении была создана ударная группа из танкового полка, штурмового дивизиона, двух полков (пехотного и мотострелкового) и почти всей артиллерии. На флангах (Замошинское и Язвинское направления) были выставлены пехотные заслоны. Здесь немецкие войска были в два раза слабее советских. Зато на направлении главного прорыва противник создал двукратное превосходство в пехоте, трехкратное в артиллерии и абсолютное в танках. Именно из-за этого операция 39-го корпуса по деблокированию Холма в начале мая завершилась успехом.
Здесь мы видим, что первоначально Жуков делал упор прежде всего на артиллерию. Он уделяет основное внимание подавлению мешающих продвижению пехоты огневых точек противника огнем артиллерии. Впоследствии опыт приведет его к дополнению действий артиллерии штурмовыми действиями пехоты. На Халхин-Голе этот элемент еще отсутствовал. Но неизменным с первых до последних приказов Георгия Константиновича станет требование беречь людей.
Территориальная армия состояла из основной части пехоты – фаланги. В нее входили сначала шесть, а позднее семь подразделений, каждое из 1536 воинов, разделенных на отряды из 512 человек, в свою очередь разбитых на шеренги из 16 воинов. Во главе каждого большого подразделения стоял командир, Филипп первым в греческих армиях ввел у себя командную иерархию. Он также по-новому вооружил гоплитов, уменьшив размер щита и заменив 8-футовое копье 13-футовой пикой. Фаланга выполняла подчиненную, но чрезвычайно важную функцию – удерживать противника, когда конница наносит решающий удар. Имея такую твердую поддержку, сподвижники Александра могли побивать персидскую конницу, которая мало в чем уступала им. Филипп и Александр также набирали личный состав из населения подвластных и союзных государств, важнейшую роль здесь играли фессалийская тяжелая конница, фракийские копейщики, критские лучники и агрийские копьеметатели. Александр был первым военачальником, полностью включившим легко вооруженных воинов в другие рода войск; они хорошо проявили себя против персидских колесниц и в операциях против горных племен. Он также все больше доверял наемникам охрану коммуникаций, а в последние годы своей кампании создал конное войско из кочевников восточного Ирана.
Нарсес имел численное превосходство над остготами, тогда как Велизарий в предыдущих кампаниях испытывал постоянный недостаток в войсках. Тем не менее, стремясь извлечь максимальную выгоду из своего стратегического наступления, Нарсес в борьбе с Тотилой предпочел перейти к оборонительной тактике. Учитывая природный наступательный дух остготов и желая заставить их первыми начать бой, он применил тактический маневр, который явился прообразом тактики английских войск в сражении при Креси с французскими рыцарями восемьсот лет спустя (см. рис. 6). Нарсес решил сыграть на уверенности остготов в неустойчивости византийской пехоты перед атакой конницы. Поэтому в центре своего боевого порядка он расположил большой отряд спешенной конницы, вооруженной пиками. Этот отряд должен был создать впечатление у остготов, что перед ними находится значительная масса вооруженной копьями пехоты. На флангах отряда Нарсес разместил лучников, выдвинув их вперед в форме полумесяца, которые могли бы засыпать стрелами противника, прорвавшегося в центр. В тылу лучников располагалась основная масса конницы. На некотором удалении от левого фланга, за обратным скатом высоты, он сосредоточил отряд из отборных всадников с задачей нанести внезапный удар по остготам с тыла, как только они введут в бой свои главные силы. Умный расчет Нарсеса достиг своей цели.
Русская стратегия и тактика были передовыми для того времени, учитывали опыт японской войны. Главным видом боевых действий признавалось наступление, но должное внимание уделялось и обороне. Атаковали в более редких порядках, чем на Западе (интервалы до 5 шагов). Применялось переползание, движение перебежками, выдвижение отделениями или одиночными солдатами под прикрытием огня тех, кто остается на месте. Не только в обороне, но и в наступлении от солдат требовалось окапываться. Армию обучали встречному бою, действиям в ночных условиях, вместо штыковой вводилась огневая тактика. Пехота показывала очень высокие результаты в стрельбе, а артиллеристы не знали себе равных – в их среде считалось делом чести не просто метко стрелять, но и досконально, вплоть до винтиков, знать свое орудие. Русская артиллерия в японской войне впервые применила стрельбу с закрытых позиций с помощью угломера и панорамы, а для корректировки огня использовала аэростаты. Прекрасно была подготовлена и кавалерия, ее учили действовать как конных, так и в пеших порядках.
К 27 декабря бои на Карельском перешейке затихли. Командованию Красной Армии стало ясно, что быстро разгромить Финляндию не удастся. В прошедших боях части понесли большие потери, выявилось множество недостатков в руководстве и снабжении войск, которые оказались неподготовлены к войне в условиях суровой зимы. Поэтому было принято решение приостановить наступление и серьезно готовится к прорыву «линии Маннергейма». Для более гибкого управления войсками 26 декабря 1940 года группа Грендаля была переформирована в 13-ю армию. Для объединения действий 7 и 13-й армий 7 января 1940 года был сформирован Северо-Западный фронт (командующий фронтом командарм 1-го ранга С. Тимошенко, начальник штаба И. Смородинов, члены Военного Совета А. Жданов и А. Мельников). В течение января – начала февраля 1940 года на Северо-западном фронте велась усиленная подготовка к прорыву «линии Маннергейма». За это время он был усилен 12 стрелковыми дивизиями, а также большим количеством других частей (танковые и лыжные батальоны, артиллерийские полки и т. д.). Части усиленно готовились к штурму укреплений, отрабатывались вопросы взаимодействия между пехотой, саперами и танкистами. С наступлением сильных морозов стали строить утепленные землянки, создавались обогревательные пун кты. Для повышения калорийности питания бойцам на фронте с января 1940 года увеличили норму потребления сахара, ввели в ежедневный рацион сало и 100 грамм водки. Части Красной Армии постоянно вели бои местного значения с целью изматывания противника, вскрытия системы обороны финнов и уничтожения системы их укреплений.
Некоторые немецкие авторы, в т. ч. Ганс фон Зект, считали, что Шлиффен хотел собрать все десять немецких кавалерийских дивизий, которые имелись на Западном фронте, на правом крыле. Но, по комментариям Галактионова, кавалерия сама по себе, без поддержки других родов войск, обладала низкой ударной мощью, а спешившись, теряла свое преимущество в подвижности, так как коней приходилось отводить далеко в тыл. В результате получалось, что пехота даже опережала кавалерию в наступлении. Оськин справедливо отмечает психологический эффект от действий конницы, но такой эффект был более характерен для Восточного фронта, где плотность войск и качество противостоящего противника были ниже. Полагаю, для грамотного стратегического использования кавалерии немцам требовался продуманный, но в то же время гибкий план и четкое управление, которое не позволило бы командирам тактического уровня отвлечься на более мелкие задачи и сжечь кавалерию в лобовых атаках или увлечься преследованием в ненужном направлении. Без послезнания такой план представляется маловероятным.
На третьем этапе битвы, после отхода шведов от перелеска на поле к своему вагенбургу у Лесной, битва превратилась в обычное для того времени фронтальное столкновение противоборствующих армий в линейном построении на пространстве 2000 метров по фронту и около 1000 – в глубину. Сойдясь на дистанции 150–200 метров, пехотные батальоны первых линий в продолжение двух часов вели настолько интенсивный огонь, что, по выражению командовавшего гвардейской пехотой Михаила Голицына, «четыре раза от стрельбы ружья разгорались, четыре раза сумы и карманы патронами наполняли»[158]. Генерал Аникита Репнин, отставленный от командования пехотной дивизией после поражения под Головчином и теперь возглавлявший один из драгунских полков, предложил царю Петру, чтобы кавалерия второй линии и казаки убивали тех солдат своей пехоты, которые начнут отступать с поля боя[159] (после битвы Репнину вернули командную должность: «… показав дело свое мужественно, старый ранг свой достал»[160]; западноевропейские периодические издания («Theatri Europaei») сообщали, что казаки и калмыки по приказу царя убили около 50 русских солдат, пытавшихся бежать с поля боя под Лесной).
Итак, одно объяснение есть. Прорыв укреплений немцами в немалой степени опирался на опыт Первой мировой войны и строился на тактике штурмовых действий пехоты. Обученная соответствующим образом пехота в механизированных соединениях помогала немцам пробиваться через «линию Мажино», «линию Сталина» и менее известные укрепления.
В 505 г. остроготский король Теодорих послал своего комита Питцама на помощь герулам против византийцев с отрядом в 2000 пехотинцев и 500 всадников (Jord. Get., 300)[172]. Следовательно, на одного конника приходилось четыре пехотинца – пропорция довольно значительная для древности. Однако у некоторых германских племен она могла быть и большей. К примеру, у наиболее сильных конницей ютунгов соотношение пехоты и конницы было 2 : 1 уже в 270-х гг. (Dexipp. frg., 22). А в 322 г. 500 всадников-тайфалов одни, без поддержки пеших, совершили набег на империю (Zosim., II, 31, 3). Таким образом, конница уже могла действовать без поддержки пехоты, проводя конные набеги на манер кочевников, рассчитывая, очевидно, на внезапность нападения. Ко второй трети VI в. у готов в Италии конница вышла на первую роль, а пехота оказалась вспомогательным родом войск. Видимо, эволюция в сторону увеличения роли всадников была вызвана не только общеисторическим процессом, когда под влиянием соседей и социального развития приходилось наращивать силы конницы, но и ускорена созданием государства, которое обеспечивало своих воинов конями. Также на этот процесс влияло и то, что готы захватили богатые лошадьми области. Конница готов обычно не спешивается, за исключением чрезвычайных случаев, каким можно посчитать битву при Везувии.
В Нормандии еще было возможно сосредоточенное применение бронетанковых соединений, если бы воздушное пространство – по крайней мере, временно – оставалось бы свободным от авиации противоборствующих сторон, что едва было вероятным. Танковые дивизии со своими двумя полками мотопехоты испытали это на своей собственной шкуре, понеся при этом значительные потери. Но в последующих победоносных боях было снова продемонстрировано, что тактика сражений, применяемая танкистами и мотопехотинцами, в состоянии доставить вражеской пехоте серьезные проблемы.
290 дивизия, заняв оборону у Щекино и Ясной Поляны, не смогла противостоять концентрированному удару немецких танковых частей. Как всегда, четкое взаимодействие всех родов войск: авиации, артиллерии, танков и пехоты с одной стороны и измотанность войск Красной армии, отсутствие связи, слабое взаимодействие и взаимопомощь родов войск привели к прорыву линии обороны дивизии. Ударная немецкая группировка подошла к Косой горе, где ей пыталась оказать сопротивление обескровленная и вымотанная после 80-ти километрового марша 31 кавалерийская дивизия, но была смята. У Ново-Басово наступающая группировка столкнулась с остатками 108 танковой дивизии, куда кроме разрозненных групп без техники под командованием л-нта Александрова входили: потрепанный 168 отдельный зенитный артдивизион под командованием ст. л-нта Трепова С.М., 5 отдельный сапбат капитана Сафронова Н.Н., тут же стоял на позициях 702 ап ПТО РГК с 7-ю 37 мм орудиями. Как видите, много громких названий, но немного реальных сил. Разгорелся скоротечный жестокий бой, до 12 немецких Юнкерсов бомбили наши позиции. Здесь немцы потеряли 8 танков. 702 ап подбив 5 танков, потерял 5 орудий. Немецкая группировка заняла Ново и Старо-Басово, сбив боевое охранение у д. Гостеевки и д. Волохово. Время было уже к вечеру, поэтому дальнейшее движение вперед не имело смысла. За ночь должны были подтянуться отставшие войска и тылы. Немецкая авиация не теряла времени даром, в 17.00 немецкие самолеты разведчики на бреющем полете летали над позициями наших войск и тщательно фотографировали всю передовую линию обороны. Так что штаб 2 танковой армии и 3 танковой дивизии (тд), с приданным ей элитным полком «Великая Германия» имел полную информацию. И, видимо, разработав план операции, отдав все необходимые приказы, успокоились. Ну что может случиться за ночь?
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я