Ты знаешь, что ты шахматный фанатик, когда ты покупаешь самый крутой и дорогой компьютер только для того, чтобы играть на нем в шахматы или использовать как базу данных.
Никто не должен браться за большой проект. Начинайте с маленького тривиального проекта, и никогда не ждите, что он станет большим. Если вы будете этого ждать, вы переусложните проект и будете считать его более значимым, чем он есть на этом уровне. Или, хуже, вас может отпугнуть объем работы, которую вы себе вообразили. Поэтому начинайте с малого и думайте о деталях. Не думайте о картине в целом и крутой конструкции. Если проект не решает текущую потребность, он почти наверняка переусложнён. И не ждите, что придут другие люди и помогут вам. Так не бывает. Вы должны сначала сделать что-то наполовину пригодное, и тогда другие скажут «эй, это мне почти подходит» и подключатся к проекту.
Я люблю доставать других игроков. Люблю «разделывать их под орех», прокидывая мяч им между ног и убегать от них. Когда я обыгрывал крутых парней с помощью техники, они говорили мне: «Сделай это ещё раз, и я переломаю тебе твои грёбаные ноги». Я «делал» их снова, и они говорили: «Хорошо, я, б***дь, предупреждал тебя». После этого я получал мяч и вставал с ним на месте, приманивая к себе соперников. Я чувствовал себя тореадором, заманивающим разъяренных быков. Меня редко «съедали», я был слишком быстр. В такие моменты болельщики громко поддерживали меня, и я заводился, это правда меня очень забавляло.
В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот может достигнуть её сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по её каменистым тропам.
Некоторые дни в человеческой жизни можно сравнить со скалами: карабкаешься по ним с неимоверным трудом, не видя конца и края пути. Другие же дни – словно равнины: движешься по ним легко, скоро и беспрепятственно.
Любой здравомыслящий человек был бы совершенно потрясен и подавлен при виде отвесной скалы, которую предстояло штурмовать. Чего стоит одна задача поддержки PC во всем их редкостном разнообразии!
Даже если я должен буду в деревянной бочке преодолеть ревущий водопад, и внизу меня будут ждать вооруженные до зубов туземцы, я буду продолжать борьбу.
Возвышенность духа писателя помещается у него в затылке. Сам он видеть её не может. Если же попытается увидеть во что бы то ни стало, то лишь сломает шею.
Истинный путь идет по канату, который натянут не высоко, а над самой землей. Он предназначен, кажется, больше для того, чтобы о него спотыкаться, чем для того, чтобы идти по нему.
После правильно выполненной серии экстензии для ног, за которой следует правильно выполненная серия жимов ногами, у вас должно возникнуть ощущение, что вы взобрались на высокую башню с автомобилем на плечах.
Реальность — это верхушка айсберга иррациональности, на который мы умудрились вскарабкаться на несколько мгновений, чтобы отдышаться, перед тем, как снова соскользнуть в море нереального.
Встречаются людские души, к познанию которых нет ни малейшего интереса. Ровно как и скалистые пропасти, не вызывающие желания рисковать. И вторые, и первые слишком полны ужасом смерти.
Человечность, точно поток чистой и благородной воды, оплодотворяет низины; он держится на известном уровне, оставляя сухими бесплодные скалы, вредящие полям своей тенью или грозными обвалами.
С человеком происходит то же, что и с деревом. Чем больше стремится он вверх, к свету, тем глубже впиваются корни его в землю, вниз, в мрак и глубину, — ко злу.
Современный человек должен опуститься до самого низа спирали своего собственного абсурда, только тогда он может взглянуть поверх неё. Это невозможно обойти или перепрыгнуть, этого невозможно просто избежать.
Каждую выгруженную порцию угля и других припасов перетаскивали на санях по очень крутому склону в надёжное место, после чего наступало продолжительное ожидание следующей партии груза.
Действительно, шагах в полутораста перед ними, в том месте, где река делала довольно крутой поворот, её путь перерезала громада скал, через которые вода пробила себе брешь.
Стрелой бросилась вниз к речке, а оттуда – вверх, под самый обрыв крутого берега. И пропала.