Мировой порядок

  • Мировой порядок — характер (состояние) или направление внешней активности, обеспечивающей незыблемость тех целей сообщества государств, которые являются для него, с одной стороны, элементарно необходимыми, с другой — жизненно важными, с третьей — общими для всех.

    Термин был введен Хэдли Буллом в научный оборот политологов в 1977, однако сам по себе мировой порядок сложился гораздо раньше.

    Традиционно выделяют несколько исторических форм мирового порядка:

    Вестфальский (1648—1815) — закреплен в Вестфальском мирном договоре. Был оформлен статус государств как ведущих акторов мировой политики и главенствующих элементов международной системы. Мировой порядок стал складываться на основании отношений именно между государствами. При этом, под словом «мировой» стоит понимать прежде всего европейский порядок, так как данная система мало касалась других регионов мира.

    Венский (1815—1871) — оформлен подписанием Венского мира в 1815 году после Наполеоновских войн. В этой форме мирового порядка были выделены Великие Державы — суверенные государства, которые имеют большее влияние, нежели остальные. В результате, такой порядок стал основой для эпохи колониализма и посодействовал окончательному формированию империй. Мировой порядок отчасти стал действительно мировым, распространившись посредством расцвета колониальных империй на другие регионы.

    Версальский (1918—1939) — Версальский мирный договор по итогам Первой мировой войны. Институционально был зафиксирован полицентричный мир, в котором принятие и осуществление важнейших решений происходит путём взаимных договоренностей Великих Держав с учетом интересов остальных. Была создана Лига Наций — институт, который был нацелен на поддержание существовавшего мирового порядка, на недопущение дестабилизации международной системы по воле одного из её элементов. Оказался недостаточно эффективен в связи с тем, что интересы государств по-прежнему стояли несравнимо выше интересов международной организации.

    Ялтинско-Потстдамский (1945—1991) — сформировался на конференциях в Ялте и Потсдаме, а также в послевоенном урегулировании в 1945-46 гг. впервые изменилась сама структура мирового порядка — с полицентричного на полярный (биполярный, двухполюсный и т. д.). Мир был разделен на два антитетических центра, условные блок США и блок СССР. Уникален также по причине появления ядерного фактора и вытекающих из этого явлений. По мнению большинства экспертов, является наиболее стабильной формой мирового порядка из существовавших.

    Пост-биполярный (1991—2000) — сложился с распадом Советского Союза и окончанием Холодной Войны. Характеризуется как моноцентричный, в связи с доминирующей ролью США в международных отношениях, что подтверждается резкой активизацией политики Америки на Ближнем Востоке и даже в Европе (конфликт в Югославии). Постепенно, с экономическим усилением Китая и созданием Европейского Союза, а также с усилением политического влияния России, де-факто перестал существовать, приняв современный вид.

Источник: Википедия

Связанные понятия

Баланс сил в международных отношениях — распределение мирового влияния между отдельными центрами силы — полюсами. Может принимать различные конфигурации: биполярную, трёхполюсную, мультиполярную (или многополярную) и т. д. Главная цель баланса сил — предотвращение доминирования в международной системе одного государства или группы стран, обеспечить поддержание международного порядка.
Глобальное управление (англ. Global Governance) — система институтов, принципов, политических и правовых норм, поведенческих стандартов, которыми определяется регулирование по проблемам транснационального и глобального характера в природных и социальных пространствах. Такое регулирование осуществляется взаимодействием государств (прежде всего через сформированные ими многосторонние структуры и механизмы), а также негосударственных субъектов международной жизни.
Интерговернментализм — это одна из теорий европейской интеграции, появившаяся вначале как критика неофункционализма и развившаяся впоследствии в отдельный подход к объяснению интеграционных процессов внутри Европейского союза. Особое распространение данная теория в виде либерального интерговернментализма получила в 90-е гг. ХХ в.
Неограмшизм (неограмшианство) — это критическая теория, которая изучает каким образом соотношение различных социальных сил (классов), их материальных возможностей, а также продвигаемых ими идей и институтов формирует политическую систему в рамках одного государства и, определяя поведение любого государства на международной арене, формирует систему международных отношений в целом.
Территория безопасности — регион, в котором широкомасштабное насилие (такое, как военные действия) стало маловероятным или вообще невозможным. Данный термин предложил известный политолог Карл Дойч в 1957 году. В своей основополагающей работе «Политическое сообщество и североатлантическое пространство: международная организация в свете исторического опыта» («Political Community and the North Atlantic Area: International Organization in the Light of Historical Experience»), Дойч и его соавторы определили...

Упоминания в литературе

Есть надежда, что сегодняшний кризис в отношениях России и стран Запада на фоне ситуации на Украине несколько отрезвит организаторов «нового мирового порядка» и подтолкнет если не политический истэблишмент, то экспертное сообщество в США и Европе к поиску более инклюзивных (включающих) стратегий и к выработке более равноправных подходов к формированию норм и правил в современной мировой политике, причем не только относительно проблематики суверенитета. Как представляется, этому просто нет альтернативы. Во всяком случае, увлечение созданием прецедентов и стремление навязать остальному миру собственные правила игры (с возможностью произвольной реинтерпретации этих правил в качестве дополнительной лидерской опции) не способно в условиях формирующейся полицентричности создать основу для предсказуемого и управляемого развития международных процессов и чревато новыми крупными международными кризисами.
Еще больше конкуренцию между Россией и Европой обостряет то, что партнеры вынуждены сейчас давать свои ответы на одинаковые по сути вызовы. Наблюдение за внутренней и внешней политикой России и европейских стран подтверждает наличие по меньшей мере четырех проблем глобального характера. Каждая из них становится предметом внимания в главах второй части этой книги. Во-первых, это реальная многополярность или, называя вещи своими именами, глобальный беспорядок. Современное состояние международной среды возникло на руинах относительно стабильного мирового порядка эпохи холодной войны, на которых к тому же почти десять лет пытались выстроить «новый мировой порядок» под руководством США и ведомого ими сообщества стран Запада.
Сообщество стран, стремящихся к многополярному мировому порядку, которые могут составить вторую коалицию, пока еще не осознало даже общности своих геополитических интересов, не говоря уже о каком-либо структурном: политическом или, тем более, военно-политическом, – их оформлении. Некоторым прообразом таких структур могут служить ШОС и ОДКБ: на данном этапе – весьма рыхлые и малоэффективные организации. Нет сегодня и чётко разработанной, всеми признанной модели «нового мирового порядка» в варианте многополярного мира.
Идея мирового порядка была реализована на географическом пространстве, известном государственным деятелям того времени; подобный подход регулярно реализуется во многих регионах. Это в значительной мере объясняется тем, что тогдашние доминирующие технологии нисколько не способствовали созданию единой глобальной системы – сама мысль о последней представлялась непозволительной. Не имея средств взаимодействовать друг с другом на постоянной основе, не располагая возможностями адекватно оценивать «температуру могущества» европейских регионов, каждая суверенная единица трактовала собственный порядок как уникальный, а всех прочих расценивала как «варваров» – которыми управляют в манере, неприемлемой для существующего строя и потому рассматриваемой в качестве потенциальной угрозы. Каждая суверенная единица считала свой порядок идеальным лекалом для общественной организации человечества в целом, воображая, что своим способом управления упорядочивает мир.
Но демократические государства, поясняет Мерриам, могут существовать только в демократическом мире. Поэтому перед ними стоят «две великие цели в сфере мировых отношений (world relationships): I. Гарантирование существования в мире такого правового (jural) порядка, при котором решения принимаются не путем применения насилия, а на основе справедливости. II. Максимально полное развитие национальных ресурсов всех наций и максимально полное участие всех народов в [пользовании] достижениями цивилизации»[280]. Как поясняет Мерриам, необходимо выстроить такие международные, или, как он говорит, мировые отношения, которые были бы основаны не на силе, а на праве. Это не обязательно предполагает появление всемирного государства (world-state). Нужно только «положить конец анархии [в отношениях] между государствами и создать порядок, охватывающий весь мир (world-order)[281]. Это предполагает общепризнанное толкование «агрессии» и обеспечение общими силами коллективной безопасности. В рамках мирового порядка могут существовать суверенные государства, но их суверенитет не может быть «абсолютным, неограниченным и неразумным».

Связанные понятия (продолжение)

Междунаро́дные отноше́ния — это особый вид общественных отношений, выходящих за рамки внутриобщественных отношений и территориальных образований.
Неофункционализм — теория европейской интеграции, созданная после Второй мировой войны и являющаяся ревизионистским вариантом функционализма.
Концепция «Нормативной силы» Европейского Союза (от англ. normative power) – концепция, разработанная в 2002 году датским исследователем Ианом Маннерсом с целью объяснить особую роль Европейского Союза в мировой политике и специфику его внешнеполитической деятельности. Поскольку концепция «нормативной силы» также характеризует международную идентичность ЕС, то она может быть отнесена к сфере исследований социального конструктивизма. В основе концепции лежит утверждение о том, что Европейский Союз...

Подробнее: Нормативная сила
Мирное время, в отличие от военного времени — состояние отношений между различными социальными субъектами, использующими невооружённые средства для разрешения имеющихся между ними противоречий.
Субполитика — это термин, введенный Ульрихом Беком, который описывает особый подход к восприятию того, что происходит вне рамок существующих политических институтов и определяет современные общественные процессы. Яркими примерами субполитики являются движения гражданского общества, деятельность транснациональных компаний, работа неправительственных организаций, а также достижения научно-технического прогресса. В современном обществе при смене парадигм происходит смещение рисков, которым подвергается...
Теория нового регионализма (англ. New Regionalism Theory) - теория взаимозависимости и взаимодействия региональных акторов в условиях глобализации, разработанная шведскими учёными Б. Хеттне и Ф. Содербаумом в 80-х годах XX века.
Политический реализм — направление (школа) в политике, и парадигма в теории международных отношений и политологии, основанная Гансом Моргентау. Направление основывалось на традиции, восходящей к Никколо Макиавелли и Томасу Гоббсу.
Неореализм или структурный реализм — течение в теории международных отношений, возникновение которого можно связать с публикацией в 1979 году книги Кеннета Уолтца «Теория международной политики». Уолтц выступает за системный подход: международная структура действует как ограничение на государственное поведение так, что выживают только те государства, чьи результаты находятся в пределах ожидаемого диапазона действий. Эта система похожа на микроэкономическую модель, в которой фирмы устанавливают цены...
Центр-периферийная полярность (от англ. the center-periphery polarity) — это модель, разработанная одним из ведущих специалистов в области политической социологии и сравнительной политологии, норвежским ученым Стейном Рокканом. Основная ее задача — выявить принципы государственного строительства во многих европейских странах и объяснить особенности их государственного устройства. Основные методологические подходы, которые использовал Роккан в своем исследовании — структурный, системный и исторический...
Концепция международного общества — это теория, которая чаще всего ассоциируется с работами Хедли Булла и английской школой международных отношений. Согласно этой концепции, государства способны создавать международные институты и следовать международным нормам, руководствуясь своими или общими целями и интересами.
Консоциональная демократия - демократия, построенная по принципу разумного распределения управления во всех сферах и является обобщением опыта нескольких государств, таких как Швейцария, Бельгия, Нидерланды, Австрия, Израиль.
Ресурсо-ориентированная экономика (РОЭ, англ. Resource Based Economy) — это система, в которой все вещи и услуги доступны без использования какого-либо товарно-денежного обмена. По мнению Жака Фреско, ресурсо-ориентированная экономика возможна лишь в том случае, если все природные ресурсы будут признаны общим достоянием всех жителей планеты.
Геополитика (географическая политика; др.-греч. γῆ — земля, πολιτική — государственные или общественные дела) — направление политической мысли, концепция о контроле над территорией, о закономерностях распределения и перераспределения сфер влияния (центров силы) различных государств и межгосударственных объединений. Относится к роду общественно-географических наук, является частью политической географии.
Челове́чество — совокупность всех людей. Ввиду высокого уровня социального развития, антропологические различия между людьми дополняются культурными (в значительно большей степени, чем у других социальных животных). Человечество неразрывно связано с культурой, созданной на протяжении всего времени существования человечества и подвергающейся изменениям в ходе его развития.
Дистрибутизм — идеология, которая зародилась и развивалась в Европе в конце XIX — начале XX века. Основанием для неё послужило социальное учение католической церкви, изложенное, в частности, в папских энцикликах Льва XIII Rerum Novarum и Quadragesimo Anno Пия XI.
Теория организаций — это социологическое изучение формальных общественных организаций, таких как бизнес и бюрократия, и их взаимосвязи с окружающей средой, в которой они работают. Она дополняет исследования организационного поведения и управления персоналом.
Англосфера (англ. Anglosphere) — это совокупность англоязычных стран, цивилизационный облик которых характеризуется рядом общих черт, обусловленных особо тесной исторической связью этих стран с Британскими островами (имеются в виду в первую очередь такие страны как Великобритания, США, Канада (за исключением провинции Квебек), Австралия, Ирландия и Новая Зеландия).
Госуда́рство — политическая форма организации общества на определённой территории, политико-территориальная суверенная организация публичной власти, обладающая аппаратом управления и принуждения, которому подчиняется всё население страны.
В большинстве дискуссий, глобальное гражданское движение является скорее определением общественно-политического процесса, нежели конкретной политической организации или партийной структуры. Этот термин часто употребляется как синоним антиглобалистского движения или движения за глобальную справедливость.
«Право на город» — концепция, идея которой впервые сформулирована французским социологом и философом Анри Лефевром в одноименной книге «Le Droit à la ville», вышедшей в свет в 1968 году. Основой идеи является «спрос на обновленное, расширенное право на доступ к городской жизни». Эта проблема затронута как минимум в трёх произведениях Лефевра: The right to the city (1996), Space and politics (1973), The production of space(1991)и Writings on cities (1996). Также концепцию развивали Дэвид Харви (The...
Субсидиа́рность (от лат. subsidiarius — вспомогательный) — принцип социальной организации, возникший в Римско-католической церкви и получивший своё развитие после Первого Ватиканского собора. Многие ассоциируют его с идеей децентрализации. Согласно данному принципу социальные проблемы должны решаться на самом низком, малом или удалённом от центра уровне, на котором их разрешение возможно и эффективно: центральная власть должна играть "субсидиарную" (вспомогательную), а не "субординативную" (подчинительную...
Корпоративная культура — совокупность моделей поведения, которые приобретены организацией в процессе адаптации к внешней среде и внутренней интеграции, показавших свою эффективность и разделяемых большинством членов организации. Компонентами корпоративной культуры являются...
Поли́тика (др.-греч. πολιτική «государственная деятельность») — понятие, включающее в себя деятельность органов государственной власти и государственного управления, а также вопросы и события общественной жизни, связанные с функционированием государства. Научное изучение политики ведётся в рамках политологии.
Сообщество единой судьбы человечества (кит. трад. 人類命運共同體, упр. 人类命运共同体, пиньинь: Rénlèi mìngyùn gòngtóngtǐ, палл.: Жэньлэй минъюнь гунтунти) – концепция, Генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпином в ноябре 2012 года на 18 Всекитайском съезде КПК. В дальнейшем Си Цзиньпин не раз выдвигал идею концепции Сообщества единой судьбы человечества на различных международных площадках. Так в 2015 году он озвучил своё предложение о внедрении данной концепции на 70-й Генеральной Ассамблеи ООН. Идея Сообщества...
Война́ — конфликт между политическими образованиями — государствами, племенами, политическими группировками и так далее, — происходящий на почве различных претензий, в форме вооружённого противоборства, военных (боевых) действий между их вооружёнными силами.
Антирост (фр. décroissance; англ. degrowth) — социально-экономическая концепция, утверждающая необходимость сокращения размеров экономики для обеспечения общественного благосостояния в долгосрочной перспективе. В отличие от спада в ориентированной на рост экономике, антирост подразумевает целенаправленную экономическую и социальную трансформацию с целью максимизации уровня счастья и благополучия за счёт того, что время, освобождающееся при сокращении личного потребления и эффективной организации...
Теория «большой стратегии» (также высшая стратегия, от англ. grand strategy) — набор концептуальных положений и постулатов об эффективном использовании государством имеющихся в его распоряжении ресурсов и средств для достижения политических целей в военной и внешнеполитической сфере. Данная теория сложилась главным образом в Великобритании и США во второй половине XX века. Разные исследователи определяют большую стратегию по-разному в диапазоне от «узкого» определения как военной стратегии до «широкого...
Политический предприниматель (англ. Policy Entrepreneur) — это индивид, использующий возможности влиять на политические решения для достижения личных целей, которых данный индивид не смог бы достичь, действуя вне политического контекста.
«Война нового поколения» (англ. New Generation Warfare) — новый подход к реализации концепции нетрадиционных боевых действий, связанный, по заключению англоязычных источников, с современными российскими военно-теоретическими наработками в области ведения войн XXI векa.
Но́вый мирово́й поря́док — термин, применяемый в конспирологических направлениях управляемых глобализационных процессов по отношению к складыванию в современном обществе системы тоталитарного мирового правительства.
Технокра́тия (греч. τέχνη, «мастерство» + греч. κράτος, «власть» греч. τεχνοκρατία) — гипотетическое общество, построенное на принципах меритократии, в котором власть принадлежит научно-техническим специалистам. Идея о полезности передать управление обществом отдельной категории людей — носителям знания, философам — впервые встречается у Платона в труде «Государство».
Политическая культура — часть общей культуры и наследования, включающая исторический опыт, память о социальных и политических событиях, политические ценности, ориентации и навыки, непосредственно влияющие на политическое поведение. Политическая культура является одним из основных понятий сравнительной политологии, позволяющих проводить сравнительный анализ политических систем мира.
Исто́рия междунаро́дного пра́ва — отрасль науки международного права, изучающая возникновение и развитие международного публичного права как комплекса правовых норм, регулирующих межгосударственные и иные международные отношения.
Республиканский либерализм (Republican liberalism) – теоретический подход в рамках либеральной школы теории международных отношений, объясняющий влияние разнообразных общественных групп и их преференций на поведение государства на международной арене.
Вестфальская система международных отношений — система международных отношений, созданная в Европе на основе Вестфальского мира как соглашения, которое подвело итоги Тридцатилетней войны, закончившейся в 1648 году.
Теория баланса угроз (англ. Balance of Threat Theory) — неореалистическая теория, впервые изложенная американским исследователем Стивеном Уолтом в статье «Формирование альянсов и баланс сил в мире» (1985 г.) и впоследствии проработанная в его книге «Происхождение альянсов» (1987 г.), раскрывающая значение фактора угроз во взаимодействии государств и заключении союзов между ними. Теория баланса угроз является развитием теории баланса сил в международных отношениях.
Критерии измерения деловых культур Ф. Тромпенаарса и Ч. Хэмпден-Тернера — набор из семи пар критериев для классификации деловых культур, разработанный европейским специалистами по кросс-культурному менеджменту Фонсом Тромпенаарсом и Чарльзом Хэмпден-Тернером.
Теория жизненного пространства — одна из основополагающих теорий геополитики, согласно которой государство рассматривается как живой организм, который рождается и развивается, естественным образом стремясь к территориальному расширению.
Потенциа́льные сверхдержа́вы — государства, которые находятся в процессе превращения в сверхдержаву, и могут достигнуть этого статуса в XXI веке. Распространено мнение, что Соединённые Штаты Америки являются единственным государством в мире, соответствующим определению сверхдержавы, хотя некоторые эксперты говорят, что США могут потерять этот статус в ближайшее время либо уже потеряли и что Китай уже практически реализовался как экономическая и военная сверхдержава, которой осталось только признать...

Подробнее: Потенциальная сверхдержава
Теория передачи власти (Power transition theory) — теория о циклическом характере войны, связанной с силой в международных отношениями.
Парадокс глобализации (англ. The Globalization Paradox) — парадокс, описанный американо-турецким экономистом Дэни Родриком, который он также называет трилеммой глобализации, предполагая наличие конфликта между демократией, экономической глобализацией и неограниченной автономией или суверенитетом государств. Родрик утверждает, что невозможно сосуществование этих трех целей политики на уровне национального государства.
В широком использовании термин «мировое гражданство» или «глобальное гражданство», как правило, означает лицо, которое ставит свою принадлежность к «мировому сообществу» выше своей принадлежности как гражданина той или иной нации, а также местности. Смысл заключается в том, что принадлежность какого-либо лица выходит за пределы географии или политических границ, и что планетарное человеческое сообщество является взаимозависимым и целостным; человечество по существу является единым. Этот термин использовался...

Подробнее: Мировое гражданство
Глобализа́ция — процесс всемирной экономической, политической, культурной и религиозной интеграции и унификации.
Биополитика (англ. biopolitics) в широком смысле — совокупность приложений наук о жизни (биологии, генетики, экологии, эволюционной теории и др.) в политической сфере.
Но́вый мирово́й поря́док (англ. New World Order, лат. Novus ordo mundi) — применяемое в политике обозначение для разнообразных явлений в настоящем и прогнозов на будущее мирового устройства. Общепринятого значения не имеет.

Упоминания в литературе (продолжение)

Этот эволюционный процесс одновременного расширения и замены современной межгосудартвенной системы продвинулся еще дальше благодаря ее расширенному воссозданию при американской гегемонии. Как только система начала включать незападные государства, появившиеся в результате деколонизации Азии и Африки, не только права собственности, но и права подданных на средства к существованию были в принципе поставлены над суверенитетом правителей. Кроме того, ограничения государственного суверенитета стали воплощаться в надгосударственных организациях, особенно ООН и бреттонвудских институтах, которые впервые в современную эпоху институционализировали идею мирового правительства (и впервые в мировой истории идею мирового правительства, охватывающего весь мир). С установлением мирового порядка «холодной войны» Соединенные Штаты отказались от рузвельтовского «нового мира» в пользу трумэновского «свободного мира» и заменили собой ООН в управлении миросистемой. Но масштаб, охват и эффективность американского правления, а также военные, финансовые и интеллектуальные средства, используемые для этого, намного превосходили цели и средства британской гегемонии XIX века.
Политическая дисфункция, как отметил в своей книге «Мировой порядок» старый и мудрый Генри Киссинджер «ведет к ослаблению международного права, институтов межгосударственного регулирования и порождает в современных, гораздо более опасных условиях примат права сильного, могущественного и волевого». С гибелью Советского Союза в прошлое ушло весьма неприятное, но как сегодня становится все более понятным, эффективное равновесие страха и система взаимного сдерживания. Эта система позволяла ограничивать эскалацию локальных конфликтов, не допускать глобальных столкновений между сверхдержавами. Сегодня структура международного права повсеместно подвергается эрозии и разрушению. Все в меньшем числе случаев работает система сдержек и противовесов на международной арене. Соответственно непрерывно увеличивается риск локальных и глобальных военных конфликтов.
Конец холодной войны означал не столько кардинальное изменение глобального баланса сил, сколько повсеместное распространение норм и ценностей либерализма (политической демократии, рыночной экономики, прав человека, верховенства закона, светского государства и т. д.). Так, ведущие западные державы во главе с США сформулировали комплекс императивов развития для развивающихся стран, которые должны были следовать названным принципам при реализации внутренних реформ. Этот новый нормативный порядок также требовал от них безоговорочной поддержки внешней политики западных держав (прежде всего США), рассматривающихся в качестве носителей передового политического опыта и добившихся самых выдающихся экономических успехов. После терактов 11 сентября 2001 г. обозначилась новая тенденция нормативной эволюции мирового порядка, в рамках которой ключевая роль принадлежала идее «превентивных войн», направленных на противодействие (в том числе военными методами) угрозам, исходящим от международных террористических сетей, стремящихся к обретению оружия массового уничтожения и использованию его против граждан западных держав, а также диктаторских режимов на мировой периферии, спонсирующих и укрывающих международных террористов. На практике это означало кардинальную ревизию государственного суверенитета как основополагающего принципа межгосударственного взаимодействия, и без того переживающего кризис в условиях экономической, политической и культурной глобализации.
Анализируя составляющие глобализации как международного проекта, необходимо сделать вывод о том, что это есть совокупность организуемых действий международного характера, осуществляемых транснациональными корпорациями и основными странами их базирования (США и страны Западной Европы) по укреплению своих позиций в мире. При этом поражение СССР в «холодной войне» создало предпосылки для быстрого развертывания данного проекта в форме «нового мирового порядка» под эгидой США.
Однако экономический глобализм не является подменой мирового порядка, хотя и может являться его важной составной частью. Сам по себе успех глобальной экономики приведет к перегруппировкам и напряженности как внутри, так и между обществами, что вызовет давление на политическое руководство мира. Тем временем национальное государство, которое остается единицей учета с политической точки зрения, преобразуется во многих регионах мира на основе двух, казалось бы, противоречивых течений: либо путем раскола на этнические составные части, либо растворяясь в более крупных региональных группировках.
Особенность нынешней ситуации состоит в том, что число ведущих участников мировой политики дополнилось новыми державами, региональными группировками, международными организациями и транснациональными корпорациями, способными оказывать существенное влияние на мировые события. Все это вместе с увеличением проницаемости границ сделает весьма трудным делом достижение необходимой дисциплины и упорядоченности, обеспечение сколько-нибудь стабильного распределения сил между взаимодействующими друг с другом странами, блоками стран, регионами. На смену характерной для биполярного мирового порядка преимущественно вертикальной взаимозависимости стран в рамках двух блоков постепенно придут преимущественно горизонтальная взаимозависимость стран, характеризующаяся открытостью и гибкостью. Региональные объединения перестают быть замкнутыми блоками.
В отличие от этих исследователей, Бауман описывает темную сторону «базовых единиц глобализации». Он подчеркивает, что властные структуры, создающие глобальный капитал, оказывают координирующее воздействие на нации-государства с тем, чтобы устранить или уничтожить все, что мешает движению капиталов или свободе рынка. Необходимым условием оказанием финансовой помощи со стороны мировых рынков или валютных фондов является отказ государства-получателя от значительной доли суверенитета. «Слабые государства – пишет Бауман – это именно то, в чем Новый Мировой Порядок, слишком часто обладающий чертами нового мирового беспорядка, нуждается, чтобы поддерживать и воспроизводить себя. Слабые, «квазийные» государства легко могут быть сведены к (полезной) роли местного полицейского участка».
На Западе единственными примерами функционирующих систем равновесия сил могут служить государства-полисы Древней Греции и государства-города в Италии эпохи Возрождения, а также система европейских государств, порожденная Вестфальским миром 1648 года. Характерной особенностью всех этих систем являлось превращение конкретного факта существования множества государств, обладающих примерно равной мощью, в ведущий принцип мирового порядка.
Пока в мире существуют влиятельные силы, противящиеся такому сценарию развития, подавляющая военная и политическая мощь США необходима для того, чтобы эффективно блокировать любые попытки противостояния новому мироустройству. Этот этап строительства «нового мирового порядка» будет продолжаться, по мнению Бжезинского, еще несколько десятилетий, после чего будет создана «реально функционирующая система глобального сотрудничества, которая постепенно возьмет на себя роль международного "регента", способного нести груз ответственности за стабильность во всем мире». Такая глобальная система, в конце концов, «надлежащим образом узаконит роль Америки как первой, единственной и последней истинно мировой сверхдержавы».
Что же касается международного признания исключительных прав государства, то впервые их закрепил Вестфальский мир 1648 года. Этот принцип пространственной организации суверенных сообществ как отдельных независимых территориальных единиц Европы эпохи Модерна пережил несколько веков. Несмотря на всевозможные трансформации, конфликты и войны, суверенитет государства (в его внутреннем и внешнем измерениях, а именно, в поддержании баланса сил) оставался до конца XX века основным условием, императивом сохранения мирового порядка. В то же время уже с конца 1940-х годов суверенитет постепенно стал утрачивать свою политическую сущность, а к концу века превратился прежде всего в синоним территориального (не сущностного) государства вне зависимости от степени его реальной автономии.
Абсурдность схемы нового мирового порядка, реализуемой сегодня с помощью силы, всем очевидна. Действительно, если в отношении управления и владения национальными активами предпринимается попытка отменить верховенство принципа национального суверенитета и заменить его транснациональной юрисдикцией, то логично было бы, исходя из примата общечеловеческих ценностей и прав личности, ожидать применение данного подхода и для обеспечения равной оплаты труда в мире. Однако совершенно ясно, что это неизбежно привело бы к массовой безработице в экономически развитых странах и резкому падению уровня жизни «золотого миллиарда». А потому сложившееся национально-государственное неравенство по оплате труда всячески сохраняется.
Это соответствует типовому набору основных ценностей национальных интересов; если граждане и суверенитет страны находятся в безопасности, то главным интересом, который надо будет отстаивать, является экономическое благополучие. Совет по Международным Отношениям сделал набросок общего мирового порядка, который мог удовлетворить экономический интерес, и правительство США приняло этот виртуальный массовый проект. В течение этого периода национальный интерес президента демонстрировал постоянную приверженность обеспечению защиты «важных территорий».
Стратегическое партнерство Франции с Китаем охватывает такой широкий диапазон деятельности, что в сравнении с другими ведущими странами Европы именно Франция проводит глобальную политику и наиболее широко представляет и свои собственные интересы, и интересы Европейского союза в целом. В далеко не полный перечень предметов, являющихся объектами внимания в двусторонних отношениях, входят подходы к построению нового мирового порядка, новой финансовой архитектуры мира, координация мероприятий антикризисного характера, комплекс проблем, связанных с Афганистаном, долгосрочное сотрудничество в атомной энергетике, в сфере создания новых источников энергии, в авиации, биотехнологии, создании новых материалов, автомобилей на электрической энергии, проблемах управления национальными экономиками, переходе к низкоуглеродным технологиям и т. д. [China, France pledge, 2010; China, France enter, 2010].
В ситуации геоэкономических вызовов и угроз перед мировым сообществом встала задача поиска новой модели в сфере ответственности при формировании нового мирового порядка по защите национальных экономических систем от геоэкономических угроз. И Россия одна из первых осознает этот новейший вызов. Поэтому не случайно именно в России зародилась идея формирования новейшего международного правового института – геоэкономического трибунала (в рамках нового пакета международных структур [12]).
Таким образом, геополитические концепции, являющиеся основой однополярной модели мирового порядка, представляют собой общие тенденции борьбы за расширение политического пространства, разворачивающейся на всех его уровнях. Эта весьма условная схема выстраивания картины западноевропейской и американской гегемонии дает представление об уровнях политического пространства.
Возникновение глобализации как явления можно отнести к середине XV в., когда начались процессы освоения географического пространства, европеизации, формирования капиталистических отношений. Оно еще не обозначало торжество свободного рынка и общечеловеческих ценностей, но закладывало основы того мирового порядка, который мы наблюдаем сейчас. Именно эта «глобализация» с неизбежностью приводила к включению многих новых территорий в зону европейского влияния. Она резко активизировала международную торговлю и создала условия для распространения по всему миру единых принципов социального общежития.
Ключевым моментом для формирования подхода Дж. Ная стала его теснейшая связь с Дэвидом Рокфеллером. Перед своей государственной карьерой он был одним из основных функционеров знаменитой в свое время Трехсторонней комиссии. Трехсторонняя комиссия была организована влиятельнейшей финансово-энергетической группой американской элиты – кланом Рокфеллеров. Главной целью комиссии, созданной в начале 70-х годов, была координация усилий американской, европейской и японской элит в деле построения нового мирового порядка и противодействия СССР. В своих мемуарах Дэвид Рокфеллер писал: «Некоторые даже верят в то, что мы (семья Рокфеллеров) являемся частью секретной политической группы, работающей против жизненных интересов Соединённых Штатов, и характеризуют мою семью и меня как «интернационалистов», вступивших в сговор с другими группами по всему миру для построения более интегрированной глобальной политической и экономической структуры-единого мира, если угодно. Если обвинение заключается в этом, то я признаю себя виновным, и я этим горжусь».
• транснациональная террористическая сеть, в создании которой приняли решающее участие США и Саудовская Аравия, является одним из основных инструментов глобализации, полноценным интегральным элементом экономических и социальных преобразований, формирующих новый мировой порядок, основу которого составляет контроль США над миром.
Видение территориальной основы проблем межгосударственных отношений ведет к осмыслению элементов и систем мирового порядка, попыткам наметить геополитические особенности государств и сформулировать аксиомы политико-правового развития человечества. Так уж оказалось, что эти вопросы связаны не только с условиями, но и со смыслом самого существования многонационального народа России. Отсюда вполне конкретное политическое звучание работы.
Суть идеи нового мирового порядка состоит в установлении в мире глобальной диктатуры Запада во имя сохранения политического, экономического и военного лидерства Америки и ее партнеров (так называемая модель «вестернизации» развития, усиленно навязываемая в последние годы России).
Возвращаясь к вопросу о месте категории «режим» в теоретическом государствоведении, необходимо упомянуть о фундаментальной и в достаточной степени интересной с практической точки зрения работе С. Н. Бабурина «Мир империй. Территория государства и мировой порядок»[42]. В ней известный политик и ученый подробно и полно рассматривает вопросы взаимосвязи территории и государства, территории и политического сознания, территориальных режимов и территориального разграничения. К числу базовых понятий, используемых автором в данной работе, является категория «правовой режим». Применительно к заявленной теме он пишет: «Главным показателем территории, позволяющим различать ее виды, был и остается существующий на ней правовой режим (или механизм осуществления государственной власти)»[43]. В книге автор оперирует такими категориями, как «правовой режим», «государственно-правовой режим», «режим территорий», «правовой режим территорий», «режим государственной территории».
Для Запада причиной падения Рима стала его измена своим республиканским идеалам, что привело в конечном счете к режиму личной власти, цезаризму, уничтожению гражданских прав и свобод. Симпатии здесь были на стороне республиканского Рима в противоположность Риму имперскому. Свою задачу Запад видел в восстановлении институтов и ценностей республиканского и демократического строя. И хотя путь Европы к демократии не был простым и скорым, хотя он не раз сопровождался воссозданием и распадом тех или иных подобий Римской империи, в целом он знаменовал собой возвращение к когда-то провозглашенным Римом принципам гражданского общества и правового государства. Права и свободы граждан и стали для Запада моделью будущего мирового порядка, прообразом лелеемой им универсальной цивилизации.
Таким образом, сущность государства выражает его социальную природу и назначение. Сущность государства изменяется по мере развития общества, под влиянием политического режима, формы правления. Современные демократические государства видят свое предназначение в гарантированности прав своих граждан как части общего мирового порядка.
Тем не менее, при всех этих уточнениях и модификациях, реальность того, что мы называем «социальный порядок», остается допущением a priori, скорее «предметом веры», нежели хорошо удостоверенным социальным фактом. Такие понятия чаще всего являются дериватами либо стереотипов обыденного сознания, либо и вовсе мифологем, инвариантных самым разным культурам; в данном случае, очевидно, это представление о реальности как о воплощении какого-то рационального замысла, отсюда ведическое rta, или «мировой порядок», от которого наш «ритуал», древнегреческий nomos, который практически такой же априорный залог стабильности и предсказуемости humanconditions, только в какой-то частной области (отсюда представление о «законах природы и общества», на котором основывается исторический материализм, или номосы «земли» и «моря» у К. Шмитта), наконец, представление о социальном порядке, которое мы обсуждаем[7]. Точка зрения мамаши, согласно которой ее ангелочек стал наркоманом или занялся угоном автомобилей чисто потому, что связался с дурной компанией, т. е. оказался в сфере действия заведомо дефектного «номоса», как и пресловутые «теории заговора», являются только до конца профанированными версиями такого архетипического взгляда на реальность. Этот взгляд, безусловно, ограничен, однако его справедливость или ошибочность не есть предмет доказательства, его предписывает традиция социологии как ремесла, владение которым и позволяет выдвигать свои или проверять чужие гипотезы. В свою очередь, это означает, что задача описания или реконструкции социального порядка не может быть самодовлеющей, она приобретает смысл и перспективу верификации полученного результата только в контексте аналитики каких-то вполне конкретных форм поведения, как оно всегда, собственно, и было у классиков социологии.
Нынешний мировой порядок, по сути, является аналогом послевоенного американского неоколониализма – применяемым, однако, по отношению не только к слаборазвитым странам, но ко всем странам (за исключением разве что Китая), начиная с наиболее развитых США, Японии и Германии.
ГЕЙТС Уильям Билл Генри (1955) – создатель компьютерной империи «Майкрософт Корпорэйшн», закончил ХХ век самым богатым человеком в мире с состоянием более 100 млрд. долларов. Информационные технологии привели к формированию новой концепции мирового порядка «Кто владеет информацией, тот владеет миром».
Резюмируя угрозы, которые несет человечеству новый мировой порядок, выделим наиболее тревожные глобальные процессы.
Другими словами, экономика взращивает для себя политику и единую шкалу статусных позиций, основанных на богатстве. Из экономики вырастает система статусов, легитимируемых уже не религиозно, но политически. Сама же политика легитимируется, по крайней мере в идеале, через публичность, делегирование. Сакральная легитимность империй (от Бога, от Мирового порядка и т. д.) отходит на второй план. На авансцене оказывается общество, обретающее легитимность через утверждение себя… народом. Наподобие барона Мюнхгаузена, вытаскивающего себя из болота за косу.
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я