Цитаты со словом «знаменательный»

Как бы там ни было, но после долгого изучения самого себя я установил глубокую двуликость человеческой природы. Порывшись в своей памяти, я понял тогда, что скромность помогла мне блистать, смирение — побеждать, а благородство — угнетать. Я вёл войну мирными средствами и, выказывая бескорыстие, добивался всего, чего мне хотелось. Я, например, никогда не жаловался, что меня не поздравили с днем рождения, позабыли эту знаменательную дату; знакомые удивлялись моей скромности и почти восхищались ею. Но истинная её причина была скрыта от них: я хотел, чтобы обо мне позабыли. Хотел почувствовать себя обиженным и пожалеть себя. За несколько дней до пресловутой даты, которую я, конечно, прекрасно помнил, я уже был настороже, старался не допустить ничего такого, что могло бы напомнить о ней людям, на забывчивость которых я рассчитывал (я даже вознамерился однажды подделать календарь, висевший в коридоре). Доказав себе своё одиночество, я мог предаться сладостной, мужественной печали.

Самая мрачная эпоха — сегодняшний день. (Самая тёмная эпоха — сегодняшняя.)

История — это ряд выдуманных событий по поводу действительно совершившихся.

Таганрог стал событием моей жизни. С него я отчетливо помню себя и время.

Гегель где-то отмечает, что все великие всемирно-исторические события и личности появляются, так сказать, дважды. Он забыл прибавить: первый раз в виде трагедии, второй раз в виде фарса.

Мысль ежегодно праздновать пушкинский день — хорошая мысль, ибо значение Пушкина для русской литературы и русского народа неисчерпаемо.

Съезд лингвистов есть уже начало трудовой пятидесятницы.

Я родилась в 1974, поэтому я не видела замечательных 60-х и начало 70-х.

Почти каждый свой «нулевой» день рожденья я отмечал большим концертом в Лондоне, а часто и в Париже.

Смерть — величайший праздник на пути к свободе («Письма другу», июль 1944)

Самые лучшие праздники — те, что происходят внутри нас.

Изменения – закон жизни. И те, кто смотрит только в прошлое или только на настоящее, бесспорно – пропустят будущее.

Я вижу в себе самом не книгу, свидетельство, документ, но историю нашего времени — историю всякого времени.

Редко какой другой писатель с мировым именем мог так же, как он, обнаружить прасущность поэзии — то будничное, чем пропитан наш обычный день.

К числу величайших открытий, к которым пришел за последнее время человеческий ум, бесспорно принадлежит, по моему мнению, искусство судить о книгах, не прочитав их.

Мы живем в мире людей, родившихся один раз. Прошлому мы не свидетели, будущему — не участники.

История падения и история вознесения одинаково интересны.

Единственным пределом наших завтрашних свершений станут наши сегодняшние сомнения.

Говорят, я в качестве подарка жене на годовщину нашей свадьбы отвёл её на матч резервного состава «Рочдейла». Это неправда. Это было в её день рождения. Что я, псих — жениться по ходу сезона?!

Роман — это история настоящего, в то время как история — это роман минувшего.

Война состоит из непредусмотренных событий.

В политике эхо предшествует событиям.

До 9.09.1944 года — это памятная дата — болгарский народ находился на краю бездонной пропасти. После девятого он сделал судьбоносный шаг вперёд.

Открытие нового блюда важнее для счастья человечества, чем открытие нового светила.

Важны в истории народов и глубоко влияют на их судьбу не революции, не войны — следы их опустошений скоро изглаживаются, — но перемены в основных идеях.

Не следует с излишнею торжественностью приступать ни к какому делу: торжественно праздновать следует только окончание дел.

В 1582 году Йоханнес Хестерс окунулся в переменчивую школу драмы. (Томас Готтшалк во начале дискуссии, в программе Держу пари, что..? (нем. Wetten, dass..?), ZDF, 1 октября, 2005 год)

Лютерано-реформатские (частью и католические) противоречия уже не являются подлинными («Письма другу», август 1944)

Блок — это явление Рождества во всех областях русской жизни.

Дипломат — это человек, который помнит о дне рождения дамы, но забывает о её возрасте.

Это неприятно, но факт. Великая страна не имеет великой литературы.

Да здравствует свободная социалистическая Румыния. Долой предателей! (Последние слова Чаушеску перед расстрелом, также, по воспоминаниям участников событий, он пел «Интернационал»)

Всякое неприятное событие неожиданно, даже если к нему готовились.

«Первое начертание этой сценической поэмы, как оно родилось во мне, было гораздо великолепнее и высшего значения, чем теперь в суетном наряде, в который я принужден был облечь его»

Наша нация приходит в упадок. Великие мужи перевелись. Уже столько времени ни одного торжественного погребения!

До торжества великих идей доживут не пацифисты, а старожилы.

Новый Завет предназначался для тех евреев, которые последуют за Мессией и воссоздадут империю первоначально избранного народа. Иисус бы в гробу перевернулся, узнай он, что Павел передаст его план свиньям.

Конец (который по счастливой случайности совпадает с концом пьесы)

Ни одно событие моей жизни не имело для меня сколько-нибудь серьёзного значения.

Не позволяйте часам и календарю затмевать тот факт, что каждая секунда жизни есть чудо и тайна.

Продолжительные счастливые события часто являются предвестниками больших бедствий.

Счастлив народ, благословен век, история которого незанимательна.