Как же много пустых и ничтожных идей занимает людей! Сколько глупых обычаев и церемоний изо дня в день выполняется ими и как много при этом от них ускользает действительно важного, нужного, необходимого!
Я не задерживаюсь где-либо или с кем-либо долее, чем мне это необходимо, чтобы заполучить то, что я хочу, а потом меня поминай как звали. У меня нет цели: бесцельное блуждание самодостаточно.
На вопрос: «Чему вас научили все ваши духовные искания и практики?», писатель Олдос Хаксли ответил: «Я ограничусь всего четырьмя словами: постарайтесь быть немного добрее».
Я писал такие книги, какие мне самому хотелось бы прочесть. Именно это всегда побуждало меня взяться за перо. Никто не желает писать книги, которые мне нужны, так что приходится это делать самому...
Спрашивайте совета у тех, кто скажет вам правду о вас, даже если вам будет больно ее слышать. Пустая похвала не способствует развитию и самосовершенствованию.
Никогда не следует исчерпывать предмет до того, что уже ничего не остается на долю читателя, дело не в том, чтобы заставить его читать, а в том, чтобы заставить его думать.
Есть только один способ проделать большую работу — полюбить ее. Если вы к этому не пришли, подождите. Не бросайтесь за дело. Как и со всем другим, подсказать интересное дело вам поможет собственное сердце.
Должно скорее следовать мудрости природы, которая как бы больше всего боится произвести что-нибудь излишнее или бесполезное, но зато часто одну вещь обогащает многими действиями.
Он занялся изучением множества наук и написал книги по многим отраслям. Он сочинял хорошие стихи. Он и прежде давал фетвы и когда их показывали имаму ан-Навави, он одобрял то, как он отвечал.
Основная задача всех церквей была одна и та же: внушать бедным холопам, что для них — нет счастья на земле, оно уготовано для них на небесах, и что каторжный труд на чужого дядю — дело богоугодное.
«Граждане, всё шире приобщающиеся к благам Сети, больше не желают соглашаться с тем, что государственная машина непременно должна быть неповоротливой и неисповедимой в путях своих»
Поиски места сделались моим ремеслом, моим основным занятием. Я заглядывал во все конторы подряд и говорил, что согласен на любую работу. Как выяснилось, этот способ убивать время ничуть не хуже, чем работа.
Иван Иванович находит, что чтение бульварных романов лучшее средство для отдохновения мозгов. Не поймёшь только, зачем ему это нужно. Ведь мозги у него и так всю жизнь отдыхают.
Беда, если про вас напишут в печати! Худо, если раскритикуют, – это каждому ясно. Но вы покаетесь, и вас простят. А вот если похвалят вас, о, тут найдутся люди, которые никогда вам этого не простят.
Общество все-таки больше выигрывает от заблуждения человека, который после долгого изучения и приготовления думает самостоятельно, чем от верных мнений тех людей, которые исповедуют их только потому, что не позволяют себе думать.
Образование — восхитительная вещь, но следует помнить хотя бы время от времени, что ничему тому, что действительно следует знать, обучить нельзя. («Критик как художник»)
Пушкин, … не только не скрывал, что печатание его сочинений даёт ему средства в жизни, но даже особенно настойчиво указывал на это, постоянно говоря, что он печатает свои стихи не для славы и похвал, но для денег.
В общем же всё состряпанное мною здесь кушанье есть лишь итог моего жизненного опыта, который для всякого здравомыслящего человека может быть полезен как призыв действовать совершенно противоположным образом.
Он даже не стал утруждать себя стуком, не стал окликать хозяев.
Он считал, что не стоит утруждать себя ради выполнения дел сию минуту, если ими можно заняться как-нибудь потом.
Они либо не хотят утруждать себя проверкой рабочего процесса и требуют лишь готового результата, либо наоборот, контролируют каждый шаг подчинённого, придираются к каждому его действию.