Цитаты со словом «присягать»

Конституция! Чтоб русский царь присягал каким-то скотам.

Возвратились домой часу во втором. Толки об великих событиях, среди которых живём, не перестают. После обеда возвратился староста от Троицы, там сегодня был базар. Народу много, но народ только и говорил об этой нежданной вести, даже об ополчении не говорит. Староста говорит, что все жалеют: «народ как будто что потерял, как будто что ищет». «Жалеют государя, и жалеют очень и наследника; каково ему теперь, то есть, вдруг полным хозяином, и туда надо и сюда, и такое время!» Про государя говорят, что он помер с печали, удар такой сделался, 10-го числа провожал войска с государыней и с тех пор занемог. Все говорят: как бы теперь, вот поедут генералы все из армии государя хоронить, а враг как бы нас, то есть, не прикрыл. «Сказывают мужички, — прибавил он, — которые из Москвы приехали, что в церкви Богоявления присягали, а тут какой-то чиновник пришёл да и закричал, что вы присягаете Александру, надобно присягать Константину, да раз десять закричал. Его за ноги, то есть, так и вытащили, на съезжую взяли: там, говорят, завтра с ним расправятся».

Нарушить данную нами клятву, значит освободить от клятвы, данной нам.

Дела, неугодные подданным, государи должны возлагать на других, а угодные — исполнять сами.

Кто думает о мире, кто желает его — тот изменник Отечества, его предатель.

Кто в верности не клялся никогда, тот никогда ее и не нарушит.

Каждый гражданин обязан умереть за отечество, но никто не обязан лгать ради него.

Патриоты всегда говорят о готовности умереть за отечество, и никогда — о готовности убивать за отечество.

Государь, если он желает удержать в повиновении подданных, не должен считаться с обвинениями в жестокости.

ХДП ни при каких условиях не должна «отрекаться от престола».

Воюют не за власть — люди погибают за Отечество!

Правительства состоят на службе у народа. Их дело служить, а не править.

Революционеры демонстрируют верность Делу и солидарность лишь до тех пор, пока им нечего делить.

Молчание народов — урок королям.

Я так люблю Францию, что предпочел бы иметь в ней шесть государей вместо одного.

— Дворянин А. имеет 60 000 десятин земли, дворянин Б. имеет 30 000 десятин земли, следовательно, первый дворянин вдвое больше любит отечество, чем второй.

Государствуем от великого Рюрика 717 лѣтъ (Послание польскому королю Стефану Баторию 1579 года)

Без свободы нет отечества.

В наёмном войске опаснее нерадивость, в союзническом войске — доблесть.

Даже клятвы любящих стоят не дороже клятвы трактирщиков. Обе скрепляют фальшивые счета.

Клятвы в любви доказывают её непостоянство: верная дружба их не произносит.

На все обвинения в гражданской войне мы говорим: да, мы открыто провозгласили то, чего ни одно правительство провозгласить не могло. Первое правительство в мире, которое может о гражданской войне говорить открыто.

Армия — вот истинное дворянство нашей страны.

…епископа Амвросия обвиняли в мнимом укрывательстве бывших офицеров царской армии через рукоположение их в сан священника.

Не клянитесь письменно в вечной любви. Клянитесь устно.

Смотрите на солдатство, как на низшую степень великого воинского товарищества; не забывайте святых слов, что "солдат есть имя общее, знаменитое, что солдатом называется первейший генерал и последний рядовой".

Государь не должен иметь ни других помыслов, ни других забот, ни другого дела, кроме войны, военных установлений и военной науки, ибо война есть единственная обязанность, которую правитель не может возложить на другого.

Если президент ценит доверие, оказанное ему народом, то не имеет права предать его, отказавшись от президентской ленты для спасения собственной жизни.

Пусть-же все знают, что я, посвящая все силы благу народному, буду охранять начала самодержавия так же твёрдо и неуклонно, как охранял его мой покойный незабвенный родитель.

Доверие — это мужество, верность — сила.

Король может сделать своего подданного кавалером, маркизом, герцогом, принцем, но сделать его честным человеком выше его власти.

Правитель: Я вам приказываю, чтобы вы мне платили, а вы мне платите, чтобы я вам приказывал..

Патриот должен быть всегда готов защищать свою страну от ее правительства.

Настоящая любовь не признает никаких приказаний и никаких обетов.

Клятва есть ручательство, бесполезное с людьми честными и обманчивое с прочими.

Никто не может менять устройство государства. Это невозможно. Узурпаторы были строго наказаны в течение прошедших веков румынской истории. Никто не имеет права низложить Великое Национальное Собрание.

Люди обязаны друг другу некой верностью, что ли, — даже если не женаты. В каком-то смысле, доверие должно заходить ещё глубже именно потому, что оно не освящено законом.

…Литература… обязана быть верной народу, обязана страстно и ревностно ратовать за его прогресс, благоденствие и счастье.

Чтобы писать историю достойным образом, надо забыть о своей вере, своем отечестве, своей партии.

Политика провозглашает великие принципы, но признает только право сильного.

Мой знакомый меньшевик служит юрконсультом в банке. До шести часов он по долгу службы защищает капитал, а после шести по наказу партии под него подкапывается. Как возможно сие совместить?

Любят государей по собственному усмотрению, а боятся — по усмотрению государей, поэтому мудрому правителю лучше рассчитывать на то, что зависит от него, а не от кого-то другого.

Кто, как я, обрел силу в любви и верности, тот никогда не сдается.

Разве подобает царю, если его бьют по щеке, подставлять другую? Как же царь сможет управлять царством, если допустит над собой бесчестье?

С какого-нибудь амвона тебя все равно предадут анафеме.

— Во всем свете у нас только 2 верных союзника, — любил он говорить своим министрам: — наша армия и флот. Все остальные, при первой возможности, сами ополчатся против нас.