Мы не только превратим Петербург в жалкие развалины, но сожжём и верфи Архангельска, наши эскадры настигнут русские корабли даже в укрытиях Севастополя! И пусть русские плавают потом на плотах, как первобытные дикари.
я был как корабль без якоря, уносимый куда-то штормом во тьму. Постоянно искал тихую гавань, а вместо этого снова и снова нёсся навстречу новым неожиданностям.
Художник всегда немного похож на матроса с корабля Колумба; он видит далекий берег и кричит: «Земля! Земля!» Этот матрос явно не предполагал, что сотворил Америку, но он был первый, кто увидел новую действительность.
Вот — стою — под прицелом Неподвижной мишенью.И рассыпались годы,Как из книги листочки…Под родным небосводомЖизнь по тонкой цепочкеДокатилась до точки.
Каждый человек имеет некоторый горизонт взглядов. Когда он сужается и становится бесконечно малым, то превращается в точку. Тогда человек говорит: «Это моя точка зрения».
— Вам зажечь сигару? — Нет, я пытаюсь бросить курить, и поэтому просто держу ее во рту. — Тогда почему бы вам не держать во рту более дешевый сорт? — Ну да, ещё и снизить свой жизненный уровень?!
Матрос нового времени должен быстро соображать. Мускулы утратили первенствующую роль. Без технической выучки и знаний матрос не годен для ухода за теми механизмами, которые ему доверяются.
Абиссинцы с ружьями за плечами ходят без дела с независимым видом. Они завоеватели, им работать неприлично. И сейчас же за городом начинаются горы, где стада павианов обгрызают молочаи и летают птицы с громадными красными носами.
Пальник — приспособление, служившее для воспламенения заряда в пушке. До появления вытяжных трубок, в запалы орудий вставлялись тростниковые или деревянные трубки, внутренние каналы которых набивались порохом или пороховой мякотью. Для зажжения последних употреблялся пальник, род палки с щипцами, в которых зажимался фитиль; на другом его конце имелось железное заострение, назначавшееся для втыкания в землю. Фитиль пальника зажигался перед началом стрельбы и горел до её окончания. На конце с щипцами иногда делался колющий наконечник, поэтому пушкарь мог применять его для обороны вместо копья. Пальники довольно широко использовались до XVIII века, а в ряде стран — и позднее.
Запалив зажжённым пальником запальное отверстие, и чтобы не быть оглушённым выстрелом, он отклонил голову от жерла пушки.
Второй левый помощник прокалывал картуз и вставлял скоропальную трубку, либо насыпал в запальное отверстие пороховую мякоть для воспламенения заряда, второй правый раздувал фитильный пальник, а в этот момент правый и левый канониры наводили орудие на цель.
– Берегись! Всем в сторону! – рявкнул командир орудия. – Выстрел! – И поднёс пальник к затравочному отверстию.