Цитаты со словом «пораненный»

По коварству со льдом может сравниться разве только вода. В 1932 году, когда я прочитал сообщение, что чукотские льды как ножом срезали у корабля вал гребного винта, то сначала не поверил: лед, он же из воды, а диаметр вала больше тридцати сантиметров первосортной стали. А потом насмотрелся на пораненные льдинами огромные суда. Видел и абсолютно противоположный «фокус»: громадное ледяное поле в короткий срок превращается в снежную кашицу, словно кто-то стукнул по нему молотком невообразимых размеров. Таков характер льда – капризный, своенравный. И сегодня при всей отличной технике, которой владеют полярники, опасность не стала меньше: лед остался льдом и всегда таит в себе неожиданности.

Хирург режет, но кто затянет рану, свернёт кровь, оставит рубец? Кто оставляет рубец на Творении Божьем? Вы скажете: человек — и будете тысячу раз не правы. Человек наносит рану, а рубец — от Бога.

Болезнью шутит тот, кто ран не ведал. (Над шрамом смеётся тот, кто не был ранен)

У моей души либо ноги натёрты, либо сломаны, либо отвалились.

Снимай повязку! Что значит «твоё колено»?! Это колено «Ливерпуля»! (Томми Смиту, надевшему повязку на травмированное колено)

Валяйтесь у них в ногах… но никогда не будьте в их руках.

Если верный конь, поранив ногу, Вдруг споткнулся, а потом опять, Не вини его, вини дорогу, И коня не торопись менять. («Берегите друзей»)

Когда правая рука не знает, что делает левая, левая знает, что делает.

Будет больше пользы, если вы уступите дорогу собаке, чем если она вас укусит. Даже убив собаку, вы останетесь укушенным.

Самый простой способ скрыть хромоту на левую ногу — хромать и на правую. У вас будет вид морского волка, шагающего вперевалку.

Один палец легко сломать, но пять пальцев — это кулак!

У меня очень плохое здоровье. Кровь не достигает головы. Она болит каждый день.

Некоторые носят шрамы не в том месте, в которое их ранило.

Когда болит голова, страдает всё тело.

Если насилие — это правая рука политики, то хитрость — её левая рука.

Если ты поймал слона за задние ноги, а он пытается убежать, лучше всего его отпустить.

Одной ногой я уже в могиле, а другая машет только одним крылом.

Слабые люди избегают наслаждения, как если бы они боялись потревожить какую-то врождённую болезненную рану. Для них лучше усыпить эту боль и уснуть вместе с ней.

Слово — что камень: коли метнёт его рука, то уж потом назад не воротишь.

В первой партии у меня болели зубы. Во второй болела голова. В третьей меня мучал ревматизм, а во время четвёртой я себя не очень хорошо чувствовал. А в пятой? Ну нельзя же всё время выигрывать!

Если люди не позволят себе пораниться, испытать боль и разозлиться, они никогда не сделают следующий шаг.

Доброму стараются сесть на шею, чтобы нос не задирал.

Обращайтесь с женщиной осторожно! Она сделана из кривого ребра, Бог не сумел создать её прямее; если захочешь выпрямить ее, она поломается; оставишь её в покое, она станет ещё кривее.

Лучше молодой жене стрела в бок, чем старик под боком.

Им стараешься добро, а они норовят тебе нож в ребро.

Кто берет правой рукой, того можно заподозрить в том, что левая его нечиста.

При виде убийцы мертвецы обливаются кровью.

Для кого-то Бог на небе, а для кого-то в собственном сердце. И этот Бог в сердце не даёт опуститься ниже определенного человеческого уровня... Он не позволит ударить ногой собаку, обидеть старика, плохо относиться к родителям...

Свобода размахивать руками заканчивается у кончика носа другого человека.

Впервые в жизни меня не просят открыть рот и раздвинуть ноги. Вот повезло-то!

Возвышенность духа писателя помещается у него в затылке. Сам он видеть её не может. Если же попытается увидеть во что бы то ни стало, то лишь сломает шею.

Кто хочет греть свои ноги у солнца, упадёт на землю.

Оденьте преступление в золото — и крепкое копьё правосудия переломится, не поранив; оденьте в рубище — его пронзит и соломинка пигмея.

Я это чувствую при удачной стрельбе в каждого крупного зверя: пока не убит — ничего, я даже могу быть очень храбрым и находчивым, но когда зверь лежит, я чувствую вот это самое, среднее между страхом, жалостью, раскаяньем.

Судьба подчас чересчур уж сильно замахивается, когда хочет легонько стукнуть нас. Казалось, она вот-вот нас раздавит, а на самом-то деле она всего лишь комара у нас на лбу прихлопнула.

Любая влюбленная узнает себя в Русалочке Андерсена, которая из-за любви сменила свой рыбий хвост на женские ножки, хотя ступала при этом словно по ножам и иголкам.

Когда народ поднимает голову, труднее всего удержаться тем, кто сидит у него на шее.

Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами.

Моторы — как женщины. Нужно знать, где потрогать.

Какой конь не спотыкается и какой клинок когда-нибудь не отскочит?