Цитаты со словом «заклеймить»

Зачем кому-то понадобилось разрушать Всемирный торговый центр со всеми находящимися в нём людьми? Заклеймить бен Ладена, назвав его монстром, значит лишь, сложив с себя ответственность, уйти от ответа на важный вопрос. Ответ напрашивается сам собой — хотя бы потому, что сам бен Ладен повторяет его назойливо часто. Суть его в том, что подобные бен Ладену господа действительно верят в то, что говорят. Верят в буквальную правду Корана. Почему девятнадцать хорошо образованных людей из благополучных семей отдали свои жизни за возможность уничтожить тысячи соседей по планете? Потому что они верили, что попадут за это прямо в рай. Трудно найти другой пример настолько полного и исчерпывающего объяснения человеческого поведения. Почему же нам так не хочется его принимать?

Что может быть унизительнее для предавшего, чем сознание того, что его предательством не сумели как следует воспользоваться.

«Союз русского народа»... Бедный русский народ! Это так же звучит, как «Союз детоубийц и растлителей имени Всеволода Гаршина».

Лживых историков следовало бы казнить, как фальшивомонетчиков.

Не знаю ничего более гнусного, чем литературная сволочь.

Кто думает о мире, кто желает его — тот изменник Отечества, его предатель.

Нет презираемых ремесел, есть только презренные люди, бесчестно занимающиеся ими.

Самый страшный грех − иудин. Предательство! Падшие. Преступившие черту. Нелюдь. Не заслуживают даже презрения.

Книги, которые мир называет аморальными, — это книги, которые демонстрируют миру его позор.

Есть два способа установить свою репутацию — похвалы честных людей и поношения плутов.

Нет такой глупости, которой бы не рукоплескали, и такого глупца, что не прослыл бы великим человеком, или великого человека, которого не обзывали бы кретином.

Судьба для тирана — оправдание злодейства, для глупца — оправдание неудачи.

Благородное "Я не хочу" не имеет худшего врага, чем трусливое, лживое "Вот если бы я захотел!..".

Циник — негодяй, который вероломно видит мир таким, какой он есть, а не таким, каким должен быть.

Клевещите, клевещите! Что-нибудь от этой клеветы останется.

Дабы погубить отечество, достаточно даже одного негодяя: тому в истории было немало примеров.

Две вещи, которыми мы особенно дорожим, — это наша репутация и наша жизнь. Не больно ли только думать, что самый презренный навет может лишить нас первой и самое хрупкое оружие — второй?

...социалисты не предлагают своим последователям взамен личной свободы ничего кроме ада рабства и безнадёжного унижения.

Да здравствует свободная социалистическая Румыния. Долой предателей! (Последние слова Чаушеску перед расстрелом, также, по воспоминаниям участников событий, он пел «Интернационал»)

Для измены родине нужна чрезвычайная низость души.

Жалеть виновных, значит предать невинных.

Если вам нужен ярлык, я философский анархист. Я анархист и хочу избежать и обращения в суд или к иным властям, и преследования с их стороны.

Я могу простить вора и убийцу, но предателя - никогда.

Лучше освободить некоторое число людей в чем-то виновных, чем держать в заключении и истязать тысячи невинных.

Честолюбие — всепоглощающее желание быть поносимыми врагами при жизни и выставляемыми на посмешище друзьями после смерти. (Перевод А. Вышемирского)

Превращая Думу в древний цирк, в зрелище для толпы, которая жаждет видеть борцов, ищущих, в свою очередь, соперников, для того, чтобы доказать их ничтожество и бессилие — я думаю, что я совершил бы ошибку.

Война — это зло, позорящее человеческий род.

Человек может умереть благородной или подлой смертью, точно так же, как может прожить благородной или подлой жизнью.

В любую эпоху самых злостных представителей рода человеческого следует искать среди народных вождей.

Ведь и лжеца можно так запугать, что он скажет правду, - то же самое, как из честного вымучить ложь.

Люди, верящие в свои достоинства, считают долгом быть несчастными, дабы убедить таким образом и других и себя в том, что судьба ещё не воздала им по заслугам.

Горе народам, которые побивают камнями своих пророков!"- говорит писание. Но русскому народу нечего бояться, ибо ничем уже не ухудшить несчастной его судьбы.

Трудно запугать сердце, ничем не запятнанное.

«Нельзя отказаться от любви, от права и свободы любви во имя долга, закона, во имя мнения общества и его норм, но можно отказаться во имя жалости и свободы.»

Немалое благо для семьи — изгнание из неё негодяя.

Истории нужны легенды, отчаянные подвиги и благородные примеры, пламенные речи, храбрые герои и великие победы, победители забывают предательство и трусость, лицемерие и кровь, правда остается правдой, а ложь становится историей.

Когда тебя похвалят, обдумай хорошенько, заслуживаешь ли ты похвалы; если не заслуживаешь, то, значит, тебя осмеяли.

Родина, социализм или смерть! Клянусь Христом — величайшим социалистом в истории.

Государь, если он желает удержать в повиновении подданных, не должен считаться с обвинениями в жестокости.

Напишите о карманнике, судившемся тридцать раз, что он известный карманник-рецидивист — и он подаст на вас в суд за оскорбление личности, причем вы проиграете это дело.

Для нас не может быть другого страха, чем рабство, и другого позора, чем стать добычей неверных… Боритесь — и вы будете свободны; умрете — и вы будете счастливы!

Образование может превратить дурака в ученого, но оно никогда не изгладит первородного отпечатка.

Ничто не делает нас такими трусливыми и бессовестными, как желание быть любимыми другими людьми.

Лицемер: человек, который убил обоих родителей и просит о снисхождении, ссылаясь на то, что он сирота.

Чтобы писать историю достойным образом, надо забыть о своей вере, своем отечестве, своей партии.