Познание течения моря столь важно для мореплавания, что мореходец должен поставить себе обязанностью производить над оными наблюдения во всякое время со всевозможной точностью.
Местопребывание Засса, крепость Прочноокопская, повергало в ужас не только закубанцев, но и всех проезжающих. Она окружена была высоким валом с частоколом по гребню, на котором во многих местах торчали головы черкесов.
Человечность, точно поток чистой и благородной воды, оплодотворяет низины; он держится на известном уровне, оставляя сухими бесплодные скалы, вредящие полям своей тенью или грозными обвалами.
я был как корабль без якоря, уносимый куда-то штормом во тьму. Постоянно искал тихую гавань, а вместо этого снова и снова нёсся навстречу новым неожиданностям.
В науке нет широкой столбовой дороги, и только тот может достигнуть её сияющих вершин, кто, не страшась усталости, карабкается по её каменистым тропам.
Художник всегда немного похож на матроса с корабля Колумба; он видит далекий берег и кричит: «Земля! Земля!» Этот матрос явно не предполагал, что сотворил Америку, но он был первый, кто увидел новую действительность.
Мы не только превратим Петербург в жалкие развалины, но сожжём и верфи Архангельска, наши эскадры настигнут русские корабли даже в укрытиях Севастополя! И пусть русские плавают потом на плотах, как первобытные дикари.
На его жёлтом лице виднелись глубоко вдавшиеся глаза, резко очерченные губы; кожа его, изборождённая морщинами, спускалась складками с резко выдававшегося подбородка.
Страшись языка, который преследует беззаконников, чтобы бегать и самого порока, поражаемого языком; а языка, который у злого врага вооружён на добрых, столько же бойся, сколько вдавшийся в море утёс боится ветра и сокрушающейся о него волны.
Старили его желтизна дряблой кожи на лице, маленькие глубоко впавшие раскосые глаза, низко вдавшаяся в плечи голова и согбенный стан.