Две вещи, которыми мы особенно дорожим, — это наша репутация и наша жизнь. Не больно ли только думать, что самый презренный навет может лишить нас первой и самое хрупкое оружие — второй?
Не раз великая империя наша приближалась к краю гибели, но спасало ее не богатство, которого не было, не вооружение, которым мы всегда хромали, а железное мужество ее сынов, не щадивших ни сил, ни жизни, лишь бы жила Россия.
Пусть-же все знают, что я, посвящая все силы благу народному, буду охранять начала самодержавия так же твёрдо и неуклонно, как охранял его мой покойный незабвенный родитель.
Никто не может менять устройство государства. Это невозможно. Узурпаторы были строго наказаны в течение прошедших веков румынской истории. Никто не имеет права низложить Великое Национальное Собрание.
Нет более жестокой тирании, чем та, которая живет под сенью законов и под эгидой правосудия, когда несчастных, так сказать, топят на той самой доске, на которой они спасались.
Глубокая вера в Господа и единодушное желание истинно русских людей сломить и изгнать врага из пределов России дают мне твёрдую уверенность спокойно взирать на будущее.
Да, отреагировала я сегодня совсем неподобающим образом – вместо того, чтобы упасть от ужаса в обморок или залепить посягнувшему на мою честь нахалу пощёчину, я отвлеклась на магию и как-то переключилась.
Вся территория имения ограждена была по периметру высоким каменным забором, преодолеть который не удалось бы никому, кто решил бы проникнуть туда, да и, сказать по правде, вряд ли нашлись желающие сделать это – никому не хотелось быть проклятым или убитым нечистыми силами, а именно это ожидало каждого, посягнувшего нарушить границы имения.
И он добивается этого путём принятия ряда законов, поднявших его авторитет среди римского народа: о бесплатной раздаче хлеба, о праве объединяться в организации с политической целью и, наконец, об осуждении всех посягнувших незаконно на жизнь римского гражданина.