Цитаты со словом «фахверковый»
Похожие цитаты:
Самое тяжелое наказание для архитектора — это здания, не отбрасывающие тени
(Здания разрушенные войной, прихотью чиновников, или так и оставшиеся в нереализованных проектах).
Нельзя по одному кирпичу судить о красоте моего дворца.
Обитель для души может быть возведена лишь на очень прочном фундаменте нескончаемого отчаяния.
Горы только издали имеют форму, а когда на нее взойдешь, то как дом — вошел в дом: разные комнаты, чуланы, кладовые, уборные, коридоры, а крыши не видно.
Мы должны жить с этой стеной. (О Берлинской стене)
Сравнительно тёмная окраска и мезокефалия были свойственны также древнему и средневековому населению Северного Причерноморья (С.14)
Воображение строит свои воздушные замки тогда, когда нет не только хорошего дома, даже сносной избушки.
Чтобы быть успешным, выглядите загорелым, живите в элегантном здании (даже если вы на чердаке), будьте видимы в хороших ресторанах (даже если пьете один напиток) и если вы занимаете — занимайте по-крупному.
Нашим экскурсоводом по острову стала единственная обитательница бывшей монастырской, а теперь военной гостиницы Ксения Петровна Гемп — глубокий знаток культуры Севера, человек удивительной памяти и какого-то тихого очарования.
Тот, кто живёт в стеклянном доме, не должен бы бросаться камнями в других.
Кирпич: Я лучше знаю, каким все должно быть: прямоугольным.
Местопребывание Засса, крепость Прочноокопская, повергало в ужас не только закубанцев, но и всех проезжающих. Она окружена была высоким валом с частоколом по гребню, на котором во многих местах
торчали головы черкесов.
Стоило ли объявлять войну дворцам ради того, чтобы застроить мир хижинами?
Дворянские гербы — это вывески отелей, где не принимают путешественников.
Тот дом хорош, где хороши обитатели.
Человеческое тело — это дом с многими окнами. Мы все сидим перед ними, показываем себя и просим проходящих мимо зайти в дом и любить нас.
Если бы возможно было построить Вавилонскую башню, не взбираясь на неё, это было бы позволено.
Рим, Флоренция, вся знойная Италия находятся между четырьмя стенами его библиотеки. В его книгах — все развалины древнего мира, весь блеск и слава нового!
Из всех руин тяжелее всего созерцать человеческую руину.
Есть люди в стиле барокко: много красивых деталей, а в целом безвкусица.
Дом кладут по кирпичу, а роль складывают по маленьким действиям.
Два хозяина в одном дому быть не могут.
На рыночной площади трава не растёт.
Его представления о природе никогда не распространялись за пределы ухоженного городского парка.
Только находясь в большой толпе и понимаешь, что такое безлюдье.
Авангардисты бьют окна в кабаках, пока натуральные художники на баррикадах.
Хорошо быть линкором. Башню снесло, четыре осталось.
Все нужно проектировать сверху вниз, за исключением фундамента, с которого нужно начинать.
Можно представить себе очень легко святого в положении сапожника, столяра и любого ремесленника, но я не могу себе представить святого в положении водителя легковой машины, развивающей высокую современную скорость.
Прошёлся по кладбищу Монпарнас. Все — молодые и старые — строили планы на будущее. Больше не строят.
Каждый верит, что живёт в доме и в городе, но, даже если я и говорю с моими братьями, даже если я их вижу, слышу, касаюсь, - я прекрасно знаю, что и город, и дом - всего лишь иллюзии, как и мои братья.
Лук-порей на улице Опера так разросся, что представляет опасность для прохожих. Обрезать до высоты 3 метра 25 сантиметров. Не позднее 30.12.99.
Мы торопились, чтобы ещё днём приехать в город, и через деревни Берёзовку и Лодейку вечером около пяти часов счастливо прибыли в Красноярск. Служивые живут здесь очень хорошо и большей частью зажиточно.
Тропинка добродетели очень узка, а дорога порока широка и просторна.
В старые времена сибирские служивые выглядели весьма внушительно. Они носили латы 2-х видов, которые покрывали все тело. Одни сплошь состояли из железных колец, а другие из тонких железных пластин.
Я хочу воспользоваться возможностью и бесконечно извиниться перед владельцами благородных и неблагородных мест, а также сотен частных домов, офисов, панелей машин, столов, каминов и других доступных полированных поверхностей.
… в отличие от других наших лидеров, за Цоем не стоит никакой монументальной тени той эпохи типа Дилана, Марка Болана или Дэвида Боуи. Корни творчества Цоя покоятся именно в нашем образе жизни.
Флюгер на ветру: «Наконец-то я опять нашел новое направление».
Из маленькой хижины может выйти великий человек.
Начала, заложенные в детстве человека, похожи на вырезанные на коре молодого дерева буквы, растущие вместе с ним, составляющие неотъемлемую часть его.